Глава 3

Нет никого красивее беременной женщины. В глазах — счастье, в сердце — любовь, а внутри — маленькая жизнь.

Так я думала раньше. Сейчас я готова была обрести самую неприглядную внешность — лишь бы меньше привлекать внимание со стороны.

«Не получиться, — завозился Борька. — Здесь женщины самая большая ценность. А беременные, да ещё девочками — это вообще бесценное сокровище.»

Я настороженно наблюдала за действиями…горничных? Или как назвать высоких сильных мужчин, которые сервировали стол у нас в покоях?

— Лада моя! — обратился ко мне глава семейства. — Тебе нужно хорошо питаться! Нашей девочке нужны витамины!

Стол, действительно, был шикарный. А хозяин — чокнутый.

«Не бзди, Нежданка, прорвемся. Ты, главное, ешь. Потом поговорим.»

Арина жалась ко мне и с любопытством заглядывала на стол. Понятно. Есть хочет. Вздохнула и села вместе с ней кушать. Наш хозяин взирал с таким умилением, что в какое-то время у меня кусок поперек горла встал.

— Скажите, уважаемый, — фиг его знает, как тут принято обращаться! — что вообще происходит? Что с нами дальше будет? Вы нас продадите?

Ужас и недоумение, написанные на лице мужчины, подделать трудно. Ему, действительно, дико слышать было такое.

— Что у тебя в голове, лада моя? Я достаточно богат, я очень богат, зачем мне вас продавать?

— Ну-у-у… В нашем мире женщин можно и продать и купить.

Он встал, подошел к окну и некоторое время стоял и смотрел в никуда. Я заметила, что все окна забраны крепкими решетками. Как в крепости.

— В нашем мире женщина тоже может являться товаром. Очень дорогим. Самым дорогим. Своих женщин у нас нет. Вернее, их очень мало. Есть семьи, где вообще нет женщин.

Я прокашлялась и возблагодарила Создателя за то, что Арина пока не поймет, о чем мы говорим.

— А как же вы…кхм…как продолжаете свой род?

Мужчина с тоской посмотрел на нас и продолжил:

— У нас появляются женщины из других миров. И она рожают нам детей. Только в основном мальчиков. Девочек на моей памяти было только две.

Я задумалась — все равно не сходилось. Не могут же попаданки дождем падать и рожать непрерывно?

— И всё?

Он помолчал немного и продолжил:

— У нас есть священная роща. Когда мужчина становится слишком старым, он идет в рощу, находит растение Бодхи, цветущее синими большими бутонами, залезает в бутон, а через некоторое время оттуда выползает малыш. Это ещё одно средство продолжения рода. Но только потом мужчина, выросший из этого малыша, бесплоден.

— А женщины? Женщины пользуются этим цветком?

— Да, они, правда не становятся малышками, они просто омолаживаются.

— И много Бодхи растет у вас?

— Достаточно, — он уклонился от ответа.

Арина наелась и забралась ко мне на колени. Такая милая девочка! Я обняла ребенка и она, прижавшись ко мне, мирно засопела. За окном стремительно темнело. Вот только было достаточно светло, как на землю опустилась темная, непроглядная ночь. И буквально через несколько минут небо осветилось — на смену дневным светилам из-за горизонта вышло одно ночное, но очень большое, оно нависало на половину неба и сияло ярким призрачным светом.

— Я прикажу сделать вам ванну. Смойте дорожную межмировую пыль. И ничего не бойтесь, если ночью услышите стрельбу. У нас это бывает.

Он поцеловал меня в лоб, погладил Арину и широкими шагами вышел из комнаты. Следом тут же заскочили мальчишки- подростки, они юркнули в ванную комнату и через несколько минут стояли передо мной, с любопытством оглядывая выступающий живот.

— Госпожа, ванна готова. Мы можем помочь Вам вымыться.

Чего? Эти сосунки пытаются сказать, что будут таращиться на меня на голую? Ах вы…

— Спасибо, мальчики, — с достоинством поднялась я с удобного стула, больше напоминавшего кресло-трон, — мы с дочерью сами справимся.

Они потоптались и, не солоно хлебавши, убрались из покоев. А я вымыла сонную Арину, уложила её в постель и пошла мыться сама. Вода здесь мягкая и голубоватая.

