Глава 8

Чувство собственного бессилия – самое страшное чувство на свете. Сейчас, по крайней мере, оно воспринималось именно так. Все, что ей приходилось испытывать ранее, и рядом не стояло с ощущением абсолютной беспомощности перед двумя магами вдвое больше нее самой.

Драйк Моро прижал ее к стене замка. Второй – рослый и худой парень с длинными черными волосами, скрывающими большую часть лица, – возвел вокруг изолирующие чары.

Пока оба не были на ней сосредоточены, Бель умудрилась извернуться и с силой приложить коленом Драйку между ног. Он глухо охнул ей в макушку, ослабив хватку. Это позволило вырваться и метнуться в сторону.

Пробежав вдоль стены, завернула за угол, и уже там ее поймало пущенное вслед заклятье подножки. Рухнув в траву, успела перевернуться, но оказалась вжата в землю красным как рак Моро. Он тяжело дышал и сверкал водянистыми глазами. Стиснув ее бедра коленями, чтоб не дергалась, занес руку для удара. Его запястье перехватил второй маг.

– Эй, мы так не договаривались, – немного хрипло выдохнул он, – быть причастным к избиению я не соглашался.

Драйк сплюнул в сторону и вырвал ладонь из хватки.

– А все остальное, значит, тебя устраивает? Гурман чертов.

– Вы с ума сошли, – смогла выдавить Белла, едва узнавая свой голос, – это преступление. Вам не сойдет с рук…

Моро перевел на нее взгляд. Усмехнулся, упираясь кулаками по обе стороны от ее головы.

– А кто нам предъявит обвинение? Ты, что ли? – прищурился, склоняясь еще ниже. – Извини, детка, но память я тебе чуточку подправлю.

От него несло потом, мятной жвачкой и сигаретами. Смешиваясь, все это било в нос и вызывало тошноту.

– Нельзя стирать полностью, – влез его подельник, – мы же оставим следы.

– Я не идиот! – раздраженно фыркнул Драйк. – У нас есть отличный кандидат. Да, Белатриса? Вы ведь с Холландом уже успели покувыркаться? Просто добавим в эту милую головку пару-тройку свежих эпизодов. Может быть, тебе даже понравится.

Белла забрыкалась, вновь пытаясь выбраться. В голове поднимался панический шум, правое запястье невыносимо жгло беснующейся внутри магией. К этой колющей боли присоединилась пульсация в груди – мамин кулон постепенно накалялся.

– Эй-ей, детка, не елозь. Ты делаешь только хуже. Для себя. – Моро расплылся в скользкой улыбке и ткнулся ей в шею мокрым поцелуем.

Нырнул пятерней под свитер, грубо стягивая ткань вверх.

– Зачем ты так! Что я тебе сделала?

От омерзения и страха дрожали колени, но глаза были сухими, а голос – трескучим и сдавленным. Она словно зависла в невесомости, до конца не осознавая, что сейчас происходит.

Он перестал ее слюнявить, задержав взгляд на оголившемся животе. Обрывисто выдохнув, дернул край джинсов вверх. Пуговица оторвалась, отлетев в сторону.

– Ты мне еще в школе костью в горле стояла. Строптивая, – вжикнул молнией, едва не выдрав замочек, – красивая, – схватился обеими руками за пояс, поцарапав ногтями кожу, и рванул плотную ткань, – дрянь!

Джинсы так просто не поддались, а Белла будто очнулась от транса. Дернулась, как от удара, вся приходя в движение. Завязалась борьба, первые секунды которой Драйк не вспоминал о магии. Она расцарапала ему лицо и шею, высвободила колени, отбиваясь пятками, особо не думая, куда приходятся удары.

Наконец ее парализовало. Кто-то из насильников применил чары.

– Ну и мегеру ты выбрал, – прохрипел над ее головой низкий голос.

Моро что-то прорычал, а в следующую секунду лицо Бель обожгла пощечина. Ее мотнуло в сторону, из глаз брызнули слезы. Она всхлипнула, вдруг понимая, что не справится.

– Я же сказал, без этого!

– Завали! Сведем потом чарами.

И тут ее перестало вдавливать в землю.

Ощутив легкость, она сначала не двигалась, просто глядя в серое, затянутое тучами небо. А потом рванулась, отползая спиной вперед, сама не зная куда.

Оба мага без чувств валялись в стороне, а к ней приближались две высокие фигуры.

Зажмурилась, стерла тыльной стороной ладони слезы, и только потом смогла разглядеть бежавшего к ней Деймана и шедшего следом мрачного лорда Гвиденби.

– Дедушка? – пискнула она, снова смахнув бегущие ручейки со щек.

Бросив случайный взгляд вниз, заметила выжженную дыру в свитере, через которую виднелся мамин кулон.

Очень быстро Дейман оказался рядом, наклоняясь, чтобы помочь ей встать.

– Ты цела? – напряженным голосом произнес он.

Бель отвела глаза от ничего не выражающего бледного лица деда и уставилась на Моро. Затем оттолкнула его руки, отшатываясь в сторону.

– Не трогай меня!

– Успокойся, тебе никто не причинит вреда.

– Уйди! Не прикасайся ко мне.

Она отползла чуть дальше и поднялась на ноги самостоятельно. Поправила одежду, застегнула молнию на джинсах, запустила пальцы в растрепанные волосы. Белла сама не знала, что сейчас чувствовала, но хотела бы остаться с этими эмоциями наедине.

– Отведи ее в лазарет, – заговорил лорд Гвиденби, обращаясь к Дейману, – а сам в кабинет к Дику. У меня серьезный разговор к вам обоим.

