Глава 31
Я немного успокоилась и продолжила наблюдать. Жаль, двигать могу пока только головой. Но зато вертела ей во все стороны. Мы парили в темном небе и ничего особо видно не было, кроме одиноко расположенного хозяйственного двора и нескольких низких небольших построек.
— Тихо, моя птичка, я найду способ тебя получить! — «успокоил» меня Юхнин, щекоча своим горячим дыхание ухо и впиваясь в шею долгим липким поцелуем. Меня передернуло от отвращения.
— Юхнин! Подлый грах! Спускайся! Иначе сдам вардам! — раздалось снизу.
«Грах — это кто?» — спросила я свою местную полуэнциклопедию.
«Это — пустынный демон. — пояснили мне. — Они очень жестокие и опасные. Неизвестно ещё, где нам будет легче: у демонов или у саламандр.»
«Это Боркан саламандра или Омар?»
«Оба!» — фыркнули мне в мозг.
Понятно. В какую-нибудь постель, но меня сплавят. Господи, почему здесь все крутится вокруг секса?
«Это же магический мир! — пояснили мне как маленькой первоклашке. — Для поддержания и восстановления сил нужна энергия. А сексуальная энергия дает самый большой выброс. Легче же сексом 20 минут заняться, чем медитировать 2 часа. И быстро, и приятно.»
«Кому как», — пробурчала я и спохватилась: «Ты опять в моей голове копаешься?»
«Ну живу я тут пока, — пошевелила листочками Варенька, — я ж не виновата, что твои мысли у меня перед глазами красной тряпкой горят!»
Пока мы с Варенькой препирались, Юхнин мягко опустился, но продолжал крепко прижимать мое тело к себе. Его даже потряхивало. Эк, как мужика зацепило!
— Тайлер, давай договоримся по-хорошему. Я тебя никогда ни о чем не просил. А сейчас прошу — продай мне эту служаночку. Ты же Боркану её госпожу пообещал, в его голосе угрожающие нотки перемешивались с умоляющими.
— В том то и дело, что её госпожа — пустышка. А вот она…Сам попробовал. Только лизнул и мозги выключились.
— Тайлер-р-р, — грах угрожающе зарычал.
— Хорош-хорош! Ты же понимаешь, я не могу отказать Боркану и подсунуть ему абы что тоже.
— Тайлер-р-р! Я разнесу тебе все к шерху здесь! И варды не помогут! — рычание усилилось, а мое тело прямо впечатали в тело мужчины. Он меня когда-нибудь отлепит от себя?
— Юхнин, — Тайлер укоризненно покачал головой. — Даже, если я тебе её отдам, Боркан все равно узнает, откуда у тебя такая цыпочка.
— Не твоя забота, как я её прятать буду! ЦЕНУ!
Тайлер вздохнул.
— Я забираю тех, четырех, — он кивнул в сторону стоявших около ворот повозок, — а этих…Единственное, что могу сделать, так это «не успеть» зарегистрировать их как привилегированный товар, и выставить их завтра на общих основаниях. Твоя задача — успеть раньше Боркана. Успеешь — цыпочка твоя. Нет — договаривайся с Борканом.
— Какая у тебя секция на этих торгах? — уточнил Юхнин.
— Я займу этой цыпочкой самую последнюю, тридцатую. А тех четырех выставлю в десятой.
— Я буду завтра. Не открывай полог без меня.
Юхнин с видимыми усилиями наконец-то отцепил меня от себя и с сожалением положил обратно в повозку. Подрагивающими длинными пальцами провел по щеке до груди, нежно сжал её. У меня в голове возникли фразы из непереводимого русского фольклора. Варенька озадаченно охнула.
— До завтра, птичка моя! — и впился в губы жадным поцелуем.
— Грах! — угрожающе надвинулся Тайлер. — Не вздумай испортить мне товар!
Юхнин оторвался от меня и резко ушел.
— Ненормальный, — выдохнул эльф и вытер влажной салфеткой мое лицо.
