Глава 23

Обессиленные мы оба падаем прямо на пол. Сулейман все еще во мне. Его крупное тяжелое накаченное тело все еще вздрагивает от только что пережитого мощнейшего оргазма. Меня тоже потрясывает под ним основательно.

Немного придя в себя, Сулейман приподнимается, и нависая надо мной на сильных руках, впивается в мои губы, долгим сладким поцелуем. Мне же настолько снесло крышу наше сношение, что я неистово отвечаю ему, переплетая наши языки, наши дыхания. Наши зубы ударяются друг о друга, но снизить накал страсти мы оба не хотим.

Чувствую, как его питон внутри меня стремительно оживает, твердея за доли секунды, он увеличивается в размерах, вновь распирая меня в разные стороны. Сулейман продолжает терзать мои губы, осторожно, хотя и размеренно двигаясь во мне бедрами сверху. Эта поза мне нравится гораздо больше предыдущей, коленно-локтевой.

Мужчина, хотя и сверху, но держит весь свой вес на руках, не сдавливая мой животик, и не раздавливая меня в принципе.

— Не больно? — спрашивает он, глядя в глаза, глубоко толкаясь внутри меня.

— Нет, — мотаю головой.

Я настолько перевозбуждена, что вряд ли почувствую сейчас хоть что-то помимо оргазма. А вот болеть может позже, когда возбуждение спадет.

В этот раз все происходит дольше, основательнее, перемежаясь с глубокими поцелуями. В моменты поцелуев мне кажется, что секс происходит между нами сразу на двух уровнях — голов и половых органов. Потому что целуется миллиардер так же сладко, как и орудует питоном внизу живота.

Чувствую, что вот-вот кончу и начинаю подмахивать ему на встречу. Сулейман рычит, приподнимается надо мною, и поднимает мои ноги кверху, закидывая к себе на плечи!!! Ого!!! Такое раньше я видела лишь в срамных роликах в интернете. Я максимально раскрыта перед ним, беззащитна, а он беззастенчиво этим пользуется. Тянется разорвать мою кофточку, чтобы приласкать набухшую, изнывающую без ласк грудь напрямую, без прослойки ненавистной одежды.

Едва его шершавые пальцы касаются моих сосков, как меня выгибает и накрывает мощнейшей волной удовольствия. Все повторяется, точно в первый раз. Сначала улетаю я, а потом ко мне присоединяется мужчина, вновь орошая мои стеночки горячей вязкой жидкостью, точно из брандспойта.

Излившись во мне, Сулейман приподнимается, беря меня на руки.

— Куда мы? — еле ворочается мой язык.

— В душ. Ты вся в моем семени. Надо освежиться.

В тесном старом потресканном поддоне для душа я еле стою, готовая заснуть на ходу от усталости. Сулейман нежно обмазывает меня пеной, взбитой на мочалке, вновь уделяя промежности особое внимание.

— Нет… — хнычу я. — Больше не надо… Я устала!

— Какая жалость! — указывает мужчина на свою бодрую эрекцию.

Ну как так, а? Я уже выдохлась, хотя практически ничего не делала — сегодня Сулейман доминировал надо мной целиком и полностью, а он, с восставшим колом орудием снова посматривает в мою сторону.

— Наверно, ты права, — задумчиво оглядывает меня Сулейман с головы до ног. — Твоей киске на сегодня достаточно. А вот моему другу, маловато, знаешь ли!

— Знаю… Вижу… и что мне теперь делать?

Сулейман коварно усмехается, давя мне на плечи, побуждая опуститься перед ним на колени.

— Я всегда стремлюсь делать тебе хорошо, — проводит он большим пальцем по моим губам. — И от тебя жду того же самого в ответ!

И он не врет. Любые наши игрища начинаются с его жарких поцелуев моих лепестков. А долг, как известно, платежом красен.

Тем более, мы с Сулейманом сейчас в душе, и я уверенна в его гигиене и чистоте.

Опускаюсь перед ним на колени, попутно лаская его бедра. Сулейман вздрагивает и закатывает глаза от удовольствия. Его орудие твердо, словно не было тех двойных бешенных скачек пару минут назад.

Он пахнет мускусом, а еще гелем для душа. Я дотрагиваюсь сомкнутыми губами до шелковистой горячей головки, целую ее, изучая, а потом размыкаю губы, пропуская ее к себе в рот.

Сулейман испускает короткий рык, осторожно наматывает мои волосы на кулак, чтобы они не мешались и не лезли в рот. Я начинаю двигаться вверх-вниз, исследовать его мужской стрежень языком, каждую его вену, рельеф, впадины и возвышенности. Самая чувствительная часть — это, конечно же головка, поэтому ей я уделяю особое внимание, с тщательностью прохожусь по коже, помогая себе пальцами дублирую движение языка.

Прикрыв глаза, Сулейман стоит, широко расставив ноги и запрокинув голову наверх. Полностью отдается своим ощущениям. Своему удовольствию. А я и рада ему это удовольствие дарить. Мне хочется сделать ему еще лучше, поэтому я убыстряюсь. Я уже не просто ласкаю это твердокаменное великолепие, но целенаправленно стимулирую его закончить поскорее. Вовсю орудую двумя руками и языком, и мое действие не остается без вознаграждения. Мужчина напрягается до предела, так же, как и его ствол в моих руках, а потом начинается настоящее извержение вулкана! Капли лавы попадают мне на грудь, стекая вниз, а мужчина, поднимает меня с колен, впиваясь в мой рот долгим сладким поцелуем.