Глава 1: Начать жить с нуля (1)

За день до.

Олеся

Мы с Петром вместе пять лет и последний год планировали завести ребёнка. Как назло, не получалось. Я просто не беременела. Мы проверились, оба здоровые. Просто нам, оказалось, нужно больше времени.

Я была уверена, что не получалось у нас из-за работы Петра. Вот уже два года он занимался своим бизнесом и буквально жил на работе. Количество секса и времени вместе снизилось в разы. Я

скучала, но терпела и поддерживала любимого.

В конце концов, я тоже работала в своё удовольствие, беря несколько смен в цветочном магазине.

До бизнеследи мне было далеко, но заниматься растениями и собирать букеты мне безумно нравилось.

И только последний месяц кардинально изменил мои ощущения в отношениях. Я вновь почувствовала себя любимой. Как будто чувства воскресли и переродились.

Мы поехали вместе на море, впервые позволив себе не смотреть на деньги, а наслаждаться жизнью и отпуском, как настоящие богачи. Самое забавное — мы не отлипали друг от друга, проводя время в отеле «всё включено». И никакая заграница была не нужна: мы были рядом.

И море. Солёное тёплое море, с красивым закатом и коктейлями на пляже.

Я была невероятно счастливой.

Спустя неделю меня затошнило с утра. И я вспомнила, что у меня, вообще-то, двухнедельная задержка. Я всё списывала на акклиматизацию, но в тот же день побежала за тестом. Ухожу из комнаты, громко хлопнув дверью. И как мне здесь жить, учитывая, что всё напоминает о нём?

Стандартная процедура: открыть тест, пописать на него, посмотреть на результат.

В этот раз я замерла, засомневалась. Чем оно будет отличаться от предыдущих раз, когда я с воодушевлением надеялась на две полоски, а тест показывал всего одну?

Ладно, не буду ни на что надеяться, просто сделаю это.

Неприятная процедура, но что поделать? Иначе только идти к гинекологу, а это в разы неприятнее.

Один мазок чего стоит. Поморщилась, как будто вновь ощутила эту неприятную процедуру.

Поднимаю тест-полоску на уровень глаз и смотрю на неё. Снова одна полоска. Ну, значит, в другой раз. Тем более раз наши отношения вновь стали лучше…

Неожиданно замечаю проблеск второй полоски. Она чуть ли не на глазах у меня темнеет. Чуть ли не подпрыгиваю от радости.

— Да! Наконец-то, я стану мамой! — кричу от радости, танцуя прямо в ванной. Чуть не упала, запутавшись в трусах.

Говорить сразу не стала. Пётр всё равно сутки на работе: опять какой-то важный грандиозный проект.

Вздыхаю. Неужели так пройдёт вся моя беременность? Неужели и после родов он станет тем, кто будет редко бывать дома?

Мне не хотелось об этом думать. Я искренне надеялась, что Пётр изменит своё отношение к нашей семье, ведь нас больше не двое.

Готовлюсь весь день. Пётр приходит домой под утро и валится с ног. Я слышу сквозь сон, как он повалился на кровать. Впервые не обнял меня. Это не настораживает: он устал, а я уснула.

Сегодня муж дома. И вот, когда я набираюсь сил, чтобы сказать всю правду, он неожиданно огорошивает меня другой. Я теряюсь, не знаю, что ответить, но одно понимаю точно: я не скажу ему о ребёнке. Я так долго ждала этого. Не хочу лишнего стресса. Вдруг он заставит меня сделать аборт?

Как же чертовски больно слышать о том, что у него другая, а я всего лишь игрушка в его руках.

Всего лишь «прощался». А его любовнице не было противно, что мы провели отпуск на море, трахаясь во всех позах?

Какой же он всё-таки гад. Он никогда не узнает о том, что у него есть ребёнок.

2

Как там в психологии? Стадия принятия негативной новости вроде бы. После стадии отрицания мы переходим к гневу?

Я недолго отрицала возможное наличие любовницы. Недолго была в шоковом состоянии:

«возможно, всё наладится» или «Пётр пошутил и проверил меня и мои чувства», «нет, это не может быть правдой». Я сразу перешла к гневу.

