Глава 4

Когда она уезжала отсюда, особняк казался ей огромным.

Три этажа и пристроенная круглая башня, оплетенная волшебным цветущим плющом. В ней располагалась хозяйская спальня и комнаты, вход в которые ей всегда был запрещен. Кабинет лорда Астери, гардеробная леди, игровой зал. В последнем частенько собирались представители мужской половины благородных семейств за карточным столом и бутылкой бренди.

Сейчас же Белла смотрела на дом, в котором прошло ее детство и мысленно сравнивала с поместьем деда. Это как переехать из замка в кукольный домик. Странно, почему раньше таких аналогий не возникало. Ведь в Швейцарию ее отсылали по нескольку раз на год.

– Куда занести багаж, мисс? – учтивый водитель такси, на котором она добралась от аэропорта остановился рядом с воротами.

Они были закрыты. Проверять, вписана ли она в магический контракт с особняком, Бель не видела смысла. Скорее всего, ее вычеркнули. И уже давно.

– Дальше я сама, спасибо, – она мило улыбнулась, всем видом показывая, что все так и должно быть, – Но можете составить мне компанию, пока матушка раздумывает, пускать ли меня во двор.

Невысокий пузатый мужичек растеряно похлопал ресницами, продолжая чуть сгибаться в бок под весом чемодана.

Видимо оповещающие чары работали все так же отлаженно, ведь калитка тихо щелкнула, отъезжая в сторону.

– О! – наигранно удивилась она, и посмотрела на водителя широко распахнутыми глазами, – Все-таки решили не оставлять меня на улице в дождь. Вы тогда донесите багаж до двери, пожалуйста.

– Конечно, мисс.

Странно на нее покосившись, мужичок проковылял вперед. Бель закатила глаза. Не так уж тяжела поклажа! Она собственноручно тащила этот чемодан от пункта выдачи до остановки.

Где-то высоко загрохотало и по голым плечам стукнуло парой ледяных капель.

Погода здесь не в курсе, что в календаре июль.

Едва спустилась с трапа, Белла поняла, что одета слишком легко. Ветер норовил разбросать торопящихся под укрытие аэропорта прибывших, словно кегли. Небо оказалось затянуто черно-серой мозаикой туч, а в воздухе явно пахло дождем. Если б она думала о родственниках чуть лучше и осталась «еще немного подождать» пока ее встретят – наверняка попала бы под ливень, а то и град.

Они ее не встретили.

Может, дед не сообщил, что отправляет Беллу «домой»? Да ну, нет. Он заранее озаботился защитой ее комнаты, покупкой билета, открытием банковского счета и сбором памятных вещей в коробку. Конечно же он сообщил семейству Астери, что их младшая дочь летит утренним рейсом до Тирхады.

Затащив чемодан по вееру низких ступеней, водитель приподнял перед девушкой примятую коричневую шляпу и поторопился к машине.

Загрохотало с удвоенной силой.

Проследив, как мужичок выскакивает из калитки и прыгает на водительское сиденье, Бель подняла чемодан и открыла дверь.

– Мамуля, папуля, я дома!

Она решила не говорить им, что знает правду.

Решила сделать все, чтобы кто-то из них не выдержал и сам все рассказал. Бель ставила свой волшебный светильник с бабочкой на то, что это будет мать. Она всегда принимала детские нежности Беллы с таким кислым лицом, будто поблизости что-то сдохло и начало пованивать.

Послышались торопливые шаги, и очень скоро со стороны гостиной показалась леди Астери. В приталенном нежно-персиковом платье ниже колен, собранными в высокую прическу медовыми волосами, едва заметным макияжем на лице. Идеальная. Как и всегда.

Следом вышел хозяин особняка. В домашнем брючном костюме синего цвета и с сигарой в зубах.

– О, Белатрикс, мы ожидали тебя на полчаса позже, – скупо улыбнулась женщина.

Шагнула вперед и чуть расставила руки для объятий.

Тейт Астери озадаченно хмурил брови.

– А разве она прилетает не завтра?

– Я тоже безумно рада вас видеть, дорогие родители!

