Глава 25.1

Марк не подавал признаков жизни. Сначала меня затопила паника. Показалось, что этот подлый гад уже приготовил его для Эоса — убил. Лишил жизни маленького ребёнка, не способного защититься, полностью зависящего от взрослых. Но холодная ярость, которая кипела внутри, не позволила скатиться в пропасть отчаяния. Я взяла себя в руки и напрягла обострившийся и без того слух. Тук-тук, тук-тук-тук. Это билось родное сердечко. Медленно, вяло, но билось. Я не успела понять, какое воздействие было оказано на Марка. Магия или зелье? Мозг сделал вывод, что сын жив и вернул меня в реальность.

В каменном мешке повисла тягучая тишина.

— Дартмунд, — обратился к бывшему королю Грэй по фамилии, — отпусти ребёнка. Тебе же нужен трон, давай разберемся между собой, как мужчины.

Его голос прозвучал глухо и напряженно.

— Саворски, я всегда удивлялся: как такого тупицу поставили во главе клана? — усмехнулся Валомир и продолжил: — Я тебе уже говорил: не нужен мне ваш паршивый трон, и ты мне не нужен.

Грэй тихо выругался и попробовал плечом выбить металлические прутья. Но клетка была сделана на совесть. Прутья, толщиной с палец мощной мужской руки, только позвякивали, соприкасаясь с нашивками на кителе Грэя, и добросовестно выполняли свою функцию.

— Дан! — громко позвал Валомир, чуть скосив голову.

Из темноты за спиной хозяина положения вынырнул темноволосый парень. Я автоматически отметила цвет его волос и сделала вывод: это местный. Значит, есть вероятность, что тоже маг.

— Возьми щенка!

Парень подхватил бесчувственное тельце Марка и замер, ожидая дальнейших распоряжений. И они последовали.

— Отнеси наверх и жди меня.

Дан молча кивнул головой и скрылся. Я не слышала звуков открывающейся двери. Следовательно, коридор продолжается. Катакомбы какие-то.

— Я же говорил вам сидеть и не рыпаться, — деланно укоризненно покачал головой Валомир. — Вот что мне теперь с вами делать? Портал должен был открыться именно в том месте. Нехорошо заставлять Владыку мира идти в темноте за своим трофеем, — он поцокал языком и сделал вид, что обдумывает данную ситуацию.

Я потихоньку попыталась приблизиться.

— Но-но! — вскинулся похититель и выхватил оружие.

На меня плотоядно смотрело дуло пистолета. Я не помнила, как называется этот вид оружия, но напоминал мне наш Стечкин. Пришлось замереть.

— Глупая курица! — расхохотался Валомир. — Все мозги ушли в перья! Я, конечно же, захватил с собой личное оружие! Магия магией, но от этого, — он покачал дулом, — никакой магией не закроешься!

Сзади Грэй ритмично продолжал борьбу с клеткой.

— Слышь, ты, — грубо позвал его Дартмунд. — Остынь уже! Отсюда тебе не выбраться! Будешь дёргаться, прострелю брюхо! Хотя … — он задумчиво пожевал губами. — Оставлю тебе жизнь. Пока.

Многозначительная улыбка не сулила ничего хорошего. И я не ошиблась.

— Мужик ты сильный, мне понадобиться такой для реализации одной гениальной идеи. Хочу совместить достижения науки и магии: создать непобедимого воина, — он издевательски заржал. — Представляешь: промою тебе мозги, накачаю магией и — вперед! Выпущу на Нэю, будешь моей марионеткой. Неубиваемой марионеткой! Как тебе такое, Саворски? Прикажу перебить всех твоих поганых псов-симургов — и ты сам своими руками посворачиваешь им шеи. Прикажу лизать мне сапоги — будешь ползать в ногах и скулить. А прикажу заняться рукоблудием на потеху мне и моим придворным — будешь скакать с голой жопой и яйцами трусить!

Яростный рёв Грэя красноречиво свидетельствовал о его отношении к «гениальной» идее. Мне показалось, что клетка начала ходить ходуном, но не могла отвести взгляда от направленного на меня оружия.

— Всё, — посуровел Валомир. — Ты мне надоел.

Несколько коротких слов на незнакомом языке, и в Грэя полетело сонное заклинание. Звук падающего тела резанул по ушам. Саворски кулём рухнул на пол и замер под действием чар.

— Ну вот мы и остались вдвоём, курочка. Ну что, недолго тебе осталось. Может напоследок продемонстрируешь свои бабские способности? А? Я и кроватку могу соорудить. Или тебе не нравиться так? Может, любишь на столе? Так я мигом спроворю! Всё для тебя!

