Глава 14. Решение внештатных ситуаций
На работе мы с Ильёй расстались на входе у моей каморки. И хорошо, что он не пошёл за мной, потому что первое, что я увидела, это синий экран смерти на моём оставшемся включённым компьютере.
Обмерла, не веря своим глазам. Потом принялась судорожно вспоминать инструкцию от программиста Вени, которую он прочитал мне в самом начале, когда я только пришла работать в модный дом. Выключить комп! Позвонить ему! Вроде всё.
Ткнув в кнопку включения-выключения компьютера и удерживая её утопленной, я другой рукой схватила телефон и бросила его, зашарила в ящике стола в поисках записной книжки, нашла её, и тут монитор погас. Я принялась листать странички, чтобы найти телефон Вениамина, потом набрала его.
— Слушаю, — отозвался рассеянный голос сисадмина.
— Венечка, у меня ужас на компьютере, у меня кошмар! Всё пропало!
— Что ты опять сделала, блин?! — застонал он. — Так, а кто это?
— Это Ника из бухгалтерии…
— Опиши проблему!
— Экран синий с белыми буковками и цифрами.
— Отлично!
На самом деле Веня сказал совсем другое слово, и я была с ним совершенно согласна. Это самое слово как раз и наступило. Хоть бы вообще всё не пропало… Восстанавливать потом…
— Что ты сделала, чтобы получить такой неожиданный результат, — вежливо спросил Веня, но в его голосе мне послышала скрытая угроза. Я ответила честно и как можно более дружелюбно:
— Я открыла почту, там была ссылка.
— И ты, конечно же, тыкнула в неё, пренебрегая всеми моими запретами!
— Ну, я тыкнула, да… Мне же послали ссылку…
— Дура! — рявкнул Веня и добавил уже тише: — Скоро буду. Выключи комп и не трогай больше.
— Я уже… — но он отключился. Со вздохом я положила трубку на базу и села на стул. Мамочки… Что будет теперь…
Веня примчался быстро, как пожарник на пожар. Бесцеремонно отодвинул меня, подключил ноут к моему компьютеру, включил оба девайса и сказал:
— Иди погуляй.
— Венечка, скажи мне, что ты всё исправишь, — чуть не плача, попросила я. А он фыркнул:
— Если можно после тебя что-то исправить… Прогоню антивирус, посмотрим, что ты угробила.
И серьёзно добавил:
— Я попробую. Иди.
Я пошла. В коридор. Встала там, как бедная родственница, прислонившись к стене, и принялась ждать. Мешать Вене опасно, вдруг что не так сделает… А из соседнего кабинета, из секретарского предбанника раздался изысканный мат. Лиза кого-то проклинала. У меня аж сердце остановилось на миг, а потом я решила заглянуть. На кого секретарша снова зуб точит?
— Твою мать! — в сердцах сказала Лизонька, когда я увидела её компьютер с синим экраном смерти. Ой! Ой, мамочка… Это же… Это что ли вирус по сети передался? Ой, что будет… Меня распнут! Хотя я и не виновата ни в чём!
— Лиза!
Дверь в кабинет начальника распахнулась, и пред нашими очами предстал Илья в ярости. Лиза побледнела, уставилась на него щенячьими глазами, а биг босс спросил:
— Кто трогал мой ноут?
— Н-никто… — ответила секретарша, и тут Илья увидел экран её компьютера:
— У тебя тоже? Это вирус?
— Я н-не зн-наю!
Моё сердце ёкнуло, а ноги решили унести тело подальше от кабинета, но, вдохнув и выдохнув, я шагнула через порог:
— У меня то же самое, сейчас Веня разбирается.
Илья в сердцах повторил то, что сказал Веня, добавив то, что сказала Лиза, а потом велел отрывисто:
— Пусть потом зайдёт. И блин, девушки! Не трогайте компьютеры!
— А как же нам работать? — обиженно спросила Лиза.
— Трогайте их с умом!
Секретарша фыркнула в закрывшуюся дверь и злобно глянула на меня:
— Всё из-за тебя, кретинка!
— Здрасьте, приехали, — растерянно ответила я. — Почему из-за меня?
Она не удостоила меня ответом, демонстративно отвернулась и принялась раскладывать бумаги по папкам. Ну вот, опять облаяла. И Илья разозлился. Конечно, всё из-за меня, я же тыкнула в эту дурацкую ссылку из мейла!
Кстати, что за ссылка-то была? На яндекс-фото от дизайнеров. Вот сейчас пойду к ним и выясню, кто мне такую гадкую ссылку прислал. Выйдя из предбанника, я решительным шагом направилась в отдел дизайна. Пока не сдулась.
И громко объявила на всю комнату:
— Так, лучше скажите сразу, кто мне мейл отправлял!
