Глава 21

Роберт ушел в ванную, а у Юли на глаза навернулись слезы. Не такой она себе представляла первую брачную ночь. Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. От нее пахло парфюмом Роберта, и Юля отшвырнула ее. Она села и уставилась на свои ноги в белых чулках. Больше на ней ничего не было: «Любимая кукла его высочества!» Она с неприязнью стянула их с себя и, выбежав во двор, нырнула в бассейн. Остывшая вода остужала разгоряченное тело, но не распаленную душу. Юля остервенело работала руками и ногами, пересекая десятиметровой бассейн за секунды. Она металась по нему, как рыба в садке, задыхаясь от беззвучных рыданий.

– Джу, что с тобой? – Роберт настиг ее, прижал к стенке бассейна и ужаснулся: – Ты плачешь? Что не так?

– Все не так! – Юля оттолкнула его. Подтянувшись на руках, она выскочила из воды и скрылась в доме.

Юля вбежала в гостиную, налила полстакана виски и выпила. Напиток опалил горло и вызвал приступ кашля. Стянув с дивана плед, Юля закуталась в него, рухнула на подушки и уставилась в одну точку. Роберт вошел в махровом синем халате и прошел к барной стойке. Судя по булькающим звукам, он тоже хорошенько тяпнул. Юля хотела встать, чтобы уйти, но сильные руки сжали ее плечи.

– Давай объяснимся, – потребовал Роберт и добавил уже более мягко: – Ты могла остановить меня в любой момент. Почему не сказала, что тебе больно?

Юля откинулась на спинку дивана и тихо сказала:

– Мне вот здесь больно, – она приложила руку к груди.

Роберт обошел диван и, усевшись около ее ног, в недоумении уставился на нее.

– Я не понимаю тебя, Джу!

– Хорошо! Для тех, кто в танке! – рубанула Юля. – Если однажды наша дочь, став взрослой, спросит меня о первой ночи, мне придется соврать.

– Почему?

Юлю взбесило до невозможности очередное «почему», и она выкрикнула:

– Да потому что у меня язык не повернется сказать, что ее отец трахнул меня в… – Юля разрыдалась.

– Джу, детка! – умилился Роберт и, перебравшись на диван, обнял ее. – Как бы я не старался, ты по-прежнему остаешься девственницей до мозга костей. Я смотрю на это совсем иначе! И нашей дочери я расскажу, что у нее лучшая мама на свете, отдавшая мне всю себя до последней капли в первую брачную ночь. А ты намотай себе на ус: ты моя и только моя женщина! Я никогда не изменю тебе. Но буду любить тебя где угодно, когда угодно и как угодно. Каждый изгиб твоего тела совпадает с моим. Ты создана для меня.

Юля всхлипнула и утерла вновь подступившие слезы кулаками.

– К тому же наша ночь только началась, – хитро улыбнулся Роберт и подхватил ее на руки. – И поверь, тебе будет, что вспомнить.

«Так облажаться! Ведь хотел сначала ей «романтик» устроить, расслабить как следует… Но член за эти дни уже просто онемел от адской боли, а сердце переместилось на конец головки. Черт! Сколько же понадобится времени, чтобы я перестал изнывать от желания отодрать собственную жену так, чтобы она ходила в раскоряку. Долбаные бабочки! Как увидел ее сегодня напуганную, в нелепом пеньюаре и белых трусишках, так одна живая извилина осталась, и та в штанах. Зато как напряглась. Повалил девчонку бедную, набросился, как голодный пес, на дрожащие губы, всосал так, что мало не показалось. От запаха ее неповторимого, тела гибкого, дыхания обжигающего, сердце чуть не остановилось. А она еще о мой торчок розочкой своей сладкой потерлась. Крышеснос! А когда сказала, что готовилась к вторжению полному, я уже ни о чем другом и думать не мог. Но как же классно! Я кайфанул, как никогда прежде, врезаясь в ее попку с громкими шлепками. Девуля моя сладкая», – Роберт внес Юлю в ванную, освещенную чайными свечами. Он выпутал жену из пледа и помог ей забраться в джакузи, наполненную водой, ромом и кокосовым молоком.

– Ну вот, – Фаррелл отправил свой халат к пледу на пол и забрался к Юле. – Пока ты бегала, тут все подостыло. Он повернул кран, и горячая струя врезалась в воду, разгоняя в стороны теплые волны.

Юля села, обхватив колени, и отрешенно уставилась на пламя свечи. Роберт перетянул жену спиной к себе и прижал к груди.

– Хватит дуться, маленькая моя. Прости, меня, пожалуйста, Джу, – прошептал он ей на ухо, изнывая от желания повторить содеяное: «Твою ж мать! От одного воспоминания по животу прилетело раздутым хером!». —

Она молчала, иногда ее грудь вздымалась от глубокого вздоха. «Уже хорошо, что не вырывается», – Роберт вытянулся под Юлей.

Она выключила воду и, развернувшись к нему лицом, легла сверху.

