Глава 24.

Алиса.

Ну вот… я дома. Тихо. Знакомо. Безопасно. И почему-то… пусто. Макса не было, когда меня выписывали. А я так хотела его увидеть. Поймать взгляд. Услышать голос. Просто убедиться, что он рядом.

Я медленно прошла в свою комнату, провела пальцами по краю стола, по спинке стула — словно возвращалась не просто домой, а в прошлую жизнь.

Но внутри уже всё было иначе. Может, я слишком часто думаю о нём… Я остановилась, прикрыла глаза и тихо выдохнула.

Нет. Не «может». Это правда. Я влюбилась.

Глупо? Быстро? Неправильно?

Пусть. Мне не хотелось это отрицать. Не хотелось прятаться за сомнениями. Макс… Он тот, с кем я хочу быть. Сейчас. Здесь. По-настоящему.

— Как ты?

Я обернулась.

В комнату вошла бабушка. В руках — поднос с ароматным чаем и маленькой пиалой малинового варенья. Тепло, знакомо… по-домашнему.

Я мягко улыбнулась.

— Бабушка… Я рада, что я дома.

Она поставила поднос на мой компьютерный стол, но не спешила отходить. Просто смотрела на меня. Внимательно. Слишком внимательно.

— Я знаю, у тебя много вопросов.

Я кивнула, садясь на кровать.

— Да. И я надеюсь… ты ответишь.

Она вздохнула. Тяжело. И села на стул, будто собираясь с мыслями.

— Моя девочка… Помнишь, когда ты была маленькой, я рассказывала тебе сказки?

Я чуть нахмурилась.

— О монстрах?

— Да, — кивнула она, не сводя с меня взгляда. — Это были не сказки.

Я тихо усмехнулась, но внутри что-то неприятно кольнуло.

— Как это понимать?

Бабушка потерла лоб, отвела взгляд, будто ей самой было тяжело произносить это вслух.

— Монстры существуют.

В комнате стало будто холоднее. Я не спешила отвечать. Просто смотрела на неё, пытаясь понять — шутит она… или нет. Но в её глазах не было ни тени шутки.

Только тревога.

— Я… — она запнулась, снова посмотрела на меня. — Я рассказывала тебе это, думая, что смогу уберечь. Подготовить. Но надеялась, что ты никогда не столкнёшься с этим по-настоящему.

Она сжала пальцы.

— Монстры среди нас, Алиса.

— Бабушка…

Я хотела возразить. Сказать, что это невозможно. Но в памяти вспыхнуло. Та ночь. Крик. Тьма. И мужчина… превращающийся в медведя прямо у меня на глазах.

По коже пробежал холод. Я резко вдохнула.

— Я вижу… ты что-то вспомнила, — тихо сказала бабушка.

Она пересела ко мне на край кровати, заглядывая в глаза.

— Ты что-то видела?

Я медленно кивнула.

— Я не знаю, что я видела…

Голос прозвучал тише, чем я ожидала. Повисла пауза.

— Тогда ты должна понять, — её пальцы осторожно сжали мою руку. — Та клиника… где ты была…

Она сделала паузу, будто боялась самой фразы.

— Она кишит такими, как они.

Я нахмурилась.

— Я помню твои сказки… Ты говорила, что люди превращаются в животных и убивают.

— Да, — кивнула она. — И это не выдумка.

Я опустила взгляд.

— Почему ты убежала, когда увидела главного врача?

Бабушка сразу напряглась.

— А ты сама не понимаешь?

Я медленно подняла на неё глаза.

— Ты думаешь Макс оборотень?

— Я не думаю, — её голос стал твёрже. — Я знаю.

Я невольно усмехнулась, но это вышло натянуто.

— Бабушка…

— Будь осторожна, моя девочка, — она сжала мою руку сильнее. — Держись от него подальше.

Внутри что-то резко дернулось.

— С чего ты вообще взяла, что он… зверь в обличии человека? — нахмурилась я.