— Что скажете, соседи?

«Что надо сидеть тихо и не высовываться, — деловито прокомментировал ситуацию Борька.»

А у меня сложилось такое впечатление, что мне не договаривают чего-то очень важного.

— Колитесь уже. Мы же вместе.

«Видишь ли, Неждана, — начала Варя»

— Стоп! — я вылезла из ванны и надела халат из тонкого махрового полотна. Он мгновенно впитал влагу. — Давайте определимся. Я — Ария. Неждана — это моё второе имя. Но я — Ария. И обращайтесь ко мне, как к Арие.

«Понятно, — вздохнула Варя. — Дело в том, что мы…мы и есть Бодхи. Только маленькие.»

— Это же просто великолепно! — я чуть не запищала от зашкаливших эмоций. — Значит, вы с этого мира?

«Да, мы родились здесь.»

— Отлично! Тогда вы мне всё и расскажете!

«А что рассказывать?»

— Всё! — с энтузиазмом ответила я и забралась в постель. — Почему младенцы становятся бесплодны?

В голове послышалась возня — видно вариусы спорили между собой. Наконец, Варя всхлипнула и ответила:

«После того, как в бутон попадает старое тело, оно высасывает из Бодхи жизненные соки. Малыш выходит, а Бодхи погибает. Мы хотим прекратить это.»

— А почему не скажете прямо? Мол так и так, вы этим нас убиваете!

«Дак нас никто не слышит! — возмущенно продолжил Борька. — Нас продолжают убивать!»

— А я? Я — то вас слышу!

«Ты вообще…странная, — буркнул мальчик-колокольчик и притих.»

— Да, надо что-то придумать, — я свернулась калачиком и натянула одеяло.

«Вот и думай, — подала голос Варя. — А мы тебе поможем, чем сможем.»

Думай, Ария, думай. Но ничего в голову не приходило. Мысли путались, глазки слипались и я вспомнила нашу Скарлет — об этом я подумаю завтра. Зевнула, улеглась поудобнее, умостилась на подушке и тут же заснула.

Изощренное женское коварство. Я сталкивалась с ним в своем первом мире. Но в этом — это что-то! В мой уставший истощенный эмоционально мозг самым коварным образом вторглась Богиня.

— Ну наконец-то! — она захлопала в ладоши. — Долго я тебя ждала!

Мы опять были в Запределье — белый туман обволакивал ноги, уши закладывало от тишины. Я устало села прямо на пол. Туман полез в нос и я чихнула.

— Ты простыла? — заволновалась Богиня.

— Нет. Я просто устала. Меня выжали, как лимон, пожевали и выбросили. Я очень хочу отдохнуть.

Богиня села рядом ср мной и заискивающе посмотрела в глаза:

— Прости, я понимаю, но ты же видишь — мир погибает. Я ничем не могу помочь. Что только не пробовала — всё мимо. Женщин с других миров забрасывала, они рожали 2–3 малышей и становились бесплодными.

— Ваши люди используют Бодхи для омоложения или размножения, а они потом погибают. И что толку? Искусственные люди — они бесплодны. Не проще ли запретить это? В природу вмешиваться нельзя!

— Но ведь раньше люди тоже пользовались Бодхи и проблем с рождаемостью не было!

Богиня свела тонкие шнурки бровей. Злиться. Ещё бы! Простая смертная и поучает! Хотя — не совсем простая. И не совсем — смертная.

— Мне нужна причина — почему здесь не приживаются женщины. Такое впечатление, что мой мир их отвергает.

Я покачала головой.

— Я ничего не обещаю. Постараюсь, но…сама понимаешь.

Богиня встала, отошла от меня и прошипела:

— Я знаю — ты можешь! А чтоб тебе придать ускорение… Знай — готовится слияние твоего мира и моего. Твои мужья в авангарде. Но ты не встретишься с ними до тех пор, пока не выложишь мне причину гибели моего мира! Я лично буду следить за этим! И твоя дочь… Она родиться здесь и останется здесь! А тебя я вышвырну отсюда! Вообще в другой мир!

Она напомнила сейчас медузу Горгону, только змей вокруг головы не хватает, а так… яд так и капает. И я засомневалась — а может, причина гибели этого мира в бестолковой хозяйке?

