Глава 29.2

«Чуть-чуть» растянулось на неделю. Надо было наладить процесс строительства храма и дома. Грэй сдержал своё обещание: архитекторы превзошли все мои ожидания. Храм должен был получиться великолепным. Величественное здание из ослепительно белого камня, украшенное каменным кружевом, с остроконечными маковками, покрытыми местным аналогом нашего золота, оно будет располагаться на краю рощи Бодхи и окружено парком. Помочь в разбивке парки и ускоренном росте деревьев и кустарников вызвались сами Бодхи. Особую активность проявил Борька, мой бывший друг-колокольчик. А цветами вызвалась заниматься Варя, его сестричка.

Да, ещё Бодхи помогли решить и другую важную проблему — Элайна.

Сразу после нападения Грэй заключил её в камеру. И казнил бы, если бы не доводы визиря Прайса. По его авторитетному мнению, судьбу преступницы должна была решить я. Вот все и ждали моего выздоровления. Глядя на душевные муки влюблённого визиря, у меня язык не повернулся отправить девушку на казнь. Хотя она её и заслуживала. Не зная, что решить и как правильно поступить, я оправилась к хозяину рощи. Мудрое дерево предложило частичный апгрейд. То есть, промыть мозги Элайне, стереть последние воспоминания и уничтожить злобу в душе. А растение донор после процедуры я восстановлю, оно не погибнет, как ранее. И даже добровольца нашли — дядю Вари с Борей, того самого, которого я от смерти спасла. Он сказал, что полностью доверяет мне и уверен в успехе. Так и поступили. Элайну пришлось усыпить. На мой взгляд она, действительно, лишилась рассудка. В её глазах ничего, кроме ярости и злобы, не отражалось. На Прайса было больно смотреть, когда он лично помещал девушку внутрь распустившегося бутона. Он наотрез отказался уходить, сел напротив дерева и стал терпеливо ждать. Цветок раскрылся через сутки. Я тоже всё это время была неподалёку — на стройке. Отлучалась лишь для консультации с дизайнерами. Симурги с удовольствием подставляли свои широкие пушистые спины для моей транспортировки. Хорошо, что Грэй был не в курсе моего самоуправства. Он выделил для моих нужд небольшой вёрткий быстролёт вместе с пилотом. Надо было видеть глаза того гарта, когда я уселась на Одана и с гиканьем взмыла в воздух под одобрительный рык остальных крылатых псов. Они взмыли следом, окружая нас и составляя непробиваемую защиту.

Через сутки Элайна, на радость Гарри, вывалилась из цветка прямо ему в руки. Бодхи я тут же подлечила, и он довольно зашелестел обновленной листвой и новыми бутонами. Ласково погладив его на прощанье, мы с симургами покинули рощу. Прайс с Элайной воспользовался быстролётом. Девушка доверчиво льнула к мужчине при выходе из него, и я уверена, что её теперь уже очищенное от злобной скверны сердце Прайс сумеет завоевать без проблем.

Провожали нас чуть ли не всем дворцом. С утра в мои покои выстроилась очередь из желающих высказать свою благодарность. Рейк терпел долго. Минут 20. Затем, как обычно, вызверился и возмущённо бухтел, сидя на спинке кресла. Грэй приказал собрать целый контейнер «приданого». Я распорядилась отправить всё в дом у храма, когда стройка закончится. Король оскорбился.

— Я же от всей души! — он нервно мерил гостиную широкими шагами. — Как я себя буду ощущать, ты не подумала?

— Как любовник из-под кровати, — хихикнул вредный Шон.

— У тебя совесть есть, лада моя? — вопрошал король, не обращая внимание на мельтешение мелкого пакостника.

Моя совесть подумала, аккуратно икнула, накормленная всеобщим восхвалением, и деликатно спряталась. Вообще-то она обещала сожрать меня, но потом. А сейчас, пардон, ей и самой всё происходящее нравится, и она с вожделением ожидает дальнейшее развитие событий.

— Что подумают твои близкие, когда ты выйдешь с пустыми руками?

— Почему с пустыми? — не удержалась и возразила я. — С Анной. Я буду держать на руках дочь. И поверь, это самое большое богатство. Анечка родилась здесь, ну, почти здесь. Тут она провела первые месяцы своей жизни, ни в чём не нуждалась, была окружена заботой и любовью. Что может быть дороже для родителей?

Грэй прекратил нарезать круги, остановился напротив и с тоской воззрился на меня.

— Лада моя, ты разрываешь мне сердце!

Я встала, приблизилась к правителю и обняла. Он притих, затем несмело обнял в ответ. Так мы и стояли, замерев и не обращая внимание на вопли рейка. Он же «следит за моей нравственностью»!

Выпутаться из рук короля мне удалось нескоро. Мы так и стояли рядышком, его рука собственнически прижимала меня, окольцевав талию, пока не закончился поток желающих. Шон, поняв, что только впустую тратит своё красноречие, заткнулся, сидел у меня на плече и зорко следил за королевскими руками, чтоб куда ниже или выше не переместились. Тогда он покажет, кто тут хозяин, то есть, кто у меня муж.

С нами напросился и Мишел. И мне кажется, что уж его Грэй отпустил с лёгким сердцем — ага, присматривать за мной. Вдруг я случайно останусь вдовой.