— Какой мейл? — ближайшая ко мне Анька подняла удивлённые глаза от листа бумаги, на котором рисовала будущее вечернее платье. Красивое, кстати. Я объяснила:
— По корпоративной почте мне пришёл мейл отсюда, я думала, лекала. А оказалось, вирус.
Эх, зря ляпнула, конечно, теперь все отмажутся — я не я, корова, то есть почта, не моя. Обвела взглядом дизайнеров, даже Дёнчик высунулся из-за ширмы с гримасой искреннего отрицания на мордашке. В общем, так и случилось: никто в отправке мейла не признался. Тогда я пошла прямиком к компьютеру и недрогнувшей рукой открыла почту с отправленными сообщениями. Потом удивилась:
— А вас вирус не съел, что ли?
— Почему он должен был нас съесть? — вежливо ответил Гладышев.
— Потому что все компьютеры фирмы заражены, — так же вежливо сказала ему я.
Главный дизайнер пожал плечами и отвернулся к своему манекену, на котором были приколоты борта жакета королевского синего цвета. Классная коллекция снова получится… Так, компьютер! Почему у них всё в порядке, а у всех остальных беда?
Разве что…
Я заглянула за системный блок, хмурясь и пытаясь разобрать на взгляд все провода, и мысленно профейспалмила: конечно, будет всё в порядке, если провод сети выдернут из гнезда! Поэтому этот компьютер и не заразился вирусом. Значит, тот, кто прислал мне ссылку, знал, что случится, и обезопасился…
А теперь осталось только узнать, кто этот таинственный вредитель.
Я помчалась в свою каморку, скользя на каблуках, и спросила у Вени, задыхаясь от усилия:
— Это вирус?
— Он самый, а что?
— Ты можешь установить, откуда его послали?
— Извдеваешься? — Веня поднял взгляд от экрана и прищурился подозрительно: — Точно издеваешься! Я еле спас ядро! Сижу чищу, а потом закачивать винду ещё… И знаешь, чем я развлекаюсь в это время? Я думаю, как буду тебя казнить, чтоб ты больше не тыкала пальчиками куда не следует!
— Венечка, это не я! Ссылка пришла по корпоративной почте! — я возмущённо вскинула руки, потрясая ими от отчаянья. — Мне прислали вирус! Кто-то, кто здесь работает! Откуда я знала, что нельзя открывать внутренние ссылки! Ты же устанавливал антивирус! А он по сети съел все компьютеры фирмы…
Веня пару секунд смотрел на меня отсутствующим взглядом, а потом подорвался с места и вылетел в коридор.
Ого!
Если он закачивает заново программу, то мне придётся всё переустанавливать… Бухгалтерскую прогу тоже… Но там, слава богу, есть сохранённая база. Это плюс. Минус — я не могу работать и не могу поехать в ателье, потому что надо дождаться, когда компьютер оживят.
Телефон зазвонил, и я подхватила трубку:
— Бухгалтерия!
— Ника, это Илья, — раздался голос моего босса. — Блин, мне нужно тебя уволить! За разгильдяйство! Я потерял половину документов из ноута!
— Я не виновата, — в который раз попыталась оправдаться. — Мне прислали ссылку, я думала, девочки лекала скинули…
— Ладно, поговорим вечером в ресторане. Сейчас я слишком зол! В восемь у тебя, будь готова.
И он отключился. Я сердито поджала губы. Ах-ах, он слишком зол! Я, может, тоже зла, но не знаю, на кого злиться. Уволить он меня хочет! Офигеть просто! Нет, я ему всё выскажу сегодня вечером в ресторане! Путь разбирается с коллективом, потому что тут завелась жирная крыса, которая хочет выжить его через меня. Пусть заодно и вычисляет, кто это, у него больше возможностей, чем у меня.
О крысе я думала всё то время, пока Веня чинил компьютеры, ругаясь почём зря на нерадивых бухгалтерш, на криворуких секретарш и — шёпотом — на боссов, которые хрен знают, как выключать ноуты, и не умеют их ставить в спящий режим. По-всякому у меня выходило, что вредит Юля. Это у неё задание потопить фирму. Вряд ли Лиза стала бы мне мстить за юбку и каблук полтора месяца спустя. Хотя… Она та ещё зараза и злобу могла затаить надолго, но с таким размахом… К тому же, её компьютер тоже пострадал, так что Лизу мы вычёркиваем. А вот Шагалина могла, могла… Надо сказать Илье, что я слышала в женском туалете. Пусть разбирается.
По пути с работы домой в мою голову пришла светлая мысль: а ведь Илья может и не поверить мне! У меня к нему интерес, у него ко мне интерес, вдруг босс сочтёт, что я хочу очернить его бывшую, чтобы он её бросил и закрутил со мной? Впрочем, зачем со мной крутить, я же беременна, да ещё и двойней! Которую он своей не считает! Думает, наверное, что я от Костика беременна, но решила отхватить лучшего папашу для детей! Сейчас многие девицы так делают… Но почему-то же он заботится обо мне, почему? Неужели так сильно нравлюсь?