— 0, дорогой, я помогу тебе собраться! — гневно кричу я, зная, что сама не помочь ему хочу, а пинками выкинуть из квартиры.

Как он мог?!

— Да нет в этом необходимости, — испуганно бурчит Пётр, достав чемодан.

Мстительно ухмыляюсь и открываю шкафы с одеждой. У нас небольшая гардеробная: мы разделили одну из комнат на жилую часть и ту, где висели наши вещи. В небольшом углу с одеждой мог поместиться только один человек, и я успела занять удобную позицию.

Все вещи Петра полетели оттуда. С удовольствием мяла отглаженные рубашки, выкидывала дорогущие костюмы, на что-то успевала наступить и потоптать это.

— Вот, лови! Надеюсь, это тебе поможет! — кричу я, желая разорвать.

Любимую футболку бывшего я даже смогла порвать, почувствовав хоть какое-то удовлетворение.

— Вот теперь я узнаю свою жену! — усмехается Пётр, собирая вещи с пола и заталкивая их в чемодан.

— Не жена я тебе больше! — понимаю, что цитирую какой-то старый советский мультик, смачно плюю и добавляю: — Я подаю на развод!

— Этого следовало ожидать. Придётся составлять брачный контракт. — Пётр пытается быть спокойным, но я ВИЖ, что его глаз дёргается.

Нервничает, гад такой.

Вещи, как назло, закончились. Ладно, в соседней комнате что-то обязательно найду. Бьющееся.

Точно! Ноутбук!

— Нет уж, дорогой, помучаемся до последнего! Три шкуры с тебя спущу! Пусть у тебя только твой любимый бизнес остаётся. На нём и женись! — Вылетаю из гардеробной и спешу в спальню.

— Таки сделаю, дорогая! — с ухмылкой заявляет Пётр.

Понимаю, что ноутбука в квартире нет.

— Ах ты, предусмотрительная мразь! Готовился, да? — надув губы, смотрю на человека, которому вчера хотела такую радостную новость сообщить!

— Мне жалко технику. Там вся моя работа, — пожимает плечами бывший.

— Ты хотел сказать, что в ноутбуке вся твоя жизнь? Наверняка и фотографии любовницы — модели есть! — дерзко бросаю я, но муженёк, провались он пропадом, даже не реагирует.

Перевожу взгляд на телевизор. С одной стороны, расхерачить бы его любимый телевизор: столько времени он просидел за просмотром всяких передач. С другой… жалко ведь.

— Что, кишка тонка разбить? — Он ещё издевается!

— Проваливай, пока я твою голову не разбила! В травму я тебя не повезу! — рычу я.

Петру дважды повторять не приходится. Вот бы он в отношениях меня так слушал! А сейчас, усмехнувшись, сбежал, что аж пятки сверкали.

Слышу громкий хлопок двери и медленно сползаю вниз.

Стадия торга так и не приходит. Похоже, она прошла у меня вместе со стадией отрицания. Я вижу и знаю, что это конец. Меня накрывает следующая стадия — «грусть», или «депрессия».

Ощущение, как будто грудную клетку насквозь прокололи. Так нестерпимо больно! Не могу справиться. Не могу дышать.

Как будто из сердца что-то важное вырвали.

Начинаю плакать. Сначала слёзы неохотно выкатываются из глаз, а затем накрывает, и я буквально рыдаю.

Петр «прощался». Пётр специально сделал мне как можно больнее. Ненавижу.

Он ещё узнает, что такое «девочку обидеть».

3

Утром подскакиваю ни свет ни заря. Собираюсь на работу. Для меня почти ничего не изменилось

— Пётр постоянно не присутствует дома с утра. То ещё не приехал с работы, то убежал с восходом солнца.

Потом до меня доходит страшное осознание: а муж и не вернётся. Он уехал к своей любовнице.

Меня накрывает с головой прямо в ванной, кружится голова, затем резко начинает тошнить.

Сплёвываю зубную пасту и наклоняюсь над унитазом.

Рвотный позыв проходит.

Это моя беременность или реакция на измену бывшего? Это останется тайной даже для меня.