Белла вдруг рассмеялась, проникнувшись всей ненормальностью происходящего. Ее спас родной брат несостоявшегося насильника, а единственный на всем белом свете близкий человек делает вид, будто ее здесь нет. Интересно, а Моро хоть немного догадывается, что стоит рядом с вампиром? Возможно, даже напрямую причастным к появлению мутантов.

Если дед настолько быстро оказался на территории академии, значит, границы Тирхады действительно рухнули. А хваленому законнику Дику Страйберу стоит задуматься о качестве своих «Щитов», которыми он обнес это место в целях безопасности. Их только что обошел, возможно, самый опасный вампир из всех на данный момент имеющихся.

– Мне не нужно в лазарет, – выдавила Белла, не сводя глаз с родственника. – Я в порядке.

Дедушка молчал, пробираясь взглядом в самую душу.

К ней вновь подошел Дейман.

– Пойдем, тебе нужен осмотр и лекарства.

– Я сказала, что в порядке! Просто держи своего озабоченного братца на поводке. И проведи расследование, скольких девчонок он оприходовал до меня. Скольким подправил память после содеянного. Ты же вроде как в комиссариате значишься.

Бель понимала, что слова звучат грубо и не совсем справедливо по отношению к Дейману. Сам он ничего плохого ей не сделал, напротив, пришел на помощь очень вовремя. Но сдержать рвавшуюся на волю обиду просто не могла. Для нее сейчас был виноват весь мир, и сама она в том числе.

– Довольно, – отрезал лорд Гвиденби, не позволив Моро что-либо ответить.

Он приблизился, двигаясь гораздо резче и быстрее, чем она помнила. Его движения всегда отличились аристократичной плавностью. Но не теперь. Кроме того, плотная тяжелая ткань его костюма и мантии не могла полностью скрыть худобу, ставшую практически болезненной. А блеск в глазах вовсе придавал схожесть с плотно подсевшим на опасные вещества наркоманом.

Белла неосознанно попятилась, сделав несколько неуверенных шагов. Оказавшись рядом, дед протянул к ней руку и подхватил указательным пальцем кулон. Вытянул его через прожженную в свитере дыру, легонько касаясь воспаленной кожи на ее груди. Девушка поморщилась, ощутив боль.

– Я всегда говорил, что разгульный образ жизни не приведет ни к чему хорошему, Беллатрикс. В этот раз мне удалось почувствовать зов кулона и вовремя переместиться по его следу. Но в следующий… Синяком на скуле и ожогом артефакта не отделаешься.

Дед замолчал, а Бель проглотила обиду. Разгульный? Это когда она сбегала через окно от его тирании, чтобы вдохнуть полной грудью и почувствовать свободу хотя бы ночью? Или когда ломала и строила себя заново, пытаясь выжить среди стервозных ведьм закрытой школы?

Наверное, он прав.

Обладая магией, Белла настолько привыкла к возможности в любой момент за себя постоять, что забыла о главном: она живет в волшебном мире, где на любое колдовство найдутся чары посильнее.

– В лазарет, – повторил дедушка, отпуская кулон. Тот вернулся на прежнее место, ощутимо стукнув Бель по ожогу.

Лорд Гвиденби развернулся на месте и исчез, перемещаясь порталом. Белла перевела потухший взгляд на Деймана. Его лицо было напряженным и бледным, губы плотно сжаты, а голубые глаза светлее обычного.

– Спасибо, – выдавила она, – и прости. Ты не отвечаешь за поступки своей родни.

Моро в два шага оказался рядом. Подался вперед, чтобы взять ее руки в свои, но на полпути остановился. Выпрямился, сжав кулаки, дабы не поддаться порыву все же коснуться Беллы.

– Мне стыдно за брата. Прошу прощение от моей семьи. Все, кто причастен к произошедшему, понесут наказание, которого заслуживают.

На какое-то время повисла тишина. Бель опустила глаза, проведя кончиками пальцев по красной нити на запястье. Та все еще пульсировала и была горячей.

– Драйк не решился бы напасть без чужой помощи. До того, как он схватил меня, его сокурсница заблокировала мою магию. Скорее всего, организовала все это тоже она. У нас с ней… был конфликт.

Дейман свел брови к переносице, проследив за движениями девушки и заметив отметину на правой руке.

– Знаешь, как ее зовут?

– Лилиан, – тихо проговорила она.

Опустила голову ниже, пряча глупые слезы, и еще тише добавила:

– Антар называл ее Лилиан. Он встречался с ней до меня.

Сказанные брюнеткой слова всплыли в памяти, прожигая дыру в груди: «Это все Антар. Он во всем виноват».

Зажмурилась, мотнула головой. Глупости. Он здесь ни при чем.

Это все ужасное недоразумение, стечение обстоятельств, тянущихся за Беллой еще с детских лет. И все: Драйк, Дейман, Антар, даже Лилиан – оказались заложниками уже давно формирующегося конфликта, кульминацией которого стал сегодняшний день.

Не ясно, кто начал эту цепочку. Драйк, отметивший в толпе красивую девочку и не нашедший ничего умного, как доставать ее в школе; Белла, сбежавшая с помолвки и пустившая свою судьбу совсем по другому сценарию; или Антар, столкнувшийся с Лилиан в своем вечном поиске в девушках чего-то для него непременно важного.

Молчание затягивалось, и Белла наконец взглянула на Деймана. Он смотрел на нее чуть потемневшими глазами, ставшими напоминать предгрозовое небо у них над головами.

– Я понял. В этой истории нужно хорошенько покопаться. – Он повернулся, движением руки приглашая пойти с ним. – В лазарете сегодня дежурит медсестра, синяки и ожог от кулона сведет минут за десять. А вот для снятия чужого проклятья придется вызывать господина целителя.

Бель простонала, обращая глаза к небу. Мастер высшего целительства – вот кого не хватало для полного счастья.