Я даже осмотрела себя в тёмное стекло вагонного окна, за которым мелькали кабели и сигнальные огоньки на стенах. Нет, я не похорошела внезапно, и вообще не произошло ничего, абсолютно ничегошеньки с момента, как Илья обнюхивал нас в кабинете по одной. Девчонок на фирме хватает, почему именно я?
При мысли об этом внутри потеплело. Всё же он ходил со мной в ресторан, он вылавливал меня из залива, он сушил меня и обнимал, меня, а не Лизу и не Аньку. И смотрел, как смотрел своими звёздными глазами! Вот и снова сердце сладко сжалось, когда я вспомнила этот искристый взгляд.
Кажется, я слишком чувствительна к его взгляду. Никак не могла отделаться от него, пока мылась и красилась, пока перекусывала, нервно и невпопад отвечая на мамины вопросы, пока одевалась… Сегодня никаких платьев! Никаких каблуков. Я устала от них, да и дождик моросит. Где-то завалялись сникерсы на небольшой платформе — и не каблук, и прилично. А к ним брючный костюм грязно-красного цвета. Такой ещё называют терракотовым, обожаю его. И белую блузку с кружевной вставкой на груди. И сумочку, которая ко всему подходит. И вообще, я красавица, нечего тут гнать на саму себя!
Без пяти восемь я уже была в прихожей полностью одетая и нервно смотрелась в зеркало. Мама, конечно, вышла тоже, любуясь моим отражением, и спросила:
— Ты с ним пойдёшь? С этим твоим начальником?
— Да.
— Я думала, вы расстались… Его так долго не было.
— Личные проблемы.
— Но он же тебе и не звонил, Никуля…
— Мама! Он босс! У него много дел.
— Дела делами, — кротко вздохнула моя понимающая мама, — но, я считаю, он тебя динамит.
Я обернулась, с изумлением глядя на неё:
— Мамуль, что за слова?
— Нормальные слова.
— Динамит! Мы что, подростки?
— Вот именно, что не подростки, к тому же ты беременна!
— И он отец!
— Что?
— Вот то. Правда, он об этом ещё не знает.
Мама схватилась за сердце и присела на кресло. Её большие глаза смотрели на меня в упор, и в них было какое-то непонятное выражение. То ли страх, то ли удивление. Чего ты боишься, мамуля? Илья не страшный. По крайней мере, мне так кажется.
— А ты ему скажешь? — спросила мама настороженно. — Ребёнок — это траты, он мог бы помочь…
И тут в дверь позвонили. Я проглотила уже заготовленный ответ и шагнула к двери. Подождала, считая до десяти про себя, и открыла.
Илья улыбался, держа в одной руке длинную розу как раз под цвет моего костюма, а в другой — букет нежных лилий и маленьких розовых розочек.
— Ой, — сказала я, — привет.
— Здоровались с утра, — буркнул он, протянув мне розу. — Хм, угадал с цветом. Татьяна Ивановна, это вам.
Он подал маме букет и нагнулся поцеловать ручку. Боже, какой Версаль! Я вдохнула запах розы и пробормотала:
— Пойдём, я проголодалась.
Не лучшее, что могла бы сказать, но мне хотелось увести Илью из дома, чтобы бесхитростная мама не ляпнула случайно что-нибудь. Сейчас как скажет: а вы собираетесь жениться на моей дочке, потому что она от вас беременна?
Мой босс был джентльменом, поэтому подал мне локоть и кивнул маме:
— Я привезу вам её в целости и сохранности на этот раз.
Мама только подняла брови, но ничего не ответила, а я увлекла Илью на лестничную площадку.
Дождик моросил с прежней монотонностью, но за рулём джипа снова сидел Дима. Значит, Илья собирается выпить и не хочет снова попасть в аварию. Мы устроились на заднем сиденье, я с розой, Илья совсем близко ко мне, и отчего-то стало очень хорошо. Я даже не знала, от чего именно. Ведь в ушах всё ещё слышался язвительный голос Шагалиной: «Ты просто очередное увлечение». Я не ощущала себя увлечением. Мне казалось, что Илья испытывает ко мне самые настоящие глубокие чувства. И в то же время сомневалась. Сомневалась, что он честен. Ма-аленький червячок глодал меня изнутри. И очень хотелось спросить прямо сейчас, вот так, в машине — любит ли меня Илья или это просто так…
Ну да, отличная мысль…
Делать я этого, конечно же, не стала, а просто прислонилась к плечу босса, ловя его тепло и нежась под рукой, которая скользнула за мою спину. Он обнимал меня вроде бы и ненавязчиво, но вполне ощутимо. Так, что сердце застучало быстрее.