И как же угораздило залететь именно в момент нашего развода? Именно «залететь». А я ведь шутила, что замужние женщины обычно беременеют, а не залетают.

Интересно, скажи я ему за час до его новости, затеял бы он развод? Но нет, я не буду удерживать его ребёнком. Самое главное в отношениях — любовь и взаимоподдержка. Там, где появилась третья, больше нет любви.

Собираюсь на работу, не завтракаю, потому что тошнит от вида еды. По пути забегаю в аптеку и покупаю ещё тестов, а возле работы заскакиваю в кофейню. Удивительно, но здесь меня не тошнит, и к любимому капучино я покупаю вкусную булочку.

Полдня я работаю одна, собираю букеты клиентам и продаю их. Радуюсь, что Восьмое марта уже прошло, и мне не придётся сходить с ума от потока клиентов. За окном тёплое апрельское солнце, шумит капель. Один из моих любимых месяцев.

Был.

Размышляю над сладкой местью. Хочется устроить что-то коварное, не могу же я такое предательство оставить без внимания?

Или могу?

Удаётся улучшить момент, когда никого нет, делаю ещё один тест и ругаюсь: здесь уже чёткие две полоски. Второй тест подряд. Возвращаюсь на рабочее место и прячу тест за кассой.

К середине дня ко мне присоединяется Лерка, моя подруга и сменщица. Мы познакомились здесь чуть больше года назад и как-то подружились.

— Чего-то ты сегодня какая-то опухшая, — неожиданно говорит она. — Плакала? Что случилось?

От этой стервы ничего не утаишь.

Развожу руками, потому что не знаю, с чего начать. В горле стоит настоящий ком, слёзы так и просятся на глаза. Мне то весело, то очень плохо.

Зачем мне мужчина, если психика и так качает меня на эмоциональных качелях?

Посетители резко закончились, и Лерка решила погреть в микроволновке курицу. От запаха еды меня резко начинает подташнивать. Убегаю, не справившись с тошнотой, желудок выворачивает наизнанку, и моя одинокая вкусная булочка вылетает изо рта.

Да что ж это такое!? Как справляться девять месяцев, если организм отторгает еду? Когда меня отпустит?

Лерка заходит в туалет, коротко оценивает ситуацию и выходит. Вздыхаю и возвращаюсь в зал, чтобы сдаться.

Она как раз держит в руках тест и смотрит на меня удивлённо.

— Ты беременна? И чего ты молчала? — восторженно интересуется коллега. — Поздравляю!

— Сама позавчера узнала, — мрачно говорю я, держась за живот. — Пока радости не испытываю.

— Понимаю, ощущение, как будто разрывает, да? А как Пётр отнёсся? Или ты ему ещё не сказала?

— заваливает Лера меня вопросами. — А к гинекологу ходила?

— Нет и нет. Врач на очереди, ещё не знаю, к кому идти. А Пётр никогда и не узнает, — стискиваю зубы до их скрежета.

— Почему?..

— Он сказал, что у него есть любовница и мы разводимся.

4

Сказать об этом подруге — равнозначно «назад пути нет». Теперь это точно конец, и нет смысла это отрицать. Нет смысла скрывать.

— Да ладно? — замирает Лерка, удивлённо хлопая глазами. — Как так? Он же тебя так любил, что ни на кого не заглядывался! Образец мужчины! — Фыркаю и скрещиваю руки на груди. — Ну, кроме своей работы. Всегда думала, что это его любовница.

— НУ, видимо, свой бизнес и полюбил. Компания, видимо, ожила и превратилась в девушку, вот он к ней и сбежал, — язвлю я и сажусь к ней.

Посетителей, как назло, нет. А очень хочется сменить дурацкую тему!

— Чёрт, — вздыхает подруга. — Похоже на правду. Слушай, а ты её ещё не искала?

— Искала. Мельком. Не нашла. По крайней мере, во «Вконтакте» точно нет. Хорошо спрятал от друзей и меня. Видимо, чтобы не выглядеть в глазах других предателем, — трясу головой, а саму буквально трясёт.

От негодования. Злости. Обиды.

Интересно, это уже мои гормоны так шалят, или я всё ещё шокирована новостью?