Он продолжал мерзко скалиться и ощупывать меня похотливым взглядом. Сквозь отвращение пробилась мысль: а может получиться отвлечь этого гада? Притупить его бдительность, разжечь желание, а затем обезвредить? Хотя бы ненадолго? Наркотическими чарами я владела в совершенстве: всегда пригодиться, когда болезненным лечением заниматься нужно.

Я втянула крылья и сделала вид, что задумалась.

— Может ты и прав. В мире Эоса плотскими утехами не займешься. Так хоть в последний раз оторваться по полной, — я горестно вздохнула и «вдруг забеспокоилась»: — А нам не помешают?

Свергнутый король облизнул пересесохнувшие враз губы и прохрипел:

— Никто не зайдёт, пока не позову. Так что давай, действуй! И крылья назад верни! — Он требовательно покрутил ладонью. — Трансформируйся! Хочу посмотреть, что у такой тварюшки между ногами, да и перьев на память парочку оставить.

Я послушно выпустила крылья и капризно надула губы:

— Ну, а музыку какую-нибудь можешь организовать?

— Обойдешься, и так раскорячишься! Давай, начинай уже, не испытывай моё терпение! — он выплюнул со злостью и развалился в появившемся кресле.

Угу. Приготовился, значит. Ну-ну.

Покачивая бёдрами и эротично выгибаясь, я медленно приближалась к предвкушающему удовольствие и развлечение магу-идиоту. Почему «идиоту»? Да потому, что только идиот может поверить, что женщина, чьего ребёнка приготовили к смерти, будет ублажать его убийцу.

Я продолжала медленно переступать ногами, вот уже смогла дотянуться до его рожи крылом, внезапно вспомнила, ЧТО вытворял хвост Керри во время жарких ночей, и пожалела об его отсутствии у себя. Придется задействовать и руки. Провела кончиками перьев по расплывшейся в удовольствии физиономии, Валомир протянул свои ручонки и вцепился в тунику на животе, с рычанием разорвал её, и я со злорадством отметила постигшее его разочарование. Угу. Ожидал лицезреть обнаженное женское тело, а тут — мелкий перьевой покров. Ну да, я прошла полную трансформацию: при частичной выпускались только крылья и сверкали татуировки на теле, полная трансформация покрывала перьями и пухом всё тело, оставляя без покрова только лицо, шею, руки от локтей до кистей и ноги от коленей до стоп.

— А где … эти? — он красноречиво показал на себе предполагаемое расположение молочных холмиков.

— Ты же приказал трансформироваться, — ехидно промурлыкала я, и еле сдержалась, чтоб не передёрнуться, когда мерзкие пальцы зарылись в мелкие перья на груди в попытке отыскать эти самые холмики.

— Прикольно, — озадаченно хмыкнул Валомир и стал стаскивать с меня брюки, одновременно дрожащими руками пытаясь пробраться к развилке между ног.

Ещё немного и меня точно стошнит.

Но судьба решила сжалиться и подсластить момент: Валомир подскочил с кресла и с вожделением рванул неподдающуюся ткань брюк. Вот тут я не растерялась. Не знаю, какая часть мозга управляла мной, но изощрённое женское коварство определённо царило во всех его частях: я со всей силы треснула толстые металлические прутья клетки, в которой находился Грэй. Головой Валомира. Послышался хруст сломанных костей носа, сдавленный крик и подонок свалился на пол, заливая всё своей кровью.

— Шон! Быстро! — шикнула я, оторвав от остатка туники полоску ткани, принялась скручивать за спиной безвольные руки мага.

— Без тебя знаю! — огрызнулся рейк и впорхнул в клетку.

Через пару минут Грэй сидел на полу и недоумённо тряс головой, приходя в себя, пока Шон огненной магией разрезал решетку.

— Что это было?

— Магия, друг мой, — тихо пояснила я и вновь создала поисковую змейку.

— Ты думаешь, это задержит его? — с сомнением спросил Грэй и ковком головы показал на самодельные путы, связывающие запястья Валомира.

— Ненадолго, конечно, но у нас каждая секунда на вес золота, — проворчала в ответ. Теперь моя очередь накладывать чары.

Магические потоки легко выливались из ладоней и формировались в сгусток энергии, призванной обездвижить и лишить сознания. Миг — и она жадно накинулась на валяющееся около покорёженной клетки тело. Теперь можно и бежать.

Я помогла Грэю подняться и потащила за собой. Он восстанавливался быстро. Уже к следующей развилке шагал так, как будто и не находился под действием сонного заклинания.

Змейка уверенно вела наверх. И чем дальше мы поднимались, тем светлее становилось. Вскоре летящие впереди светляки поблекли и растворились за ненадобностью. Мы подошли к широкой двери, отделяющей каменный лабиринт от наземной части.