Глава 9. Еще более спорная
— Тема, привет.
— О, Вероника, привет. Как ты, как нога?
— Да хромаю потихоньку. С палочкой, — усмехается она. — Этот сезон я пропускаю.
— Да ладно, ерунда какая! Ты главное, восстанавливайся. Чтобы в следующем сезоне все было нормально.
— Будешь ждать меня? — с плохо замаскированной надеждой. — В следующем сезоне?
— Эмн… Ну, так-то, конечно, да. Только я сам еще не знаю, где буду в следующем сезоне.
— Тем…
— Ммм?
— А ты не можешь… приехать ко мне? В гости? Хотя бы на пару дней? Я так… скучаю.
Он вздыхает.
— Ника, извини, но… У нас тут плотный график, и мне никак не вырваться. Сама же понимаешь…
— Понимаю.
Похоже, она там плачет.
— Ладно, Ника, мне бежать надо. Дела, дела… поправляйся там, слышишь?
— Хорошо, — с отчетливо слышным всхлипом.
— Ну, все, пока!
— Пока, — с еще более отчетливыми рыданиями.
Чертыхнувшись, нажимает на отбой. Он для Вероники сделал все, что мог. И чувство вины абсолютно лишнее и не к месту. Вечно с бабами какие-то проблемы. И без них никак, вот в чем самое большое западло…
* * *
— Литвин, тебя Саня уже ненавидит по тихой.
— Мне-то что, — пожимает плечами Артем. У него поздний ужин после очередного «зависания» в гараже, снова капризничает «гидрач». Не то, чтобы Максу так уж нужна его помощь, но Артему проще отсидеться в гараже, где нет риска столкнуться с Саней, который его демонстративно и враждебно игнорирует. Люська составляет Литвину компанию за ужином. Учитывая, что она явно собирается говорить о его отказе лететь на «хели», компанию не самую приятную. — Я ж на нем жениться не собираюсь.
— Не, Артем, я серьезно. Почему ты не хочешь?
— Слушай, Люсь, — Артем раздраженно откладывает в сторону ложку. — Не лезь не в свое дело, а? Эти вопросы решаются между гидами и руководством. К твоим ключам и простыням это отношения не имеет!
На его отповедь обычно скорая на язык Люда не реагирует. Молчит, вздыхает. А затем, неожиданно:
— Тем, ты должен лететь…
— С хера ли? — Литвин не может сдержать изумления. — Я никому ничего не должен. Только Пиночету колбасы.
— Прекрати паясничать! — срывается Людмила.
— А ты прекрати меня поучать, что делать! — он устал, как собака, а тут даже поесть нормально не дают.
Люся еще раз вздыхает. Вдруг легко гладит его по плечу. И говорит тихо:
— Темка, они же авантюристы херовы оба. Что Кирьянов этот, что Саня. Причем Сашка уже понимает, что без тебя нельзя лететь. А отступиться не может — амбиции у него. Да и Кирьянов уже закусил удила. Но если они полетят без тебя… Тем, у меня плохое предчувствие…
— Слушай, ты из себя Вангу не изображай. А из меня — Санта-Клауса! Я чудес не умею делать. Кирьянов и Семенов — оба люди опытные, знают, на что идут. Это я трус.
— Тема! — Люськины пальцы на его плече сжимаются. — Ну мы же оба знаем, что ты — единственный в этой безумной троице, у кого голова нормально соображает. Тем, ну пожалуйста… Если ты полетишь с ними, уверена, все будет в порядке.
Артем неверяще качает головой.
— Люсь, ты что-то придумала себе…
— Ничего я не придумала! — сердито парирует Люся. — Ты и сам все прекрасно понимаешь! Это ОЧЕНЬ рискованное мероприятие. Чистой воды авантюра! И присутствие в этой авантюре такого спокойного, рассудительного, опытного человека… Черт, Артем! Ты же ДОЛЖЕН понимать, что ты — это офигенный стабилизирующий фактор во всем этом бардаке!
— Чего? — Артему кажется, что он ослышался. — Стабилизирующий фактор? Ты где слов таких набралась?
— От мужа бывшего, — огрызается Люська. — Да не о том сейчас речь! Артем…Ну у тебя же есть голова на плечах! В отличие от этого Кирьянова!
— Чем тебе Князь успел не угодить? В туалете за собой не смывает?
Людмила бормочет что-то под нос. Артем сначала не верит услышанному, потом хохочет.
— Эх, Люся, Люся… Не оценила оказанного тебе высокого доверия и внимания. Что же ты отшила дорогого гостя?
