17

Если бы в мире устроили конкурс на самый замечательный зимний вечер, то я точно знаю, какой должен был победить. Тот, в который температура воздуха то ли опустилась то ли прогрелась до самой приятной отметки, снежинки были самыми красивыми и пушистыми, а сумерки особо романтичными. То есть, тот самый, в который я разрешила своему седьмому начальнику проводить меня после корпоратива.

Хотя слово «разрешила», пожалуй, не совсем точно отражает мою реакцию. Хорошо, что в тот момент, когда босс подошел ко мне в гардеробе, мои ноги сделались ватными и как-то странно подкосились. Иначе я запросто могла бы сделать какую-нибудь глупость. Например, бросилась бы Александру на шею или заключила его в объятия.

На мое счастье, организм, хоть и разгоряченный шампанским и красивым танцем, среагировал как надо. И я только мило улыбнулась, когда босс накинул мне на плечи шубку.

На мое счастье, ни одного такси в округе не было, и мы долго шли рядом по пустынным улицам в поисках кого-нибудь, кто мог бы отвезти меня домой. И мне очень не хотелось, чтобы мы его нашли. Уж очень приятно было вот так вот идти и болтать.

— Признавайтесь, я не слишком усложнил вам жизнь, когда заставил вас устроиться к нам на работу? — спросил Александр, с улыбкой заглянув мне в лицо.

Он, конечно, и не подозревал, что за право носить его корреспонденцию и иногда встречаться с ним в офисе я была готова сразиться с тысячей соперниц-курьеров. Вслух я этого говорить не стала.

— Да что вы, — заверила его я. — Для меня это так, вместо зарядки, для поддержания тонуса.

— Точно? — как-то уж очень заботливо спросил он. — Если что-то вас не устраивает, смело говорите. Может, сумка с документами получается очень тяжелой? Или адресаты находятся слишком далеко друг от друга?

— Нет-нет, — замотала я головой. — Все в порядке, я справляюсь.

И тут Александр остановился и строго заглянул мне в глаза, словно пытался определить, не обманываю ли я его. В горле у меня тут же пересохло, а руки мелко задрожали. Его лицо сейчас было совсем близко от моего. Как будто он был вовсе и не начальник, а кто-то гораздо более близкий. Друг, например, или даже…

Не успела я дофантазировать, как босс весело хмыкнул, словно насмехаясь над своими моими мыслями. Неужели они все были написаны у меня на лбу? Я даже провела по нему рукой, как будто это могло бы стереть всю просочившуюся наружу информацию.

— Какие длинные у вас ресницы, — объяснил он причину своего веселья. — На каждой помещается по нескольку снежинок.

Я облегченно вздохнула и улыбнулась ему в ответ. И это было только начало. Ни одного свободного такси найти нам так и не удалось. Так что мы прошли несколько кварталов до моего дома. И на каждом я узнавала о себе что-то очень приятное. Так что оказавшись у родного подъезда, уже имела все основания считать себя первой красавицей города. И умницей, кстати, тоже. Только подумать! Наблюдая за ним в офисе я и представить не могла, что он может быть вот таким. Душевным, милым и близким.

— Устали? — спросил Александр, когда мы остановились у двери.

— Вовсе нет, — заверила его я.

Можно было, конечно, сказать, что в его компании я согласна совершить марш-бросок хоть до северного полюса, но все слова в этот момент стали какими-то лишними. Мы стояли совершенно одни на пустынной темной улице, и по всем законам жанра в этот момент должно было случиться что-то романтичное.

Мы молча смотрели друг на друга пару мгновений, и тишина при этом стояла такая, что слышно было, как ложатся на землю снежинки. И тут он схватил меня за талию и легонько притянул к себе. Мои глаза сами по себе закрылись, а губы сложились в трубочку и вытянулись вперед. В тот же момент внутри все словно вспыхнуло, голова отчаянно закружилась, и я не рухнула в ближайший сугроб только потому что меня удерживали сильные мужские руки. Мы поцеловались.

Это было великолепно, но недолго. Не успела я окончательно умереть от счастья, как поцелуй закончился, а знакомый голос с совершенно новыми нежными интонациями прошептал на ушко:

— Спокойной ночи. Увидимся послезавтра.

Вообще мне меньше всего хотелось, чтобы эта ночь окончилась спокойно. Но та часть мозга, которая не успела отмереть, понимала, что настаивать на продолжении того, что мы только что начали, будет неправильно. И, хотя другая нашептывала, что родителей дома нет и можно спокойно приглашать к себе умопомрачительных боссов, я не поддалась искушению.

— Спокойной ночи, — прошептала я так, словно и правда мечтала побыстрее запрыгнуть в свою уютную пижамку и, подсунув под щеку ладони, отправиться в царство снов. 1439f7c

И лишь только оказавшись в подъезде и захлопнув за собой дверь, позволила обуревавшим чувствам вырваться на волю. Их было так много, что я даже растерялась. Первым вылезло разочарование. Ну вот почему он меня так быстро отпустил? Неужели ему не хотелось поцеловать меня еще? А потом еще? А потом схватить меня на руки и бегом отправиться к себе домой. Хотя нет, это, наверное, уже лишнее.

— До послезавтра, — я все же позволила себе передразнить седьмого босса.

Я вспомнила такой короткий и такой волнующий поцелуй, и сразу же начала мечтать вот об этом вот «послезавтра». Интересно, как он будет на меня смотреть, как вчера, по-боссовски, или как сегодня, по-мужски?

Занятая своими мыслями, я быстренько приняла душ и залезла под одеяло, утащив с собой телефон. Кроме всего прочего, в его обязанности входило будить меня по утрам. АПривычным жестом я разблокировала экран, чтобы убедиться, что будильник включен, и с удивлением уставилась на картинку с желтым конвертиком. Кто-то прислал мне сообщение. Номер был незнакомым, и где-то в глубине души появилась надежда, что это Александр. А что, он вполне уже мог бы по мне скучиться. Это было бы очень мило с его стороны.

Но это был не он. Я быстренько пробежалась глазами по ровным строчкам.

«Как прошел корпоратив? — спрашивалось в послании. — Не зря мы вызволяли платье из подземелья? Фурор был полным?»

«Все прошло замечательно, — набрала я в ответ. — Благодарю за спасение платья и вечера».

И хотя это был вовсе не мой прекрасный принц, слишком сильного разочарования я не испытала. Этот босс тоже очень даже приятный. Если бы не он, лучшего в мире вечера могло бы и не быть. Надо все-таки узнать, как его зовут.