За это я была ему благодарна. Губы после поцелуя гарха горели огнем. К повозке подошли ещё 3 темных эльфа. Я смогла рассмотреть их впервые, до этого встречала только светлых. Темные были мощнее, шире в плечах и выше ростом, кожа отливала дымчатым серебром, волосы у всех четырех длинные, заплетены в сложные косы и перевязаны несколькими шнурками с камушками. Если бы я не знала, чем они занимаются, вполне симпатичные эльфы.
— Босс, — пробасил один из них, — Юхнин не остановится, он закусил удила по полной.
Тайлер задумчиво тер подбородок с легкой небритостью.
— Я смотрю, одна цыпочка очухалась. Покормите её и влейте ещё зелья, пока она полностью не пришла в себя. И ту, серую, покормить нужно. Они и так двое суток провалялись без еды. Ещё схуднут, Боркан не любит тощих.
— Так это, ты ж их Юхнину пообещал, — напомнил самый молодой на вид эльф с длинной белой косой.
— Я обещал ему выставить её — он ткнул в меня пальцем, — в тридцатой секции. И это обещание выполню.
Значит, нас с Гулей разъединят. Что же делать?
«Сначала, поесть, — моя советчица заелозила на шее, — когда ты сытая, кровь вкуснее. А потом подвинься к Гуле, я нейтрализую остатки зелья и ты попытаешься открыть замок. Вернее, МЫ попытаемся. Там нужна магия определенной частоты вибрации. Попробуем подобрать.»
Я почувствовала, как по венам распространяется жаркий огонь.
«Вообще-то, мне больно! По-другому нельзя было?» — от жгучей боли у меня потемнело в глазах.
«Как могу! Спасибо бы лучше сказала, а то так и валялась бы бревном», — обиженно засопела Варенька.
«Спасибо!», — пробурчала я, когда боль остановилась.
Незаметно озираясь, подвинулась к Гуле. Через некоторое время она чуть дернулась. Я забеспокоилась.
«Не боись, это я подключилась к ней», — прошептала Варенька. «Давай, замок на шее сзади, приложи ладонь!»
Я медленно потянулась рукой и нащупала легкий бугорок, почти не различимый, на ошейнике Гули. Сразу же по пальцам пробежалась волна жара. Замок щелкнул и ошейник разделился на 2 равные части. Я быстро стянула его с девичьей шеи и положила под себя.
«Может, мне его на себя одеть?» — предложила, стараясь придумать куда его спрятать.
«Нет, ты что? Нам твои крылья могут пригодиться! А пока ты его снимешь, нас могут и придушить», — ну вот, все благие намерения оборвали на корню.
«Ага, благими намерениями выстлана дорога в ад. Ничего не напоминает?» — фыркнула Варенька.
«Думаешь, у нас есть выход?»
«В любой ситуации есть 2 дырки — вход и выход. — философски заявила мелкая. — И не говори, что ты не в курсе. Это же твое любимое изречение. Если выхода нет, разворачиваемся и идем в обратном направлении».
Я закатила глаза. Засранка!
«И ничего не засранка! Я очень чистоплотная! У меня биологических отходов почти нет! — возмутилась Варенька. — Только листики…иногда.» — добавила смущенно.
Я даже представила, как поголубели её лепесточки.
«О! Вовремя! Я сейчас подпущу немного ядику, не переживай, совсем чуть-чуть, чтобы обездвижить тебя!»
В этот раз я почувствовала приятную истому. На ум пришло сравнение — сладкий яд. А что? Очень даже подходит. Мелкая захихикала.
«И мне понравилось!»
К повозке подошли 2 эльфа и 2 эльфийки. Мужчины приподняли нас с Гулей, а женщины стали ложками кормить кашей. Правда, Гулю перед этим недолго били по щекам, чтобы привести в чувство. Каша была очень вкусная, с маленькими кусочками нежного мяса. Накормили «от пуза». После кормежки эльфы ушли, прислонив нас к стене повозки.