— Эх, ты! Тёмная, — отмахивается подруга и достаёт свой навороченный сотовый. — Кто в наше время сидит в синей соцсети? В запретнограме надо смотреть, — и ещё усмехается, что так запрещённую соцсеть назвала.

Флегматично слежу за её действиями. Сюда я тоже заглядывала — ничего не нашла.

С другой стороны, Лерка в этом спец. Однажды она парня нашла в сети, видя его только вживую на остановке. Она просто прикинула, что раз едет с университета, значит, здесь же поблизости и учится.

Учитывая, что там кучненько стоят три учебных заведения, её умения искать иногда пугают.

Лерка тем временем просматривает его подписчиков — там я смотрела, никого нет.

— Ладно, посмотрим лайки, — она прикусывает нижнюю губу, и я заворожённо смотрю за её действиями. Спустя десять минут коллега восклицает: — Нашла!

Показывает мне фотографию, где мой будущий-бывший муж стоит в обнимку ну с очень красивой, ухоженной девушкой, моложе меня.

— Оба друг на друга не подписаны. Оба друг друга периодически лайкают. При этом на открытии какого-то филиала стоят на фотографии вместе. Точно она! Смотри, какая богатая цаца! — Лерка морщится и передаёт мне телефон в руки.

А у меня сердце замирает. У неё очень красивый профиль с кучей фото. С них на меня смотрит длинноволосая блондинка: ухоженная кожа, голубые глаза, ровные зубы, улыбка. Стройная подтянутая фигура, второй размер груди. Модель, не иначе.

— Кукла, — неожиданно бросает Лера.

— Симпатичная девушка, — морщусь я, признав своё поражение. — Куда мне до неё? И, наверное, даже в бизнесе шарит, с ней ему интереснее.

— Ты чего, так просто сдашься? — возмущается Валерия. — Да это просто дочь одного бизнесмена!

Возможно, даже делового партнёра Петра.

— Я не сдаюсь, а себя выбираю, — пожимаю плечами. — Я перестала воспринимать его как мужчину в тот момент, когда он сообщил о другой. Здесь я вижу очень красивую девушку и соперничать с ней не собираюсь. Даже не удивлена, если он напрямую женится на своей работе. Я желаю ему счастья.

— Ты прямо мать Тереза. А ребёнок чего? Общий? Или ты аборт собралась делать? — ахает Лера, закрыв рот рукой.

— Иди ты знаешь куда, Валерия, — рявкаю я. — Ребёнка я хотела. Я! Понимаешь? Это будет моё дитя, которое я воспитаю без предателя-отца.

— Это, конечно, всё прекрасно. Но это ты его бывшая, а не ваш неродившийся ребёнок. Ты в этом точно не права, — отчитывает подруга. Не хочешь бороться за ваше счастье, ладно. Быть сильной девушкой — это не так уж и плохо. Но учти, что подрабатываешь ты флористом и одна ребёнка не вытянешь.

Прожигающим взглядом смотрю на неё. Хочется покусать. Прямо до трясучки. Я сама ещё не решила, что делать, а она прямо танком давит!

— Я подумаю, что ему можно сказать.

— Так-то лучше. Но вообще. — Лера окидывает меня коротким взглядом. — Эта клуша на фотках выигрывает только из-за того, что ей лет двадцать. Всё. Ты в свои двадцать пять до сих пор выглядишь на восемнадцать. У тебя тоже светлые волосы, но за ними нужен уход, давно была у парикмахера? — Бросаю короткий взгляд на свои кончики и вздыхаю: секутся. — Ага. После вашего отпуска ты сама не своя. Я понимаю, у вас там был сексуальный забег. — Зло гляжу на подругу. — Но за своей кожей, телом и волосами надо следить.

— Знаю я, что поправилась! — рявкаю на Леру. — Я в фитнес ещё три дня назад записалась, а потом все эти новости. Я вообще не знаю, как теперь эту жизнь жить!

— Так, подруга, без истерик! — ахает Лера. — Прости, я не хотела на тебя давить. Завтра съездим к крутому гинекологу, тебя осмотрим! Ты только не дрейфь, я с тобой!