Бель бросила чемодан и кинулась обниматься. Расцеловала опешившую матушку в обе щеки, оставляя яркие следы от розовой помады, которой щедро накрасила губы в такси. Затем перекинулась на папеньку, который, кажется, слегка попятился. Звучно чмокнув его в нос, Бель отошла на шаг и широко улыбнулась.

– А сестричка дома?

– Эм-м-м, – лорд почесал нос, – Она сегодня ночует у подруги.

– Ладно. Моя спальня все там же? Я так устала с дороги… И, знаете, чертовски хочу есть. Прям бегемота заточила бы, правда! А еще – горячая пенная ванна. О, да, это то, что сейчас нужно больше всего на свете…

– Беллатрикс, – резко подняла ладонь мама, – Твое поведение меня расстраивает.

Девушка вскинула бровь, ожидая продолжения. Леди поджала губы. Отпечатки розовой помады на бледных щеках портили всю картину.

– Да, твоя спальня вновь организована в той же комнате. Обед – по расписанию, и он уже прошел. До ужина осталось не так много времени, придется подождать, – она описала красноречивым взглядом ее фигуру, – На твоем месте, милая, я бы пару дней поголодала. Ну, а насчет купания – мне не важно, в какое время ты займешь ванну. Она у тебя личная.

– Спасибо, мамочка, – покладисто ответила Бель, хотя в душе все просто клокотало, – Я тогда пойду?

– Иди.

Уже ступив на лестницу, девушка обернулась.

– Напомните, колдовать в этом доме мне можно или еще стоят ограничители?

Леди Астери заметно побледнела, хотя куда еще больше?

– Еще стоят.

– Не могли бы вы тогда отправить чемодан в спальню? Видите ли, он очень тяжелый.

Белла возобновила подъем. Когда она уже свернула по коридору в сторону своей комнаты, мимо на скорости просвистел чемодан. Завис у нужной двери, дожидаясь, пока она дойдет. Затем влетел в открытый Беллой проем, мягко приземляясь на пол.

Она закрыла за собой и привалилась спиной к стене. Показной задор стек с лица, забирая последние силы. Бель и правда очень устала, хотя день еще даже не кончился.

Комната казалась чужой и холодной. За окнами царствовала серость, словно сейчас не три часа дня, а как минимум восемь вечера. Полыхнула молния, бросая красноватый отблеск на стены, и вновь проворчал гром. По стеклу резко забарабанил дождь.

Белла по памяти ощупала стену и, обнаружив холодную металлическую панель, приложила к ней ладонь. Послала магический импульс. Под потолком возникли три желтоватые сферы, залившие пространство теплым светом.

То, что спальня организована заново, а не ожидала Беллу все эти четыре года, сразу же бросалось в глаза. Мебель, которую она помнила, была орехового оттенка. Новая же оказалась чисто белой. Широкая кровать, платяной шкаф, комод. Туалетный столик с зеркалом и рабочий стол с двумя книжными полками. Все это было естественно пустым. Только кровать заправлена и застелена розовым стеганным покрывалом, да на карнизах висели воздушные гардины и теневые шторы такого же оттенка.

Хорошо, что Бель взяла-таки с собой хоть какие-то вещи. Завтра нужно будет наведаться в банк и пойти по магазинам. Может, уговорит отправиться с собой Тею.

Но планам оказалось не суждено сбыться.

Чувствуя чудовищную усталость и подавленность, Бель скинула босоножки, стянула сарафан и прямо в нижнем белье легла на кровать. Полежала так, глядя невидящим взглядом в потолок, затем подцепила край покрывала и перевернулась на бок, заворачиваясь в него, как в кокон.

Закрыла глаза.

И провалилась в нескончаемый калейдоскоп бегущих друг за другом картинок.

Кровавое пятно в лесу. Оторванная рука в прихожей. Труп в луже крови на ковре гостиной. Дед с жуткими красными глазами. Он волочет ее вверх по лестнице, как невесомую игрушку. Тихие шаги за дверью и незнакомец, ожидающий, пока она издаст хоть какой-то звук.

Она сама на старом черно-белом фото.

Нет. Не она.

Мама.

Которую Бель никогда не знала и увидела впервые.