Видимо, это было написано слишком явно на моей моське.

— Я тебя предупредила! Если бы Армэлю я не обещала сохранить тебе жизнь… Ты останешься жива в любом случае. Но твоя семья…

Она гаденько улыбнулась.

— Твоя семья будет у меня в заложниках. Не справишься — пеняй на себя.

Она резко повернулась и исчезла в вихре ярких блесток. У меня в зобу дыхание сперло — вот су…самодура! В её интересах помочь мне, а не угрожать!

В тумане просидела довольно долго, но никак не могла вернуться обратно. Уже начала волноваться, и тут появился Создатель. Я кинулась к нему, как к родному. Вообще-то, он и был для меня родным. Уткнулась в широкую мускулистую грудь и притихла. Он, по-моему, опешил. Потом медленно и успокаивающе стал гладить по спине.

— Ты не обижайся на Лилэю. Она молодая, много ещё ошибок сделает. Я помогу тебе. Не волнуйся.

Голова закружилась и мы оказались в покоях Создателя. Ох уж эти мне порталы… В нашем техногенном мире все было проще и надежнее.

— Коньяк не предлагаю, знаю, тебе нельзя. А вот шашлычком могу угостить!

На столе появилось большое блюдо с источающими жарким ароматом жареными кусочками мяса. И кувшин с прозрачным напитком.

— Подкрепись немного. И я с тобой.

Уговариваться не люблю. Села и умяла… почти всё. И куда, спрашивается, влезло? Создатель поглядывал и посмеивался.

— А теперь — к делу.

Он сразу подобрался и стал серьёзным.

— Думаю, ты правильно заметила про Бодхи. Разобраться с ними надо.

— Скажите, а эту планету…этот мир…Лилэя сама создавала?

Создатель нахмурился и почесал двухдневную щетину.

— Нет, — после длительного раздумья поведал он. — Этот мир существовал сам по себе. Никто не помнил его Создателя. Он был ничейный. Как-то прибился к нашему ожерелью миров. Мы отдали его Лилэе. Она населила живыми существами. Сначала вроде всё хорошо было. А потом началось это вот… Проблема с рождаемостью.

В голове ящеркой крутилась мысль, но я никак не могла поймать её. Мне казалось, что я упускаю что-то очень важное. То, что станет ключом к разгадке.

— То есть, до того, как Вы отдали этот мир Лилэе, здесь не было …млекопитающих разумных?

Создатель одарил меня таким взглядом, будто я сообщила ему о награждении Нобелевской премией.

— Н-н-нет. Только животные, птицы, рыбы, насекомые… Разумной жизни не было.

«Но ведь вариусы, тьфу, то есть Бодхи — разумны! Получается, что Лилэя не знала об этом? Своего рода оккупация?»

Свои догадки пока решила не озвучивать, а проверить на деле.

— Как мне с Вами связаться, если что?

— Как обычно. Я сам приду в полнолуние. Это где-то через 30 циклов. Здесь другой цикл вращения планеты.

— А, если мне раньше надо будет?

Он задумался. Вот я его сегодня достала! Он, наверное, за последнее время столько не думал, сколько я его сейчас озадачила.

— Я что-нибудь соображу.

Я икнула. Все-таки столько жрать ночью вредно.

— Мы с братом любим свою сестру. Она у нас одна, молодая ещё, неопытная, но с большим потенциалом, — алмаз неограненный.

— Ну так ограните её. Только постарайтесь уж, чтобы бриллиант получился, а не алмазное сверло. А то уже форма у неё образовывается — тонкая и длинная.

Сказала и заткнулась. Это ж надо так, самому Богу, Создателю, неприкрыто хамить! Ох-х-х-х! Может, простит? Сойдет за нервозность беременной женщины?

Сижу. Молчу. Создатель тоже молчит. Видимо, переваривает услышанное. Потом как расхохочется! И…исчез. А я сижу дальше. И тут понимаю, что спать хочу. Вот прямо во сне и хочу. Огляделась — смотрю у дальней стены что-то вроде тахты, но всё ж лучше, чем на стуле. А так как доза наглости у меня сейчас — труп, пошла и примостилась скромненько, на всю площадь.

Сплю. Сплю и чувствую спиной, что лежу не там, где засыпала. Осторожно открываю глаза…