Глава 20. Иногда мы поступаем не потому что, а несмотря

Я помогала идти хромающему Артему, у которого пострадала та же нога, что и при моем появлении в Асташево. С другой стороны его поддерживал извиняющийся Сухоревский. Несмотря на то, что именно на Игоря напала Бася, сам он отделался легким испугом, а вот на своего приятеля ухитрился упасть всем нехилым, понимающим толк в еде телом.

Столкновение не прошло бесследно для уже слабой ноги.

И теперь медленно ходить Полунин еще мог, но подъем по лестнице из-за новой травмы вызвал серьезные затруднения. И мы с Игорем ему помогали.

Предплечьем я чувствовала, как под пиджаком ходят крепкие мышцы, мужское тело пахло свежестью. Никаких, как от однокурсников, запахов мужских дезодорантов или одеколонов. Прислоняться к Артему было очень и очень приятно.

Пытаясь отвлечься от неудобных мыслей, помогая преодолевать ступеньку за ступенькой, я решила поразмыслить, как проведу разговор с Игорем Владимировичем. Для меня люди, облеченные властью и опытом, всегда были не то что небожителями, но, по крайней мере, при общении с ними я вела себя более сдержано и менее эмоционально. Мне казалось, у них есть знания, информация, которыми я не владею, поэтому и оценить их поступки в полной степени не имею возможности.

Раньше я представляла, как будучи известной журналисткой, захожу в огромные тихие кабинеты и расспрашиваю мудрых людей о проблемах мирозданья, принципах управления страной и, конечно, о духовных ценностях. А также прочей, как сейчас понимаю, белиберде.

Потому что умные, успешные мужчины и женщины, кстати, я о вас не забыла, великолепная Агата Вадимовна, на самом деле играют в какие-то асоциальные интриги, любят хорошо поесть и посплетничать, и за всей этой кутерьмой, не успевают думать о великом.

Я видела, как они внезапно отключаются от разговора и смотрят какие-то таблицы в ноутбуках, как бегают по коридорам с телефонами, как легко уходят в глубокую концентрацию. И надеялась в глубине души, что вижу их на конкурсе больше за отдыхом, нежели за работой. В необычной среде, поэтому они такие «не глобальные» и слишком несовершенные.

- Игорь Владимирович, - произнесла я, разворачиваясь, когда мы добрались до третьего этажа, и наклоняя голову, чтобы увидеть своего спонсора за директором, - могу я с вами поговорить?

- Сейчас? – Сухоревский растерялся.

- Нет, - сразу сообщил Полунин и добавил еле слышно. - Вас же засекут. Позвони ему из комнаты позже.

- Не могу, - так же тихо зашептала я, - он почти никогда не бывает в доступе вечером, а у меня срочный вопрос. Я узнала, что делала Бася с теми, кто вылетал ночью. А он меня не предупредил!

- Что? – спросил Полунин, спотыкаясь у своей двери. – Что?! Игорь, ты не ввел девушку в курс нашей кухни?

Схватив за грудки спонсора, директор рывком прижал его к стене. Быстро и жестко. Мне пришлось отступить на шаг в растерянности. Кажется, приключения на сегодняшний день еще не закончились.

Единственное, что радует, коридоры были напичканы камерами, это значит, что после происшествия с Басей к нам уже должны были спешить телохранители. Какую бы легкую и благожелательную обстановку не создавала атмосфера поместья, а я помнила, как нас проверяли при въезде на территорию. И когда Полунин повредил ногу первый раз, скинул меня с рук и похромал в холл, там уже ждали двое широкоплечих молодых людей и милая девушка в белом халате.

Значит и сейчас она скоро появится.

- Тише! – зашипел Сухоревский, вырываясь из рук и одергивая джемпер. – Давайте хоть в комнату зайдем. Не надо тут-то открыто обсуждать.

Едва мы ввалились в комнату Полунина, Сухоревский ловко отпрыгнул от приятеля и возмутился:

- С ума сошел? Да, я ей не сказал. У меня же всего один день был, вспомни, буквально на ходу ситуацию решали! И кандидатка в любую секунду могла сорваться с крючка.

- С крючка? – взъярился Артем. – Ты ей собирался репутацию испортить и не сообщил все честно?

- Так, спокойно! Я не хочу, чтобы наш скандал весь этаж услышал. Через час созвонимся, Тема, ты придешь в себя, и я все объясню. Сашеньке все компенсирую, обещаю.

И он ловко ретировался из комнаты.

Некоторое время Артем смотрел на дверь, словно не веря в произошедшее, потом выдохнул, дохромал до кресла и рухнул в него.

Подхватив с кровати подушку, я помогла ему сесть поудобнее. Как же это было приятно, когда он вступился за меня. Почему нам, самостоятельным девушкам, иногда хочется защиты? Странный древний инстинкт еще с времен, когда беременная женщина без защитника просто не выжила бы. Сейчас нам не нужна защита. А все-равно, на сердце тепло.

