Глава 4. Чтобы узнать девушку, дай ей время накраситься

Команду стилистов, сопровождающую модель, меняли каждый конкурс. Иначе сотрудников бы опознали и по ним вычислили имя спонсора.

Выбранные новые стилисты и дизайнеры воспринимали приглашение на "Мисс Бриллиант" как бесценный куш и улыбку судьбы, какой бы ни была избранница спонсора. Мечтая продемонстрировать весь свой профессионализм и диапазон возможностей.

Но сейчас Николя, а именно под таким псевдонимом представился появившийся в нашем доме страус, сидел, обняв подрагивающими пальцами чашку горячего чая, и открыто скорбел.

Оказалось, что фигуристость хороша только для масс-маркета, одежды массового пошива. А модели высокой моды худые и малогрудые, в результате смотрятся возвышеннее и шить на них куда удобнее. У некоторых дизайнеров из команды Николя в итоге даже опыта конструирования одежды на фигуристых женщин не было.

- Что я девочкам скажу? – проникновенно спрашивал он у мамы.

- Скажете, что модель нестандартная и есть шанс отлично выделиться, - отвечала мама, которая всегда и во всем видела только положительное.

- Если они с Саней справятся, то вообще бояться нечего, - Хая была всецело на стороне стилиста, считая меня вариантом, крайне далеким от подарочного. Она уже успела заверить Николя, -  грудь – это еще цветочки по сравнению с его будущими открытиями.

- Еще не вечер, - мрачно бурчала она. - Хуже всего, когда вы начнете давать ей дельные советы, а она вдруг сообщит, что молодые люди с вами будут сидеть, только если вы их за пуговицу удерживаете.

Наконец, Николя пришел в себя и выгнал всех из моей комнаты: «Кыш-кыш, нам с Музой надо подумать».

Я оглянуться не успела как оказалась раздета до белья и водружена на стул. А стилист-дизайнер забегал вокруг меня с измерительной лентой, что-то бормоча и записывая в крошечный блокнотик.

- Меня никогда в жизни так быстро не раздевали, - уважительно пробормотала я.

- Звезда моя, девочки на показах должны переодеться за секунды. А конструкции бывают так сложны, что без помощи им не справиться. Поэтому перед тобой человек, который сумеет переодеть лыжницу на полном ходу, и не факт, что она заметит, - гордо сообщил молодой человек и постучал карандашиком. – Мой вердикт. Все запущено. Кожа почти не дышит. Волосы в печальном состоянии. С грудью – вообще беда, понятия не имею куда мы ее будем перераспределять. И самое главное – ужасная осанка. У тебя подбородок вниз оттянут, а плечи приподняты. Ты боксом случайно не занималась? Нет? Попробуй. Все данные сформированы.

Я посмотрела на себя в стеновое зеркало, потом на Николя.

- То есть сделать из меня красотку для конкурса невозможно?

- Невозможно, звезда моя, приличной девушке жрать после шести. Вот это невозможно. А сделать из тебя настоящую королеву подиума просто маловероятно. Задача, достойная Николя!

Он выхватил из своей сумки планшет большого размера и начал его включать, бормоча: «Сейчас сообщим господину Сухоревскому, что у нас все хорошо».

Спрыгнув со стула, я бросилась к одежде, уже понимая, что от стилиста можно ожидать чего угодно. И действительно, буквально через минуту он развернул ко мне экран с видео-изображением Игоря Владимировича, вольготно развалившегося в огромном кожаном кресле и попивающего что-то из квадратного низкого бокала.

Работодатель хмуро осмотрел меня, встрепанную, ненакрашенную, в кое-как натянутом банном халате и спросил:

- Николя, это кто? На хрена ты хвастаешься? В курсе, что это статья, черт тебя побери?

Вдруг он замер. Медленно отставил бокал на столик и наклонился вперед.

- Саша?! Вы?!

- Она! – развернул к себе экран обеспокоенный Николя. – А зачем меня под статью, Игорь Владимирович? Я же не протестую, принимаю, что есть, никаких претензий.  У нас с Сашей все отличненько, работу начали, невыполнимых задач нет, завтра вы ее, дорогушу, уже не узнаете.

- Да я ее и сегодня не узнаю, - хрипло сказал Игорь. Звуки наливаемой жидкости и глотков. – Подожди, немного в себя приду. Охренеть. А я-то Артему: «Она тебя за семь минут сделала, а я ее сразу раскусил…» Все. Покажи-ка мне ее еще раз.

Планшет повернули. И мы посмотрели друг на друга в упор.

Учитывая, как меня только что пропесочил стилист, сообщив о полной внешней запущенности, и некоторую собственную неловкость от введения Сухоревского в заблуждение относительно моей истинной внешности, я почувствовала себя неуверенно. Что бывает нечасто, обычно мне все равно, что думают обо мне другие люди.

- Так-так, - иронично сказал Сухоревский, - а я-то удивлялся, почему мои люди не могут найти нужную девушку по указанному адресу. Из девушек в соцсетях и на фотографиях перемещения у входной двери только какой-то белобрысый подросток со странными хобби.

Я пожала плечами. Да, Хая у нас активная, чем только не интересуется. Это мне вечно некогда на форумах сидеть. А внешность…

- Сожалею, что пришлось использовать парик. Как я говорила ранее, пришлось подстраиваться под ваши вкусы. И я – совершеннолетняя.

- Уже вижу, - медленно улыбнулся мужчина, улыбка буквально проявлялась на его губах, как у чеширского кота. - Знаешь, Саша, забудь про мои вкусы. Я сейчас понял, что готов по-новому взглянуть на девушек. Впервые вижу «девушку-конструктор». В этом что-то есть. Прямо открываю для себя новые возможности.

Дура из меня всегда получалась отменная. Очень похоже, что руководство решило «подкатить», а в отношениях «босс-подчиненная», наученная опытом с профессором Дунаевым, я предпочитаю сразу расставлять акценты. Только недавно я почувствовала себя взрослой девушкой, еще год-полтора назад многие друзья воспринимали меня исключительно как хорошего приятеля, и я никак не могла привыкнуть ко всем этим томным, раздевающим взглядам. К тому же я не добрая самаритянка, не планирую возлюбить ближнего. Я еще выбираю.

Поэтому наивно закивала:

- Рада, что наши рабочие отношения не омрачатся недопониманием, теперь вы все обо мне знаете.

Игорь хохотнул. По-моему, мои мысли сейчас просчитали и не приняли во внимание. Похоже, Сухоревский принимал всерьез только свои желания и интересы. Я впервые задумалась, нужен ли моей карьере этот конкурс, не на скользкую ли дорожку я ступаю.

Стилист пододвинул планшет к себе и застрекотал:

- Не знаю, как она в парике, но напоминаю вам, босс, что девочки будут тщательно проверяться на натуральность. Поэтому ни быструю пластическую поправку, ни покраску волос мы использовать не сможем. Даже не просите! Только косметические улучшения. Бриллианту можно сделать огранку и менять оправы, но выдавать за него другой камень – прямое нарушение условий конкурса. А какой парик она раньше носила?

- Брюнеткой была, - услышала я задумчивый голос Сухоревского, - и весьма яркой. Засада в том, что я ее уже в списки занес, под кодовым «Белоснежка». За белокожесть и темные волосы.

Николя опал на стул и застонал.