Глава 40

Принц проснулся очень рано от детского смеха. Открыл глаза и не мог понять — откуда в его спальне ребенок? Он накинул шелковый халат и вышел из спальни с намерением дать нагоняй горничным. Но в покоях было пусто. Принц потер лоб. Почудится же такое! Он уже почти успокоился, как снова услышал: «Папа! Я уже здесь!»

— Я схожу с ума?

Он облазил каждый закуток — результат тот же. В покоях никого нет. Николас решил, что это отголоски его сна — во сне он был с Нежданой, совсем как тогда, единственной ночью…

Принц наскоро привел себя в порядок и приказал накрыть завтрак в кабинете. Впереди длинный день последнего летнего месяца.

— Ваше Высочество! — его размышления по поводу предстоящего дня прервал секретарь. — Вам донесение.

Николас активировал маленький портативный кристалл-амулет связи и выслушал обстоятельный доклад командира поисковиков, засланных к эльфам в город Соли, где располагался невольничий рынок. Из него он сделал вывод, что крылатая невольница, переполошившая не только рынок, но и всю службу правопорядка города, не кто иная, как его любимая.

— Значит — Боркан Эль Галлель. Ты купил мою женщину.

Ярость овладела спокойным барсом. Он прекрасно знал Боркана. Не раз вместе зависали в «красных домах» и на студенческих оргиях. То, что этот любвеобильный оборотень заинтересовался Нежданой его не порадовало от слова совсем. В мозгу принца одна за одной возникали сцены — как этот подлец овладевает Нежданой, как касается её волос, губ, как загребущими лапами снимает с неё одежду, целует её нежную кожу…Николас превратился в один большой комок ревности, отчаяния и ненависти.

— Шейх купил крылатую в подарок шейху Омару Толиба, — донеслось до воспаленного сознания. Это известие охладило ревнивый пыл Николаса. Подарок берегут. Пользоваться в своих личных целях недопустимо, это проявление неуважения. Каким бы ни был Боркан сластолюбцем, он не тронет «свой подарок». А Толиба — мудрый правитель. С ним можно попробовать мирно договориться. Тем более, семья императора получила приглашение на празднование дня рождения шейха.

— Значит — едем к Омару Толиба.

Он решил во что бы то ни стало вырвать из дворца Омара Нежану. Он заплатит любые деньги, выполнит все, что шейх скажет, но Неждана покинет дворец вместе с ним.

Замок Юстаса

Рагнар был на седьмом небе — его красавица подрастала не по дням, а по часам. За две недели она выросла как шестимесячный ребенок! Керригард спешил с обустройством своего дворца, очень уж ревновал свою доченьку к нему. Да и его домовой постоянно доводил Мефодия до бурчания. Рагнар принес своей паре кусочки лема (плод, похожий на яблоко) и с умилением наблюдал за процессом кормления.

Девочку назвали Арина. Почему — никто не мог понять. Просто Керригард поставил всех перед фактом. Радона долго возмущалась — принцесса должно носить более изысканное имя, а Рагнару было все равно. Для него она была его сердцем, его радостью, его жизнью.

За спиной возник демон-папаша.

— Ну все, дружище, я за доченькой.

У Рагнара все внутри оборвалось — так скоро?

— Спасибо за приют, мы уже можем въезжать в свой дом.

— Керри, не мели чепухи. Этот дом всегда будет для Арины родным.

— Вот отремонтируй свой, туда и веди мою дочь, — беззлобно рыкнул демон. — А здесь — мы в гостях.

Он протянул руки к девочке и та ответно потянулась. Кормилица утирала слезы.

— Чего ревешь? — грубовато спросил Керригард. — Собирай ребенка и сама собирайся, не резон мне новую кормилицу искать.

Слезы у той мгновенно высохли и женщина забегала, собирая внушительное «приданое».

Провожать демона с ребенком собрались почти все обитатели замка. Даже герцогиня выплыла из своей галереи и Ассана из кухни в дальнем уголочке примостилась. Брыль торжественно передал слугам детский багаж и ещё долго не расходились, вглядываясь в затухающие алые всполохи, как будто они могли вернуть время вспять.

На новом месте их встречала Радона и Кузьма(домовой).

— Иди к бабушке, моя сладкая, мой цветочек, — затютюкала демоница, чуть ли не вырывая ребенка из рук отца.

— Мама!

— Не мамкай! — рыкнула она и принялась выцеловывать румяные щечки. — Моя кровиночка, моя радость!

— Это надолго, — вздохнул Керри, обращаясь к Рагнару. — Пойдем, покажу дом.

Дракону дворец понравился. Небольшой, уютный. Сразу попадаешь в просторный холл, залитый светом, из которого наверх ведет широкая витая лестница с высокими перилами и частыми балясинами — чтобы ребенок случайно не свалился. Ступени обиты ковром и края слегка закруглены — чтобы девочка ненароком не поранилась. И все в новом доме сделано с расчетом на ребенка — окна забраны воздушными решетками, полы с легким подогревом, кондиционирование воздуха под самым потолком и много таких нюансов, о которых Рагнар и не подумал бы. А вот Керригард подумал. Дракон немного успокоился — здесь его маленькому сердечку будет хорошо. Пусть растет. Он готов ждать её всю свою жизнь.

Прошло 3 недели. Омар все никак не решался перевести меня в другое место. Так и жила в покоях икбаль. Живот неожиданно подрос и теперь слегка выпирал. Может, тут беременность протекает быстрее или это особенности фениксов? Хотя, о чем это я, я же в единственном экземпляре. Окно моей спальни выходило в парк. Каждое утро я просыпалась с ощущением тихого счастья внутри. Меня наполняла радость от осознания будущего материнства. Кто он — мой малыш? Мальчик или девочка? Мне было все равно. Часами я могла любоваться на пышную зелень парка, вообще на этот мир, не спеша впитывая его энергетику. Беременность действовала на меня умиротворяюще. Вечера проводила с Омаром. Он приходил каждый вечер, мы пили чай, вели долгие беседы. И вот вроде бы говорили ни о чем, но когда шейх отсылал меня спать — сам оставался в гостиной — за окном уже трещали ночные цикадки и подмигивали местные звезды, воздух наполнялся пряной прохладой, от которой я невольно ежилась под тонким покрывалом и натягивала пушистый теплый плед. И все было хорошо. Только вот одновременно с безумной заботой, Омар закрыл меня от всего мира. Я жила как в космической капсуле, не зная, что творится за пределами моих покоев. Многочисленная охрана под страхом смерти не впускала и не выпускала никого, кроме лекаря, Хадижи и самого шейха. Но и они предпочитали отмалчиваться, мотивируя необходимостью спокойствия для нормального протекания беременности. И все чаще и чаще я видела тонкую ниточку из золотистых искорок. Лекарь осматривал меня каждый день, вернее 2 раза в день. Утром, сразу после пробуждения, и вечером, перед сном. Он был в профессиональном восторге от своих наблюдений. И ни о чем, кроме моего интересного положения не хотел говорить. Вот такую неприступную цитадель сформировал Омар. Но, как и у всякого неприступного сооружения есть слабое место, так и она в одно прекрасное утро дала трещину. И в эту трещину забралась маленькая юркая шоколадная ящерка с черной полоской на хребте.