- Не ожидал от него, - глухо сказал Полунин, - тебе и так не сладко, невротрепка страшная, будущее неизвестно, а он... И я, дурак. Извини, Саша, что предлагал с первого конкурса слиться. Думал, ты все знаешь, давал шанс образумиться, уйти, сохранив лицо из-за якобы вредности директора. Представляю, как ты удивлялась.

Я погладила его по руке, сильной, с крепкими загорелыми пальцами. И он схватил, подтянул к себе, усаживая на подлокотник.

- Вот же черт. Не знаю, с какой стороны к тебе подойти, - глухо сказал Артем.

И от этого низкого «не знаю», во мне утихли все обиды, сомнения. Артем перебирал пальцы на моей руке, я заметила, он был к ним особенно неравнодушен еще при нашей первой встрече в ресторане. Потом уткнулся носом в ладонь. Провел дальше губами до кисти, целовал тепло и нежно, едва касаясь. Я очень хотела поверить. И боялась.

У таких мужчин слишком много осталось за спиной. Сказанных слов, жарких объятий, девичьих слез, разбитых сердец. Я не наивная дурочка, которая считает, что именно с ней бывший секс-чудовище превратится в девственника. Я видела Полунина во всей открытой правде реальности. И при этом не могла отвести от него глаз. Говорят, любовь слепа или зла.

Не знаю. У всех она разная. Наверное, моя безрассудная и упрямая. Я подумала, передо мной мужчина, который не дарил мне цветов, не приглашал на свидания. Он был циничен, делал шокирующие предложения, был вечно занят. Но от его взгляда замирает мое сердце. И сейчас я забыла, как дышать.

От стука в дверь я вздрогнула и вспорхнула с кресла испуганной птицей.  Впустив внутрь улыбчивую девушку в белом халате, я торопливо, скомкано попрощалась с директором. А он внимательно следил за мной, не делая попытки остановить.

По этажу я бежала, чуть не сбила зазевавшегося Вадю, сумбурно извинившись, заторопилась дальше.

Вечер пролетел как мгновение. Мы с Николя мерили новое дизайнерское платье, но деталей я не запомнила. Передвигаться можно и ладно. Звонила Хая и что-то спрашивала. Кажется, сестра была недовольна моими ответами невпопад. Потом принесли две огромные охапки цветов. Я бросилась вытаскивать открытки, но букеты оказались от Сухоревского и Сергея Ципперсона.

Нужна ли я ему? Что я для Артема?

Призрак все это время прятался под кроватью и спрашивал, в доме ли еще та страшная большая женщина. Я даже помню, что успокаивала его, но не помню слов.

Когда я ночью пошла в ванную комнату, я уже знала, что произойдет дальше. Поэтому сделала шаг навстречу висящему на крючке мужскому халату и решительно закрыла за собой дверь, а потом открыла ее снова.

Я уже поняла, что попадаю только в помещения, где нет людей. Но в следующей комнате точно был человек. Один нужный мне человек.

Сонный Артем открыл глаза, когда я легко коснулась его щеки и улыбнулся.

- Хороший сон.

- Хороший, - согласилась я. И меня утянули в постель.

Сколько существует мест для целований, поглаживаний и любований, о которых я и подумать не могла. Бесконечное множество.

Сколько нежных слов, которые можно шептать, выдыхать, стонать и повторять. Не так много. Потому что они особенные, уникальные.

Я впервые в жизни поняла, что такое мужчина в постели, умеющий, когда надо молчать, а когда необходимо – говорить, да еще как говорить. Артем воспевал меня, а через минуту ругался сквозь зубы, ухитряясь и то, и другое сделать песнью песней (1) наших касаний. Он оплел меня нитями эмоций, зачаровал желаниями, поднял высоко-высоко в счастливые небеса, где мы летали вдвоем. И вернулись тоже рука об руку.

- Я думал, что ты девственница, - сказал Полунин, еще сорванно дыша, прикасаясь губами к сгибу руки, у локтя, ловя стук голубоватой тоненькой венки.

- Вот еще, я для этого слишком любопытная, - рассмеялась я, тоже с трудом успокаивая дыхание. Сердце колотилось набатом, будто я сражалась за свою жизнь.

- Я такой же. Значит, мы оба порывистые.

Ему было неудобно оставаться сверху, но Артем уперся на локти и продолжил мной любоваться. Сбившиеся пряди падали ему на лоб, превращая в беззаботного озорного юношу. Образ, который я еще у него не видела.

- Я так рад, что ты пришла сама. Устаю на подготовке как собака, интриги эти постоянные, Бася с ума сошла не вовремя. Все одно к одному. Думал, ты мои предложения так и будешь игнорировать.