В ресторане было много народу. Я даже испугалась, что для нас не найдётся столика, но думать так — значит, не знать Илью. Сам хозяин вышел навстречу, с улыбкой припал к моей ручке и доверительно сказал:
— Ваш столик ждёт вас. На этот раз не на террасе, чтобы без случайностей!
Я покраснела, смутившись, но Илья усмехнулся в ответ:
— Случайности наше всё! Ты не можешь предусмотреть каждую.
— Мы попробуем.
— Ты будешь петь сегодня? — спросил Илья. — А то я Нике обещал и никак!
— Специально для прекрасной Ники, — Живан склонил голову в мою сторону, — я спою свои лучшие песни.
— Ой, не надо специально… — смутилась я, но певец-ресторатор манул рукой в сторону кухни:
— Сегодня Таня готовит сатараш, она тоже любит, когда я пою.
— Раз Таня готовит, мы будем есть сатараш, — тут же откликнулся Илья.
— Что такое сатараш? — спросила я.
Нас устроили за столиком в глубине зала, и мой спутник задвинул за мной стул, а потом сел напротив и сказал:
— Сатараш это такое сербское блюдо. Тебе понравится. Ничего экзотического.
— Меню? — спросил официант.
— Не стоит, — откликнулся Илья. — Свежий малиновый сок для девушки, виски для меня, Живко в курсе какой. А потом чевапчичи и сатараш на двоих.
— Боже, ты меня пугаешь, — рассмеялась я. — То пита, то чевап…чичи какие-то!
— Это очень вкусно, — доверительно ответил Илья.
Звучала негромкая музыка, приглушённый свет разливался по залу, свежий сок из малины был обалденно вкусным… Я чувствовала себя почти предательницей, когда сказала Илье:
— Нам нужно поговорить.
Тёмные глаза — звёздное небо — глянули на меня с улыбкой, и он спросил:
— О чём именно?
Я вздохнула. Как начать-то? Издалека, наверное, лучше.
— Помнишь первый день нашего знакомства? Оно прошло не лучшим образом…
— Ты пролила на меня кофе! — притворно возмутился Илья. — На рубашку за сто пятьдесят долларов!
Я чуть было не ляпнула снова «извини», но сдержалась. Сказала другое:
— Это была случайность, и я не об этом. Потом, на корпоративе…
И замолчала, не зная, как охарактеризовать наше слияние тел на диване в пошивочной. Но Илья всё понял:
— Так это была всё-таки ты? Я не был уверен.
Улыбка стала шире и теплее, а я смутилась. Значит ли это, что ему понравилось? На всякий случай добавила:
— Я извиняюсь за то, что испортила тебе вечер, потому что ты должен был провести его с… другой девушкой.
— Испортила? Наоборот, я провёл отличный вечер, как оказалось с тобой, — рассмеялся Илья.
Ну сопоставь! хотелось закричать. Сопоставь же и пойми, что у меня от тебя ребёнок! Однако он молчал и ждал, что я скажу дальше. Что ж…
— Но теперь я понимаю, что это была ошибка с моей стороны. Потому что у тебя есть Юлия, у вас с ней ребёнок…
— Не понимаю, какое отношение…
— Самое прямое. Не знаю, быть может, у тебя действительно профессиональный интерес ко мне, в таком случае я извиняюсь, но не хочу быть причиной распада семьи…
Сказала и замолчала, боясь реакции. И боясь, что он открыто обзовёт меня дурой и маньячкой. Даже сердце замедлилось, билось через раз. Илья наморщил лоб и удивился:
— Распада какой семьи? Если ты про Шагалину, то мы давно в разводе.
— А она сказала, что…
Я оборвала саму себя на полуслове, чувствуя, что выгляжу глупо. Нет, даже не так. Я дура, непроходимая, гормонально-зависимая беременная дура! Кому поверила? Ревнивой бывшей?
Так, стоп. А если это Илья врёт, чтобы затащить меня в постель? Хотя зачем ему тащить меня в постель таким образом, если я и так с ним пойду куда угодно? Да и не тащит он меня пока никуда. Разве что в ресторан… Кстати, непонятка.
Его пальцы нашли мою руку на столе, сжали легонько:
— Ника, если хочешь, я покажу тебе паспорт без отметок и даже свидетельство о разводе. Правда, для этого придётся привезти тебя домой…
— Не надо домой! — отчего-то испугалась я. — И вообще, я есть хочу.
— Сейчас будем есть, — смеясь ответил Илья, подзывая знаком официанта. — А ещё будем танцевать, и нет, мне не страшно! Ты больше не упадёшь, я тебе это обещаю!