— Гуленька! — прошептала я, — я сняла тебе ошейник, ты можешь ночью сбежать! Сейчас нам, наверное, зелье принесут обездвиживающего, сделай вид, что выпила.
Гуля удивленно посмотрела мне в глаза и кивнула.
— А как же Вы, госпожа?
— Доберись до наших. Они помогут. А я постараюсь дождаться.
В огромных серых глазах плескалась благодарность и бесконечное счастье.
— Спасибо, госпожа! Я Вас никогда не забуду!
— И никогда не соглашайся работать во дворце! Опять ошейник оденут.
— Нет, уже не оденут. Я тогда мелкая была, контролировать свой оборот не могла, вот и надели. А маг потом умер, и снять больше никто не смог, сколько ни пытались.
— Ладно, вон уже идут по наши души! — я глазами показала на приближающегося пожилого эльфа с двумя маленькими бутылочками зелья.
Мы изобразили частичный стазис, гневно сверкая глазами, пришлось проглотить зелье, весьма приятное, надо сказать, на вкус. Оно подействовало буквально через несколько секунд, обволакивая тело приятной истомой и накрывая вселенским безразличием. Через пару минут я отключилась, привалившись к Гуле спиной.
Проснулась от ощущения холода. Сквозь щель между половинками полога удалось рассмотреть только то, что снаружи если не ночь, то очень поздний вечер. Темно и холодно. И это летом! Хотя, чему я удивляюсь? Мы в полупустыне, судя по разговорам, обрывки которых долетали до моего слуха. А там всегда так: днем- духота, ночью — дробота. Я поежилась и обнаружила, что могу двигаться. А заодно — отсутствие Гули.
«Варя? А где Гуля?» — мысленно задала вопрос.
«Хи-хи, — раздалось в голове, — ты проспала самое интересное. Эта оглашенная, как только стемнело и я вывела токсины (ну надо же, какое слово она знает!) выползла наружу, обернулась в свою ипостась, перепугала этих ушастых вусмерть. Тайлер выскочил, конечно, на шум, она его знатно поваляла по земле, и улетела. Жаль, далеко не улетит — крылья слабые,» — она с огорчением вздохнула.
«Ну хоть вырвалась отсюда, — порадовалась я за горгулью, — значит, можно ждать помощи.»
«Я бы сильно на это не рассчитывала, — обломала Варенька. — Неизвестно, куда нас продадут.»
«Ты забыла? У меня же муж есть! У нас с ним связь! Он найдет меня везде.» — я с гордостью подняла руку, чтобы продемонстрировать брачную вязь и пораженно уставилась на…наручь. Сделанный из невесомого материала, он нагло поблескивал в лунном свете. Перевела взгляд на другую — там нахально сиял его брат близнец.
«Что это?»
«А это очень дорогой артефакт. — пояснили глупой и обалдевшей мне. — Он блокирует все потоки. Его одевают на преступников и рабов. Вот даже не знаю, к кому нас причислили.»
«А ты не можешь также как и ошейник размагичить их?»
«Нет, — грустно сообщила Варенька, — это высшая магия, запретная, незаконная. Придется выворачиваться самим и надеяться на твоих мужиков.»
«Вообще-то, у меня один муж, — напомнила я этой засранке. — И я люблю его одного.»
«Кто бы говорил! — фыркнул цветочек. — А также «люблю одного демона» и «как меня достало это блондинистое Высочество!» Что, разве не так?»
«Откуда ты про Керри узнала? — аж задохнулась от возмущения. — Ты опять в голове у меня лазила?»
«Да ладно тебе! Я питаюсь не только твоей кровью, но и эмоциями. Не жмись. От тебя не убудет, а мне приятно.»
«Ты понимаешь, что есть воспоминания, которые слишком личные?» — попыталась достучаться до совести соседки. Хотя, о чем это я? Какая совесть у растения?
«Совесть у меня есть, как и у всякого живого биологического вида. И я не лезу в личные воспоминания. Только в эмоциональные.» — буркнула Варя и замолчала. Надолго.