Улыбается, юная и красивая, в своем светлом сарафане с множеством маленьких пуговичек. Еще не знает, что жизнь обойдется с ней слишком жестоко.

Вновь лес. И кровь. Страшные чудовища поджидают за каждым деревом. Яркость летней природы медленно гаснет, поглощенная тревожными сумерками.

И снова дед. С окровавленной бородой и горящими ненавистью глазами.

Белла выныривала из этого морока лишь не на долго, когда казалось, что ее зовут. И тормошат за плечо. Но сон брал верх, и она вновь погружалась в кровавое марево непонятных картинок.

Возможно, она оказалась не такой сильной, как думала. И несколько потрясений подряд слишком уж ударили по ней. А может, повлиял переезд. Чопорная холодность, с которой ее встретили. Или осознание, что единственный человек, которому она была не безразлична, превратился в монстра и навсегда вычеркнут теперь из ее жизни.

Да, как бы странно это ни казалось, лорду Гвиднеби было на нее не плевать.

И очутившись лицом к лицу с приемными родителями, Белла ощутила это особенно остро. А когда вошла в комнату, в которой когда-то давно она стояла перед зеркалом в одних колготках и планировала сбежать через окно, круг сомкнулся.

И что-то глубоко внутри перемкнуло, ломая в Бель внутренний стержень.

Когда она открыла глаза, над ней склонялся незнакомый мужчина.

Она не испугалась. Вообще никак не отреагировала. Лениво моргнула и снова смежила веки.

– Нет-нет, девочка, ты уже выспалась на годы вперед, – грубый голос резанул по ушам, а левую щеку огрела оплеуха.

Бель дернулась и часто заморгала, прогоняя мутную пелену.

Мужчина уже не молод, но и не стар. У него длинное лицо, смуглая кожа и холодные голубые глаза.

– Уйдите, – прохрипела непослушным голосом, попытавшись отвернуться.

Но ей не дали. Крепко сжали нижнюю челюсть, размыкая губы. По зубам стукнуло стекло, а следом горло обожгла горькая тягучая жидкость.

Ее словно ледяной водой окатило.

Взбрыкнув, попала коленкой по чему-то мягкому. Глухое «У-у-ух» и цепкие руки перестали вдавливать в кровать. Бель повернулась на бок, сжавшись в клубочек, и закашлялась. Но сна уже не было ни в одном глазу. Кровь бурлила. Ускоряя пульс, четко отбивала ритм в висках.

Она попыталась сесть. Рука, на которую опиралась, подогнулась в локте, и Белла вновь ткнулась носом в подушку.

– Ты еще слишком слаба. На восстановление уйдет минимум неделя. Постельный режим, прием прописанных мною лекарств и ежедневные прогулки до окна подышать свежим воздухом.

Белла поднатужилась и все же села, поднимая на говорившего глаза. Высокий, худой блондин, застегнутый на все пуговицы серого лекарского халата был скорее отталкивающей наружности, нежели нейтральной. Слишком много холода в глазах, в сочетании со вселенской скукой.

Опомнившись, что перед ней незнакомый мужик, Бель схватилась за край простыни и натянула до груди. Только после этого понимая, что на ней пижама.

– Вы кто?

– Тот, кто спас тебя от смерти. Можешь не благодарить, твои родственники уже выписали чек.

Она вскинула бровь, окинув оценивающим взглядом спасителя. Он собирал какие-то склянки в маленький красный чемодан, потеряв к ней всякий интерес.

– Как скажете.

Осмотревшись, обнаружила все еще не распакованный багаж, одиноко стоящий у стеночки и яркий солнечный свет, льющийся в распахнутое настежь окно. Отодвинутая в сторону гардина легко шевелилась, затрагиваемая теплым ветерком.

– Который сегодня день?

– Второе августа.

– Что?! Я провалялась почти две недели! – Бель не удержала мученического стона, – Не могли как-нибудь ускориться со спасением?

– Ко мне обратились не сразу, – в голосе скользнула прохлада.

Бель перевела на него взгляд, и уже собралась извиниться за грубость и сказать все-таки «спасибо». Но тут лекарь дернул уголком губ в намеке на улыбку.

– До скорого, мисс Гвиденби. Жду вас на курсе высшего целительства.