Отказаться я не успела: у нас как раз появились посетители.

5

Отоспаться в эту субботу мне не дали. Лерка заехала за мной на машине с утра пораньше и заявила:

— Собирайся, мы едем в дорогую клинику. Я всё оплачу.

— Прости, но я не заказывала фею-крёстную, — бурчу себе под нос я, вернувшись в кровать.

И зачем только ей дверь открыла? Не знала, что ли, что будет докапываться?

— Вставай, давай, лежебока! Ты мать-одиночка, и я хочу тебе помочь Тем более на тебе схему отработаю и сама забеременею, — трещит она без остановки. — Ты только представь! Наши дети будут ровесниками! А ещё лучше — разнополыми и влюбятся друг в друга!

— Ну, ты размечталась, мать, — закатываю глаза, сев в кровати. Кажется, придётся смириться с неизбежным и ехать с этой чокнутой. — И чего ты, не толерантная, что ли? Может, будут однополыми и влюбятся друг в друга. Или это выходит за рамки твоих мечтаний?

— Фу! — морщится Лерка, и в меня прилетает кинутая ею подушка.

Вздрагиваю и отбрасываю куда подальше, потому что пахнет она бывшим. Ужас, как сильно обострился мой нюх. Надо бельё с хлоркой перестирать.

Сдаюсь и ползу в ванную умываться.

Флористика для Леры тоже хобби, не способ заработать на жизнь. Она жена богатого мужчины, который души в ней не чает. На этом мы и сошлись. Кто ж знал, что богачи могут обменять тебя,

верную, но постаревшую, на кого-то помоложе и с жопой более рельефной?

Тьфу. Я ведь выходила замуж за Петра, когда он был ещё мальчишкой, только что окончившим университет. Я верила в него, всячески поддерживала, а он… оказался типичным мужиком.

Перекусываю на скорую руку и радуюсь, что сегодня тошнота отступила. Может, мне показалось, и нет никакой беременности?

— Не показалось. Я видела количество сделанных тестов, показавших две полоски, —

неожиданно говорит Лера, не повернувшись со своего водительского сидения.

Когда я настолько задумалась, что начала размышлять вслух? И, вообще, как Лерка умудрилась заговорить мне зубы, что я уже еду с ней.

В платной клинике ко мне относятся совершенно иначе, чем в типичной женской консультации. С

уважением, любезностью и без всяких запугиваний.

В конце концов, попадаю в кабинет гинеколога, рассказываю о своих жалобах. Она проводит осмотр, а затем берёт у меня нужные анализы.

— Результаты мы пришлём вам на телефон, давайте попробуем посмотреть, что показывает УЗИ,

— произносит милая девушка, которая только что взяла у меня мазок совершенно без болевых ощущений.

Оказывается, здесь существует нормальное адекватное отношение.

Ложусь на специальную кушетку, мне мажут пузо липкой гадостью и водят прибором по животу, внимательно рассматривая меня.

— Так, я вижу плодное яйцо, развитие нормальное, — наконец, сообщает врач. — Поздравляю, вы беременны. Срок примерно третья-четвёртая неделя.

Испускаю тяжёлый вздох. Всё-таки с нашего «медового» месяца мы привезли подарочек, который полностью проявит себя через девять месяцев.

— Подскажите, оповестить ли вашего супруга? — Вздрагиваю, и внутри меня всё ухает камнем вниз.

Чуть не сказала: «Какого мужа?» Точно, мы ведь ещё не развелись, и нас это приключение ещё только ожидает.

Вот только не это! Никаких оповещений!

— Подскажите, оповестить ли вашего супруга? — Вздрагиваю, и внутри меня всё ухает камнем вниз.

Чуть не сказала: «Какого мужа?» Точно, мы ведь ещё не развелись, и нас это приключение ещё только ожидает.

Вот только не это! Никаких оповещений!

— Спасибо, — изображаю улыбку. — Он уже в курсе: куча сделанных тестов, все — две полоски.

Вы только что подтвердили нашу радость.

Ещё некоторое время она записывает мне кучу рекомендаций и выдаёт распечатки, а после я пулей вылетаю из кабинета.