Глава 51

Борислав долгим взглядом смотрела на первую фамилию в списке. Князь Кжиждаш Шаронский. Хм? Мне это имя ни о чем не говорит,но судя по изменившимся лицам всех мужчин - это важно.

Борислав резко выдохнул и горестно прикрыл лицо рукой, потер глаза, словно от сильной усталости.

- Вот так вот, - сказал он чуть изменившимся голосом. - В дом к нам приходил, вырос у меня на глазах… сколько раз я ваши общие на троих проказы покрывал… в последний раз его видел, когда он явился соболезнования твоим родителям выразить. Плакал… Жижек-Жижек, внук старого друга. Господин действительный тайный советник, блестящую карьеру сделал…

Борислав положил лист с фамилиями на стол и тяжело оперся кулаками на потемневшие от времени доски.

- Отговаривал меня ехать. Мол, испросит себе отпуск и сам… для друга.

- Неисповедимы пути земные и нет у круга ни начала, ни конца, но всегда есть итог, - грустно, но решительно прервал его отец Симеон,пока я обнимала потерянного какого-то Вежеслава. - Зато теперь мы знаем, что делать и кто наш враг. Венчание пока отложим. Сделаем вот что...

...- Он ведь, сволочь, лучшим другом брата притворялся, а потом моим,  - тихо и зло рассказывал мне Веж поздним вечером, когда взбудораженные дети разошлись по кроватям, а Борислав и отец Симеон вообще отправились в село. - И вроде как не был в том студенческом кружке, он за границей учился. Даже при мне пару раз брата отговаривал демонстративно и призывал слушать родителей… ну какой гад! А я идиот… я же с ним всю дорогу советовался, во всех своих шагах! И про поездку сюда и свои подозрения насчет Аддерли все выложил, про бумаги, наивный простофиля. Думал, он так же как я из-за брата переживает, любил его как друга и тоже хочет отомстить… а он, падлюка, все время на шаг впереди был и все мои доводы заранее наизнанку перед нужными людьми выворачивал, получается, делал из меня полоумного мальчишку, который свихнулся на почве мести и сам не знает что несет. А я все понять не мог, ну почему, почему?! Меня никто не слушает?!

Он зло ударил кулаком по перилам,да так, что они жалобно хрустнули. Веж спохватился и посмотрел на меня виновато,спрятав руки за спину. Я только молча шагнула к нему вплотную и прижалась всем телом, приникла, обняла.

- Ничего, любимый. Сколько веревочке не виться, а конец все одно будет. Этот твой князь Шаронский, суда по остальному списку и дневнику Аддерли, замазан так, что теперь не отвертится, даже высочайшее покровительство не спасет. Борислав с отцом Симеоном хорошо придумали - скроем пока, что ты жив. Он вернется в столицу «убитый горем», и объявит траур. Расскажет заодно,что и мы все тут сгорели - некому ведь доложить заказчику о неудаче, Бер позаботился. А сам старый князь задействует все свои связи и добьется личной аудиенции. Князь успеет передать доказательства в самые надежные руки - самому Государю. И тогда…

- Там еще посольства эти иностранные замешаны, - вздохнул Вежеслав. - Змеиное кубло! Гадко как, не представляешь… опытные циничные сволочи, чтобы нагадить стране-конкуренту вот так просто ломают судьбы наивным мальчишкам, у которых еще мозгов на мизинец, а жажды справедливости и гонора - до небес. За это отдельно давить надо, гнид!

Я только грустно кивнула. Да так всегда было и будет. Ни одна революция в мире не произошла без активной помощи «лучших друзей» из-за границы. И любых пламенных молодых реформаторов всегда дергают за ниточки из тени старые прожженные циники…

- Сыновьям все расскажу в подробностях, - решительно заявил Веж,прижимая меня к себе покрепче и укладывая голову мне на плечо. - Ничего не скрою. Они должны знать, должны за версту такое де… такое видеть и чуять.

- Да и девочкам надо объяснить, - я кивнула, буквально купаясь в теплых объятиях мужа. Вроде ничего еще не кончилось, вроде и разговор такой тяжелый, а мне хорошо… спокойно так, и кажется, что пока он меня обнимает - я защищена от всего на свете.

- Девчонка-то зачем? - не понял Веж, но меня обхватил еще крепче и поцеловал в шею. - Тебе не кажется, что для их нежных натур и девичьего сознания это будет… ммм… ой! За что?!

- Еще раз заикнешься про девичье сознание и женские мозги, до крови укушу! - свирепо пообещала я, а потом отодвинула ворот его рубашки и поцеловала место укуса, почувствовав губами тепло и гладкость его кожи. С некоторым трудом собрала собственные мысли, норовившие всем скопом ломануться куда-то не туда, и продолжила:

- Меня это ваше «оберегание нежной девичьей натуры от правды жизни» привело замуж за эгоистичного подонка. Хороший же результат. А когда опомнилась и эту самую правду собственными глазами разглядела - поздно было. Мои дочери не будут такими наивными дурами. А потом, ты зря думаешь, что их нельзя будет увлечь революционными идеями. Поверь, из благородных девиц тоже вполне получаются бунтарки и террористки. Особенно из романтичных, тепличного воспитания натур, жаждущих благородно принести себя в жертву все равно кому, но ради всеобщего счастья.

Вежеслав на секунду задумался, а потом его, бедного, аж передернуло от озноба:

- Господи, воля твоя. Как представил, дурно стало. И ведь прямо сейчас эти сссу...хари плесневелые таких же мальчишек и девчонок обрабатывают. Сколько еще жизней поломанных! И ничем не поможешь. Меня просто корежит от злости!

- Всех мы защитить не можем, - я вздохнула и снова поцеловала мужа, отвлекая от горьких мыслей. - Зато мы можем уберечь себя и своих детей. Знаешь, как говорят? Делай на своем месте, что должен, а там уж что будет, то будет.

Вежеслав явно хотел еще что-то сказать, но я не дала, заткнув ему рот очередным поцелуем. А потом и вовсе скользнула ладонями ему под рубашку, погладила по спине, спустилась к пояснице, и ниже…

- Кхм! - муж дернулся и посмотрел на меня возбужденным, но слегка ошарашенным взглядом. - Бера… а ты развратница, оказывается!

- Еще скажи,что ты этим недоволен,- мурлыкнула я, распуская завязки на своей рубахе так, чтобы она соскользнула с одного плеча. - Князь, вас никогда не любили на сеновале? Не хотите попробовать?