Короче, в портал мы шагнули вдвоём. Я — с Аней на руках, и бледный от страха перед неизвестностью Мишел с баулами. Всё-таки король всучил нам «приданое», в котором был целый ларец, даже не ларец, а сундук с драгоценностями.

Двигаясь в тягучем тумане, Шон энергично подталкивал гарта, с трудом переставляющего ноги. Ему не терпелось поскорее закрыть дверь в этот ужасный технический мир, где магия есть только в роще Бодхи. Вывалились мы в портальном зале пограничной крепости леар. Повезло, что дежурный офицер знал меня в лицо и не поднял тревоги, а просто отдал честь и вызвал караул для сопровождения к командору. Надо было видеть глаза императора, когда нас ввели в кабинет. Там плескалось такое счастье, будто рядом открыли неиссякаемый источник магии. И кто сказал, что леары холодные и неприступные? Я сегодня не видела таких. Все прямо лучились доброжелательностью, даже Шон заподозрил неладное и принялся ныть: «Ри-и-ин, айда к драконам! Там лучше кормят! Мясом!» При чём тут мясо, я так и не поняла. Видимо, для рейка это самый весомый аргумент.

Император леар. Высокий яркий блондин с льдисто-голубыми глазами и мощными ослепительно-белыми крыльями, величественно сложенными за спиной. Эти самые крылья являлись предметом моей зависти. Я не могла так красиво сложить свои! Чтоб вот так плотненько они прилегали к телу! Мои крылья топорщились как у орла-переростка. Я в очередной раз завистливо вздохнула и села в предложенное правителем леар кресло.

— Ваше императорское Величество, мы благодарны за тёплый приём, — начала было я.

— Броган, — представился высший леара. — Для тебя я просто Броган.

— Ларэн (вежливое обращение к высшему леаре) Броган …

— Я приблизительно представляю, о чём сейчас пойдёт речь, — он встал из-за стола и пересел в соседнее кресло.

И как у него получается вот так непринуждённо сидеть с крыльями за спиной? Я, стараясь незаметно, разглядывала собеседника и никак не могла уловить это. Анечку забрали хлопотуньи-горничные. И по тому, как они над ней раскудахтались, я поняла, что получу свою дочь обратно выкупанной, переодетой и накормленной до икоты. Рейк периодически наведывался в покои, которые нам выделили, с инспекцией и важно докладывал мне обо всём там происходящем.

— Тебе очень хочется к своей семье, — продолжил он, пронзительно глядя на меня.

Я кивнула.

— Очень. Столько всего произошло. Нам надо о многом поговорить.

В кабинет вкатили тележку с ужином. От вида горы жаренного на гриле мяса с аппетитной корочкой у Шона радостно забулькал желудок. Вот обжорка! Хоть и питается магией. Когда я попеняла ему, рейк пожал плечами:

— Ну я же не могу довольствоваться только магической пищей, как магическое сущесвто, мне нужна и пища духовная!

— Это жареное мясо ты называешь духовной пищей?

— А что? — икнул он и вгрызся в очередной кусок мяса. — У мужиков душа сконцентрирована в желудке! — наставительно поднял он указательный палец, по которому стекал прозрачный жирок. Рейк с наслаждением слизнул капли и продолжил: — Во всех мирах! Даже в твоём прошлом тёмном мирке существовало поверье, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!

И сейчас Шон, не дожидаясь приглашения к трапезе, примостился к столику, любовно оглядывая угощение. Всё. Рейк покорён.

Император помог мне встать и проводил до небольшого столика, на который горничная шустро переставила блюда, опасливо глядя на минидемона. Тот, не стесняясь, уже вдохновлённо чавкал.

Броган с легкой усмешкой наблюдал за мелким. И только после того, как тот отвалился от стола и сонно захлопал ресницами продолжил:

— У меня к вам предложение: погостите у меня во дворце. Я сообщу твоей семье и дам разрешение твоим мужчинам на пересечение границы.

Я немного призадумалась. В принципе, я не против. Тем более, нам с Мартом и Керри нужно определится с местом проживания. Я помню, что у Сторма есть свои покои во дворце, и небольшое имение, пожалованное императором вместе с титулом, мы могли пожить и там. Только теперь у меня трое детей. Позволит ли император? Конечно, и в замке Юстаса мне всегда рады, постоянно поддерживают мои покои в готовности принять жильцов. Да только Керри не будет рад такому решению. Так что, действительно, лучше остаться у леар. Временно.

— Я буду очень благодарна Вашему императорскому Величеству за такое приглашение.

Шон не стал возражать. Он мирно сопел на мягком диване, скрутившись клубочком, как котёнок.

Переночевали мы в крепости. А утром на воздушном транспорте нас доставили в императорский дворец.

Сходя с трапа и наблюдая суету вокруг, я заволновалась и предположила, что леары готовы подложить мне свинью.

— И что? — хмыкнул сытый рейк, выслушав мои подозрения. — Давай представим, что это не просто свинья, а будущий шашлычок. — Он хищно клацнул зубами. — И мы его поджарим! Уж будь уверена, такое мясо мимо меня не пробежит!

Я уныло вздыхала и желала, чтоб «такое мясо» вообще мимо не бегало, а, если и бегало, то подальше от меня.

Но … Всё как в мультике — предчувствие меня не обмануло.