– Прощаю. Не могу на тебя долго сердится, – ее хрипловатый голос пролился сладким нектаром.

– Люблю тебя, родная моя! – Роберт вложил в эти слова всю нежность, на которую был способен. Не удержавшись, добавил: – Впусти меня, пожалуйста.

Юля на мгновение замерла и перестала дышать.

– Пожалуйста! – Роберт чувствовал себя попрошайкой на паперти. – Ты мой наркотик, Джу! Что хочешь со мной делай, но не отлучай от тела больше!

– Хочу сделать это в океане! – села жена на нем и глаза ее заблестели. – Прямо сейчас! И костер на берегу. Большой костер!

У Роберта от удивления отвисла челюсть.

– Ты уверена?

– На все сто!

Юля с Робертом вышли к океану и остолбенели. Вода светилась мириадами голубых огоньков, подобно звездному небу.

– Что это, львенок? – Юля оглянулась на Фаррелла и рванула к кромке воды. Она упала на колени, провела ладонью над ее поверхностью и воскликнула: – Да это космическая плазма просто!

– Охренеть! – пробормотал Роберт, завороженно уставившись на мерцающую гладь. – Нужно быть полным идиотом, чтобы забыть про это чудо. На картинках выглядело более прозаично.

Он подошел к жене и опустился рядом на песок.

– Планктон! Эти одноклеточные светятся благодаря электрическому импульсу. Он возникает при движении волн.

– Хватит умничать! Раздевайся! – Юля вскочила и сбросила с себя одежду. Кончиками пальцев ноги она попробовала воду. – Как парное молоко!

Роберта не нужно было долго упрашивать. Он стянул с себя толстовку и льняные брюки, надетые на голое тело, подхватил возлюбленную на руки и вошел в воду. Юлины глаза снова сияли от счастья. Роберт зашел по пояс и поставил Юлю на ноги. Она вытянулась на поверхности воды в позе морской звезды. Ее шоколадного цвета соски заострились от ночной прохлады. Фаррелл тяжело сглотнул и сжал до боли член в ладони. Немного помогло отсрочить холостой выстрел. Юля открыла глаза и позвала его:

– Ложись рядом! Это настоящая нирвана.

– Наслаждайся, принцесса, – Роберт зачарованно уставился на открывшиеся его взгляду нежные лепестки губ между распахнутых бедер, подсвеченные морскими светлячками – Это, и правда, космос! Просто мозг навылет!

– Ты привез меня в настоящую сказку. Потрясный вид!

Только сейчас Роберт понял, что они говорят не об одном и том же. Осанке его члена в этот момент позавидовала бы даже балерина. Фаррелл ухватил Юлю за щиколотки и, потянув на себя, шагнул между ее бедер. Зеленые глаза-омуты из-под опущенных длинных ресниц насмешливо взглянули на Роберта: «Я сдохну с ней от спермиотоксикоза!» Он прижался к ее плоти, давая почувствовать стояк.

– Возьми меня, – Юлин голос прозвучал волшебной музыкой.

Роберт ввел член и зарычал от удовольствия. Посреди сияющей Атлантики, в лунном свете он любил самую лучшую женщину на земле.

После, обессиленные они еще долго целовались в океане и шептали друг другу слова любви.

* * *

Яркие всполохи костра озарили пустынное побережье. Тлеющие паутинки полетели в ночное небо. Роберт устало опустился на песок. Он закусил губу и уставился на топор: «Чем, чем, а валкой леса я сегодня никак не думал заниматься. Но наверное, я потому и влюбился в мою Джу, что ванной она предпочтет океан, а свечке костер». Юля принесла еще сухих пальмовых листьев и веток, подбросила в огонь. Закутавшись в плед, она встала поближе к теплу. Роберт внезапно вспомнил свой сон, что приснился ему накануне первой встречи с будущей женой. Он вгляделся в ее немного асимметричное красивое лицо: кожа ровная, бархатная, без единого изъяна, высокий лоб, брови, словно по лекалу от Всевышнего, аккуратный нос, крупноватые, припухлые губы, в которые Фаррелл влюблен без памяти, идеальная линия скул, чуть вздернутый подбородок. Прошло полгода, но эта красавица так и осталась для него недосягаемой. Как бы он ни старался. Его желание овладеть ею с запретной стороны сейчас показалось ему очередной попыткой стать ее доминантой в жизни. Волк! В том сне на него прыгнул Волк! И это был прообраз не ее бывшего жениха-наркобарона. Это был тот парень, что поселился в ее сердце значительно раньше. Даже из иного мира он явился, чтобы защитить свою избранную волчицу от очередного незадачливого кандидата на руку и сердце. Роберт открутил пробку бутылки и сделал несколько глотков виски.

– Дай мне тоже, – Юля опустилась рядом с ним на корточки.

Роберт протянул ей шотландский «Скотч».

– Ты не жалеешь, что вышла за меня? – вопрос вырвался против воли. Слишком сильно по Роберту хлобыстнула сейчас догадка про смысл почти забытого сновидения.