Бабушка замолчала. Надолго. Я видела, как она что-то обдумывает. Сомневается. Взвешивает. Будто решает — сказать… или нет.

— Это сложно объяснить, — наконец произнесла она тихо.

Я наклонилась чуть ближе, не отводя взгляда.

— Но возможно.

Я не отводила от неё взгляда.

— Ну а ты-то откуда про них знаешь вообще?

Бабушка чуть заметно напряглась. Пальцы на моей руке дрогнули.

— По работе приходилось встречаться с ними часто.

Я вскинула бровь, не сдержав лёгкой иронии.

— Ба… ты полжизни проработала на почте. Монстры так часто приходят отправлять письма и получать посылки?

На секунду мне даже стало легче. Словно я снова возвращаюсь в нормальность. В логику. В привычный мир. Но бабушка не улыбнулась.

Вообще.

Она медленно покачала головой.

— Не на этой работе.

Улыбка с моего лица исчезла так же быстро, как появилась. Тишина повисла, между нами. Тяжёлая. Давящая.

— Тогда… на какой? — осторожно спросил я.

Бабушка отвела взгляд, будто решая, сколько мне можно знать.

— Я не могу рассказать всего, — тихо сказала она. — Но поверь… я видела их. Не раз. Не случайно. Я знаю, как они выглядят. Как ведут себя. Как… охотятся.

По коже пробежали мурашки.

— И ты хочешь сказать, что Макс…

— Не просто один из них, — перебила она жёстче, чем раньше. — Он сильный. Очень. И он главный в той клинике, и не только в ней.

Я резко встала с кровати.

— Нет.

Слово вырвалось само.

— Нет, — повторила уже тише, качая головой. — Он не такой.

Перед глазами всплыл его взгляд. Его голос. То, как он смотрел на меня. Тепло. Осторожно. Будто боялся спугнуть.

— Алиса… — бабушка поднялась следом. — Ты его не знаешь.

— А ты знаешь? — резко обернулась я. — Ты его видела пару минут и уже решила, кто он?!

— Мне этого достаточно, — отрезала она.

— Нет, — я снова покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Этого не может быть…

Но в голове вспыхнула та ночь. Мужчина. Крики. И зверь. Я зажмурилась на секунду.

— Я… видела, — тихо сказала я, уже без уверенности. — Я знаю, что они существуют…

Бабушка сразу сделала шаг ко мне.

— Тогда ты должна понять, насколько это опасно!

— Но не все же… — я вскинула на неё взгляд. — Не все такие!

— Ты думаешь, он исключение? — голос стал жёстче. — Ты думаешь, он будет беречь тебя, если в нём проснётся зверь?

Я замерла. Сердце неприятно кольнуло.

— Он уже спасал меня, — тихо сказала я.

И это была правда. Бабушка на секунду замолчала.

— Это ничего не значит, — наконец произнесла она. — Они умеют притворяться. Умеют казаться… нужными. Близкими.

— Хватит, — резко перебила я, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Ты его не знаешь.

— А ты знаешь? — повторила она мой же вопрос, но теперь в её голосе было больше боли, чем злости. — Сколько ты его знаешь, Алиса? День? Два?

Я не ответила. Потому что ответ был слишком… очевидным.

— Ты влюбляешься в него, — тихо сказала бабушка. Не спрашивая. Утверждая.

Я отвела взгляд.

— Это не важно…

— Это как раз самое важное, — её голос стал мягче. — Потому что именно на этом они и играют.

Я сжала губы. Внутри всё путалось. Ломалось. Логика, страх, воспоминания… и чувства.

— Я не верю, что он опасен, — тихо сказала я.

Бабушка устало выдохнула.

— Тогда ты поверишь, когда станет поздно.

Эти слова повисли в воздухе, как приговор. Я хотела ответить. Возразить. Сказать хоть что-то. Но в этот момент на тумбочке загорелся экран телефона.

Входящий вызов. Я машинально перевела взгляд.

И замерла. Макс.

Сердце резко ударило в грудь.