И чуть склонив голову, вышел.

Почти сразу же в комнату вплыла Тея. В легкой голубой блузке и белой юбке с кружевом по краю. Красивая, с едва заметным макияжем на улыбающимся личике и собранными в низкий узел медовыми волосами. Похожая на свою мать до мурашек по коже. Особенно, когда Бель видела молодую версию тетушки Марики на фото.

– Ты напугала нас, Белла, – она присела на край кровати и невесомым движением погладила укрытую простыней коленку сестры. – Мастер сказал, ты перенесла слишком сильное потрясение. Что с тобой случилось?

– И тебе привет, сестренка. Мы не виделись целую вечность, а ты с ходу о всяких глупостях.

Бель схватила девушку за рукав и притянула к себе. Обняла крепко-крепко. Нос защекотали пахнущие ванилью волосы. Отстранившись, скрылась за ладошкой и чихнула. Рассмеялась.

– Опять от тебя несет, как от конфетной фабрики!

– Это модные духи! – Тея пихнула ее в плечо и поправила свою блузку, – Очень дорогие, между прочим.

– Ну, раз так, тогда ладно.

Тея улыбнулась, покачав головой.

– Мама думала ты решила отдохнуть с дороги. А когда не вышла к ужину – не придала значения. Я вернулась от подруги на следующий день, около девяти утра, и сразу же поднялась к тебе.

Она говорила легко и свободно, будто всегда так общалась. Бель вспомнила ее последние письма, которые слишком зачастили этим летом. Не уж-то и правда решила налаживать отношения?

На самом деле, Белла была не против. Но что-то скреблось в груди, при виде такой непосредственности.

Знала бы Тея, как сильно нуждалась ее сестра в этой поддержке еще тогда, четыре года назад. Когда все отвернулись, сослав в другую страну. Оставив один на один с кучей подростковых сложностей и деспотичным дедом, решившим с ее помощью исправить собственные родительские ошибки. Бель не могла отделаться от чувства, что сейчас уже слишком поздно для реабилитации сестринской любви.

Ведь она научилась со всем справляться сама. Возможно отсюда и это странное чувство неправильности, не покидающее ее рядом с Теей.

– Маман предложила мне пару деньков поголодать, – усмехнулась Бель, скидывая простынь, – Не удивлюсь, что вздумай ты задержаться у подружки на неделю, обо мне б и не вспомнили. Получается, за спасение должна благодарить именно тебя, а не этого вашего Мастера. Неприятный тип, кстати… У меня от него мурашки по коже.

Тея едва заметно порозовела.

– Он гений. Все великие люди слегка странные. Им можно это простить.

Бель вскинула бровь.

– О, только не говори, что вздыхаешь по этому мистеру Айсбергу…

Тея откровенно покраснела, отводя глаза.

– Что?! Не может быть! Он же тебе в отцы годится. А папа знает?

– Не неси чепуху! – сестра встала, скрещивая руки на груди.

– Хочешь сказать, не годится?

– Я не об этом… С тобой невозможно общаться!

– А о чем? – Белла заулыбалась, чувствуя давно забытое приятное тепло в груди при виде вскипающей Теи.

Неожиданно признавать, но в далекой Швейцарии ей этого не хватало.

– Ни по кому я не вздыхаю, вот о чем! Он мой профессор. Когда стационарный лекарь развел руками, не зная, что с тобой делать, я предложила родителям обратиться к Мастеру. Он ведет высшее целительство на старших курсах. И тебе еще, кстати, предстоит у него учиться!

– Понятно. Спасибо. Твой профессор действительно гений, раз справился там, где другой лекарь не смог.

Белла говорила серьезно. Кажется, она исчерпала запас веселья на сегодня. Опираясь обеими руками на матрас рядом с бедрами, пыталась встать.

– Он не мой… Ну тебя! – не замечая перемены в голосе сестры, Тея поторопилась к выходу, стремительно распахивая дверь. Уже на пороге обернулась, – Еду тебе будут приносить в комнату. Пока не восстановишься. Я сейчас пришлю Селин с подносом.

– Спасибо, – вздохнула Белла.

Подняться на ноги у нее так и не получилось.