Что-то меня царапнуло в его словах. Но не могу уловить что.

- А если бы я не появилась у твоей кровати, разве ты бы не стал дальше еще настойчивей ухаживать?

Он мягко, снисходительно рассмеялся.

- Зачем мне капризная, требующая слишком много внимания девушка? Мне нужна ты. Яркая, легкая, живая. Бедовая моя.

То есть как здорово, что я упала в его руки сама, спелым яблоком. Зачарованная, влюбленная, летящая на огонь.

Хороший любовник – не простой термин. Для меня это как два уровня качества. Кому-то достаточен базовый уровень и хватает характеристики «хороший», а мне важно, чтобы избранник дотягивал до «любви». Стремился к ней, с ума сходил.

Я посмотрела в потолок. Ровный. В полутьме даже серый. Потолок моей внезапной весенней любви. Так и нужно запомнить этот мой порыв. Просто ровность, не взлет, но и не падение. Не черное и не красное.

Не ошибка. Я должна была это сделать, поверить, проверить, прилететь на огонь и опалить крылья. С первой встречи я тянулась к Артему. Шла из ресторана домой и уже понимала, что найду причину согласиться, только бы увидеться с ним еще раз. Видела, как он манипулирует, пыталась убежать, сразиться, доказать.

Только какие получаются сражения у глупой бабочки в спарринге с уверенно сияющим огнем. Он не собирался меня добиваться, он просто подавал сигналы и ждал как хищник в засаде, когда я прибегу сама.

Отличный опыт. Спасибо, Артем.

Я накручивала себе, убеждала, а сама не могла сдвинуться под новой волной все более жадных поцелуев. Артем решил пойти на второй заход. Низ живота жестко скрутило желанием. Словно на кнопку нажали. Еще немного и мне будет все равно, ценят ли меня, оказывают ли внимание, ухаживают ли, главное – чтобы слышать его голос, быть рядом и вот так как сейчас чувствовать его разгоряченное тело.

- Подожди, Тем, ты серьезно? Не постарался бы меня очаровать, не начал бы открыто ухаживать, отличать от других девушек?

- Я на работе, солнце. Какой смысл тратиться, если… Не придумывай, иди ко мне.

- Пусти на минуточку.

Он удивился, но сдвинулся, поворачиваясь на бок и освобождая меня. Прекрасный хищник. Сильный, мускулистый, со стальным, разделенным на кубики животом, тренированными бедрами, чуткими руками. Вся эта красота, которую я только что упоенно ласкала, и которая остается без меня.

Я схватила ночную рубашку, в которой пришла, и отступила в сторону ванной комнаты.

- Только быстрее, - рассмеялся Артем. Он приподнялся на руке, чтобы получше рассмотреть мое обнаженное тело.

- Я не могу прийти к тебе, - тихо сообщила я, взявшись за ручку двери, - потому что вообще не приходила. Я твой сон, Тема. Тот самый хороший сон.

Сосредоточилась, прикусила губу. И рывком прошла через дверь. К себе.

Все. Все. ВСЕ.

В полной темноте дошла до кровати и повалилась на нее, стеная, ругаясь, колотя кулаком перину.

- Ты чего злишься? – раздалось рядом любопытное.

Черт! Кто тут. Вздрогнув, я забарахталась, набрасывая на себя одеяло и испуганно оглядываясь. Ааа…

- Ципес, ты меня до инфаркта так доведешь! ...Все нормально, не обращай внимания. Мы, люди, очень эмоциональные. А ты бы нашел себе место на ночь, чтобы меня не пугать.

Призрак заколыхался, облетая кровать и неуверенно заглядывая по углам.

- Мне понравилось под кроватью и в шкафу, - скромно признался он, - а еще на потолке, там меня никто не видит.

- Лучше в шкафу, - твердо сказала я, - кровать я решила ни с кем не делить, а на потолке я тебя, уважаемый, прекрасно вижу. Значит, могут заметить и другие.

- Ты уже не злишься?

- Злюсь, - призналась я, - и хочу еще немного позлиться, будь другом иди в шкаф, и не мешай, для меня это важно.

Он кивнул и просочился в полуоткрытую дверь гардеробной. А я обнаружила, что эмоции схлынули. Осталось только немного боли в сердце. Как заноза.

И утром я почти спокойно прошла мимо подозрительно за мной наблюдающего Артема, кивнула ему, здороваясь и уверенно скользя мимо.

Полунин сверкнул на меня красными воспаленными глазами, что-то хотел сказать, но передумал. Зато через секунду в спину мне прозвучало неожиданно громкое:

- Алло, Андрей. Доброе утро. Подготовь срочно все ночные записи камер со спонсорского этажа.  Да. Сейчас. Я хочу кое-что проверить.

Угу. Проверяй.