Юля чуть не поперхнулась.

– С ума сошел, – она закрыла бутылку и повалила Роберта на землю. – Ты лучшее, что могло случиться в моей жизни.

* * *

Под утро Фарреллы вернулись домой и вместе встали под горячий душ. Потом они перебрались в спальню, и Юля, закрыв глаза, промурлыкала:

– Немного вздремнем?

Невыносимо прекрасная, лежала она перед Робертом. Волна страсти накрыла его:

– Не могу тебе этого обещать. Я так люблю тебя, – он весь дрожал от желания и не мог ничего с собой поделать. – Я хочу тебя.

И снова Юля металась по постели от его неистовых ласк, но Роберт крепко удерживал ее, не выпуская ни на секунду. Вскоре жена снова вошла в раж и стала более податливой. Тогда он переместился наверх и, встретившись с ней взглядом, вошел в нее как поршень в масло. Капельки пота выступили у него на лбу. Оба тяжело дышали, не сводя глаз друг с друга. В этот раз Роберт не спешил и следующие полчаса просто наслаждался самим действом. Он хотел бы, чтобы их такой сладостный полет никогда не кончался, но силы были на исходе. Не в состоянии больше сдерживаться, рыча раненым зверем, Фаррелл, мокрый от пота, рухнул на жену. Сердца влюбленных бешеным галопом неслись вскачь.

Немного придя в себя, Роберт приподнялся над женой.

– Любовь моя, спасибо тебе за эту волшебную ночь.

Юля с трудом открыла глаза и улыбнулась едва заметно.

– Моя женщина, – восхищенно прошептал он. – Моя жена. Хочу каждый день рассветы пить с твоих ресниц.

Роберт провел кончиком языка по ее векам, взял любимую на руки и отнес в ванную комнату. Юля из последних сил цеплялась за его шею.

– Ощущение, что внутри меня бушует лесной пожар, – сонно пробормотала она. Роберт посадил ее на край ванны и включил душ. Юля встала под теплые струи воды, прислонившись к стене. Роберт выдавил гель себе на ладони и аккуратными движениями намылил нежную кожу супруги. Не промолвив больше ни слова, он тщательно смыл с нее следы их единения, завернул в махровое полотенце и доставил обратно в спальню.

Волшебная ночь незаметно перешла в утро, но для них стерлись грани между временами суток.

Солнце стояло уже высоко, когда муж и жена, обессиленные, уснули в объятиях друг друга.

* * *

Молодоженам потребовалось всего несколько часов, чтобы восстановить силы. Открыв глаза, влюбленные вновь слились в одно целое. Казалось, что под напором их страсти треснут стены дома.

После обеда Фарреллы искупались в теплой и чистой воде лагуны и раскинули полотенца на белом песке. Юля лежала, закрыв глаза, а Роберт с нежностью всматривался в умиротворенные черты ее лица. Они немного заострились от бессонной ночи, и жена выглядела хрупкой и нежной.

– Я не могу понять что, – он пощекотал ее плечо найденным рядом перышком, – но что-то в тебе изменилось за время, что мы вместе. Твой взгляд стал мягче, походка, движения стали еще более восхитительными, женственными, что ли. И почти совсем исчезла твоя настороженность и резкость движений.

– Какие вы делаете из этого выводы, сэр? – Юля лениво поднесла ладонь ко лбу и приоткрыла один глаз.

– Да вот, – рассмеялся Фаррелл, – теряюсь в догадках: навсегда ли мне даровано такое счастье покоя и нирваны или это временное явление.

Юля встала и потянулась руками к солнцу, Роберт невольно залюбовался ею.

– Я тону в глазах твоих цвета моря, я развернусь пред тобой словно берег, и ты будешь ложиться волнами на мой одичалый пляж, – продекламировала возлюбленная и, улыбнувшись, добавила: – Не поверишь! Лезет в голову всякая романтическая дичь с утра.

– Ты не ответила.

На Юлином лице промелькнула коварная улыбка.

– Пути Господни неисповедимы. Давай наслаждаться сегодняшним днем, львенок.

Роберт приподнялся на локтях, и ямочки выступили на его щеках.

– Тогда перейдем к более земным радостям, моя Королева, – он выбросил руку вперед, намереваясь схватить жену за щиколотку.

Но Юля предугадала действия мужа и побежала прочь вдоль кромки воды. Роберт бросился в погоню, ощущая себя счастливейшим из смертных. Им удалось сделать то, что дано далеко не всем – обрести свою половинку, преодолеть множество преград и невзгод, чтобы наконец создать свой мир.

«Стой, родная моя!» – подумал Роберт, и Юля, словно поймав его мысль на лету, остановилась. Обернувшись, она приняла налетевшего ураганом возлюбленного в жаркие объятия.

– Я люблю тебя, мой ангел, люблю! Мы достигли нашего берега и создали свою территорию любви, где ты и я одно целое, – выдохнул Фаррелл.

Влюбленные слились в поцелуе и снова потеряли счет времени…