— Он противный! И слишком много о себе воображает!
— Не могу не согласиться, — Артем снова принимается за ужин.
— Тема, ну, Тема… Согласись, пожалуйста!
— Нет, ты мне поесть дашь или нет?!
— Не дам!
— Ну и ладно! — он резко отодвигает стул, Людмила повисает у него на плече.
— Темыч, не злись!..
Литвин вздыхает.
— Слушай, ну тебе-то что за забота, а? Ну, полетят они на этот Клык. Ну, случится там что-нибудь, — а про себя думает: «Права ведь Люська. Как пить дать — случится. И стопудово — что-то нехорошее». — Твое дело сторона. Кого ты там любила?
— Там Саша будет!
— Вот это служебное рвение! Или он тебе зарплату должен за полгода? Так переживаешь за начальника?
— Если бы только начальника… — вдруг тихо и совсем иным тоном произносит Люда.
Классическая концовка анекдота про боцмана и ведро. «После чего боцман грязно выругался». Вот и Артем сейчас оказался в той самой ситуации. Пара витиеватых выражений из русского многоэтажного вырвались у него совершенно непроизвольно. Схватился за лоб, позабыв про ужин.
— Вот скажи мне, Люся! Почему у вас… у… девушек… все через одно место?!
— Тем, не учи меня жить… Лучше помоги материально.
— Материально?!
— Соглашайся, Темушка. Пожалуйста. Христом-Богом прошу. Все, что хочешь, сделаю!
— Все, что угодно?
— Все!
— Ну хоть борща подогрей тогда, что ли… Совсем остыл.
* * *
Свое согласие на «хели» он дал только через два дня после того разговора с Люсей. За день до вылета. Не было у него уверенности, что поступает правильно. Но после слов Людмилы было четкое ощущение, что НЕ лететь будет еще более НЕправильным.
Зато реакция Семенова все же дала ему возможность почувствовать себя Санта-Клаусом. Саня обрадовался как ребенок. Впрочем, хорошего настроения это Артему не добавило.
Оставшийся день Литвинский потратил на подготовку, изучение карты, видео, забивание треков в навигатор, проверку снаряжения, упаковку рюкзака. В таких мероприятиях мелочей не бывает. А вечером, накануне вылета, у них очередной «совет в Филях».
— Литвин, что б ты там не думал… Я рад, что ты решил все-таки лететь с нами, — Кирьянов произносит все это так, как и всегда — с видом величайшего снисхождения.
Артем лишь сдержанно кивает в ответ. Алексею недостаточно такой реакции.
— Если хочешь, могу тебе уступить место открывающего гида, — все так же снисходительно.
— Нет уж… Когда ты работаешь закрывающим, быть открывающим… опасно для жизни.
Секундная пауза, а затем:
— Ты что сейчас имеешь в виду?!
— Ты сам знаешь.
Кирьянов взбешен. Он действительно знает, о чем говорит Артем.
Пару лет назад в группе Кирьянова погиб открывающий гид, напарник Князя, Ваня Маканин. Он поехал первым по кулуару и спустил лавину. И Кирьянов сделал все правильно, вроде бы. И поиск организовал, и откопали Ваню, в конце концов. Мертвого, задохнувшегося. Долго потом эту ситуацию обсуждали, и, учитывая травмы Маканина, не факт, что он бы выжил, даже если бы его откопали раньше на десять минут. Но у Артема были свои источники информации. На основании которых он был уверен, что Кирьянов мог бы действовать и порасторопнее. Мог и рискнуть собой ради спасения жизни друга. Это было его мнение, он его никому не навязывал. Но и скрывать его от Князя не собирался.
— Ты, видимо, полагаешь, Литвин, что охрененно много знаешь о том случае, да? Ты что, был там, ты все видел?! — у Кирьянова даже кулаки подрагивают.
— Я многое знаю о том случае. И я разговаривал с теми, кто это все видел, — ровно отвечает Артем.
— Да ты… Слушай, ты…
— Эй, мужики, брейк! — поспешно вмешивается Семенов. — Давайте сейчас не будем об этом. У нас завтра важный день. Не стоит трепать друг другу нервы и ворошить прошлое.
— Нет, я хочу выяснить, что он там себе возомнил!
— Если хочешь, я тебе поясню, — хладнокровно произносит в ответ Литвинский. — Но Саня прав. Не сейчас. После, — и, обращаясь уже к Семенову: — Давай еще раз проговорим план на завтра. С самого утра.
Кирьянову не остается ничего другого как согласиться. Иначе это будет выглядеть непрофессионально.