Глава 8

- Что вы сказали? - переспрашивает он, и уголок его губ подрагивает, будто он еле сдерживает смех. Его голос звучит так, словно он одновременно шокирован и навеселе, и я не знаю, хочу ли я провалиться сквозь землю или поджечь что-нибудь, чтобы отвлечь внимание.

Я открываю рот, чтобы выдать что-то умное, может, даже извиниться (хотя это совсем не в моем стиле), но тут сзади раздается строгий женский голос, холодный, как зимний ветер:

- Профессор Рейн, вы закончили с обходом?

Я поворачиваю голову и вижу женщину в строгом черном костюме, с волосами, убранными в тугой пучок, и очками, которые сидят на кончике носа, будто готовы в любой момент упасть.

Она смотрит на нас с таким выражением, словно мы только что устроили дуэль прямо посреди библиотеки. Ее глаза - серые, холодные, как сталь, - буравят меня, и я чувствую себя так, будто меня поймали на краже пирогов из кухни.

Профессор?! Этот богоподобный мужчина - профессор?! Мой мозг, и без того перегруженный, начинает искрить, как мои пальцы, когда я злюсь.

Я нервно хихикаю, пытаясь скрыть панику, но смех выходит каким-то сдавленным, почти истеричным. Профессор. Катрин. Кроличья нора. Это уже слишком. Мой взгляд мечется между Рейном, который все еще смотрит на меня с легкой улыбкой, и этой строгой теткой, которая, похоже, уже мысленно записала меня в список нарушителей дисциплины.

Мир вокруг начинает кружиться, и я, к своему ужасу, чувствую, как колени подгибаются. Я, Аделин, принцесса, огненная фурия, которая только что гонялась за женихом с вилами, падаю в обморок. В обморок! Как какая-то треклятая героиня из маминых романов! Позор на НЕ МОИ черные локоны!

Я заваливаюсь вперед, прямо в руки профессора Рейна, и последнее, что вижу, - его ошарашенное лицо и голубые глаза, которые, кажется, светятся даже ярче, чем звезды в ночном небе.

Когда я прихожу в себя, голова гудит, как после папиного праздничного бала, где я однажды выпила слишком много эльфийского вина. Я лежу на чем-то жестком, пахнущем травами, старым деревом и чем-то едким, вроде лечебных зелий. Глаза открывать не хочется - вдруг я все еще в этом кошмаре? Но тихий голос над головой заставляет меня приоткрыть один глаз.

- Она приходит в себя, - говорит тот же бархатный голос, и я вижу профессора Рейна, склонившегося надо мной. Он сидит на краю кушетки, его рубашка слегка помялась, а татуировка на руке, кажется, мерцает в тусклом свете свечи, стоящей на столе. Его лицо выражает смесь беспокойства и любопытства, и я невольно пялюсь на него, пытаясь понять, как человек может быть настолько… идеальным.

Рядом стоит та женщина в очках, и ее взгляд, холодный и острый, как кинжал, буравит меня так, будто я - главный виновник всех бед академии. Она поправляет очки, и я замечаю, что ее губы сжаты в тонкую линию, словно она сдерживает желание отчитать меня прямо сейчас.

- Адептка Эванс, - говорит она холодно, и каждое слово звучит, как удар хлыста, - объясните, что с вами произошло. Вы чуть не сломали себе шею на лестнице, а теперь еще и это… представление. - Она делает паузу, и я почти слышу, как она мысленно добавляет: «И не забудьте про вашу нелепую выходку с профессором».

Я сажусь, чувствуя, как голова кружится, и оглядываюсь. Мы в каком-то кабинете, заставленном книгами, свитками и колбами, от которых исходит слабый запах трав и магии.

На столе горит свеча, ее пламя дрожит, отбрасывая тени на стены, а рядом стоит пузырек с чем-то зеленым и подозрительным, от которого мне сразу хочется держаться подальше. За окном виднеется темный лес, и его ветви, колышущиеся на ветру, кажутся зловещими в этом странном месте. Я трогаю свои волосы - все еще черные, все еще слегка дымятся, будто моя магия не может успокоиться. Прекрасно. Это точно не сон.

- Я… - начинаю я, но голос дрожит, и я злюсь на себя за это. Аделин не дрожит! Аделин швыряет вазы, поджигает гобелены и ест магические контракты! Я выпрямляюсь, пытаясь вернуть себе хоть каплю уверенности.

- Я не Катрин. Я Аделин. Принцесса Аделин из королевства… - я запинаюсь, потому что вдруг понимаю, что не могу точно вспомнить название своего королевства. Как будто кто-то стер его из моей памяти.

- В общем, я не отсюда! Я гналась за кроликом, провалилась в кроличью нору, и теперь я тут, с черными волосами, в этой… - я тычу в свою серую тунику, которая выглядит так, будто ее шили для крестьянской ярмарки, - в этой ужасной одежде!