Глава 9. Риски беременности на ранних сроках

Когда у меня в глазах снова появилась картинка, первое, что я увидела, было лицо Ильи. И удивилась — дежа-вю, что ли? Ведь это уже было… Или не было? Запуталась.

Мне хлопали по щекам чем-то мокрым. Оказалось, что это лицо было влажным от воды. Вода, опять и снова вода…

— Ника, — голос босса звучал тревожно. — Всё хорошо? Быть может, вызвать врача?

— Нет, не надо врача, — слабо отказалась я. — Я сейчас встану…

— С тобой часто такое случается?

— Ни разу до того, как…

Я хотела сказать — до того, как встретила тебя, но вовремя прикусила язык. Мало ли как это поймут толпящиеся вокруг сотрудники! Встала, опершись на протянутую руку, и даже изобразила улыбку. Илья смотрел недоверчиво и испытующе, но я уже была в порядке, если не считать лёгкого головокружения, из-за которого я боялась отпустить крепкую ладонь.

— Никулечка, ты нас так напугала, та-ак напуга-а-ала! — вступил Дёнчик, но его осадила Игнатова:

— С тобой, Протасевич, я отдельно побеседую. Эта твоя абсолютно хулиганская выходка…

— Татьяна Валерьевна, — парень смертельно побледнел, и я вмешалась, даже не раздумывая:

— Татьяна Валерьевна, простите нас с Денисом, мы не хотели ничего плохого, нам показалось, что это будет…

Я запнулась, пытаясь подыскать подходящее слово, и тут уж Дёнчик выручил меня:

— Оригинально!

— Оригинальнее некуда! — припечатала нас Игнатова, будто двух букашек приколола булавкой к деревяшке.

— Ну-ну, всё прошло отлично, — Илья, как истинный руководитель, решил разрядить ситуацию и улыбнулся Игнатовой: — Зато выход нашего модного дома запомнился.

— Борделизмом сотрудников он запомнился! — фыркнула Татьяна Валерьевна.

— Могу вас уверить, что не только, — рассмеялся Илья. — Ника, готова получить предложения от модельных агентств? Рядом со мной стояла известная охотница за моделями, она решила во что бы то ни стало заполучить тебя!

— Нет-нет, спасибо! — испугалась я. — Это только разик… Дёнчику помочь…

— Дёнчик у меня ещё получит пиз… этих самых, — пообещала Игнатова веско. Слов на ветер она не бросала, и бедный дизайнер вжал голову в плечи.

— Не стоит судить Дениса так однозначно, — мягко сказал Илья. — Девушки, ребята, Татьяна Валерьевна! Всем огромное спасибо за этот показ, все молодцы, работали с большой отдачей! Завтра будет решаться вопрос с премией всем участникам, а пока — всем отдыхать!

Премия произвела впечатление на сотрудников, и они мгновенно забыли про меня. Зато не забыл Илья. Он подхватил мой локоть и повёл куда-то:

— Пойдём, раз уж ты здесь, познакомлю тебя с нужными людьми.

— Главное, чтобы не с хэдхантерами, — пробормотала я, подчиняясь.

— Нет, мы тебя им не отдадим, — рассмеялся Илья. — Такая коро… работница нужна нам самим!

— Ах-ах, — я скорчила гримасу, разглядывая людей, которые уже не толпились у подиума, а собрались у фуршетных столов. — Ты знаешь тут всех?

— Достаточно близко — нет. А вот некоторых даже ты знаешь!

И то правда. Фигура мужчины с седыми волосами показалась мне знакомой. И я даже вспомнила имя, когда Илья подвёл меня к нему:

— Живан Павлович, ой, как неожиданно!

— Вы запомнили! — восхитился певец-ресторатор и снова поцеловал мою руку в галантном поклоне.

— Конечно, — смущённо ответила я, глядя на девушку, которая цеплялась за его локоть с видом восхищённой гимназистки на первом выходе в свет. Она была одета в длинное платье, которое отличалось от вычурных нарядов светских львиц, потягивающих шампанское маленькими группками вокруг нас. Кстати, Илья мне вручил бокал, а когда я укоризненно напомнила, что не пью, шепнул:

— Пить необязательно, просто держи его в руке.

— Знакомьтесь, Ника, это моя жена Таня, — Живко обернулся к девушке с выражением невыразимой нежности на лице и ласково коснулся её живота. И я только сейчас заметила, как он выступает из-под складок платья.

— Очень приятно, — пробормотала, не зная, протягивать ли руку. Таня зарделась и ответила:

— Мне тоже… Вы так здорово прошли по подиуму! Вы модель?

— Нет, я бухгалтер, — сказала я и сама рассмеялась. Да, это смешно… Но… Престиж превыше всего! — Одежду нашего модного дома может носить любая женщина!

— Золотые слова, милочка, золотые слова!

Женщина средних лет подошла сзади, расцеловалась с Ильёй в обе щеки и, не теряя времени, защебетала наигранно весёлым голоском:

— Илюшечка, душечка, я в восторге от этого жакетика! Ты должен пообещать мне его! Я знаю, что это эксклюзивная вещь, она должна быть только у меня!

— Лерочка, всенепременно, дорогая, он будет твоим! — в тон ей ответил Илья со всей галантностью, на которую был способен.

— А где же создатель этого чуда? Я внимательно смотрела показ, Гжель прелестна и Онега тоже, но вот эта прелесть меня покорила! Где же дизайнер?

Илья махнул рукой куда-то в сторону, и через пару секунд Дёнчик материализовался рядом с приветствиями, разговор завертелся вокруг мезенской росписи и почему не полосочка, которая тренд, а однотонные клапаны… И тут все взгляды снова обратились на меня. Наверное, потому что Дён трещал, как невменяемый:

— Никулечка — это ходячее чудо, мастер деталей! Хотя, какой там мастер, она кудесница, волшебница, богиня!

— Да ну, скажешь тоже, — снова смутилась я. — Не слушайте его!

Как же, ага. Два раза! Теперь уже и Илья, и Валерия, и даже Таня пялились на «кудесницу» так, будто у меня были по меньшей мере три глаза. Я попыталась отмахаться:

— Никакой я не мастер, я просто смотрю на ансамбль и вижу, чего не хватает.

— Отлично! Превосходно! — восхитилась неизвестно чему Валерия. — Илюшечка, я велю секретарю свериться с моим расписанием и выкроить часик-другой, чтобы заказать с этими твоими двумя превосходными дизайнерами полный гардеробчик! Мне как раз пора его менять — лето приходит, надо обновить пёрышки!

— С удовольствием, Лерочка! — снова растянул губы в улыбке Илья, и я дёрнула его за рукав пиджака, прошипела:

— Я бухгалтер!

— Молчи и улыбайся, — как заправский вантрилог, ответил босс, а потом добавил уже для Лерочки: — Позвони мне, мы обязательно придумаем что-нибудь!

Когда Валерия отошла поболтать с другими дизайнерами, Таня подала голос:

— Живко, быть может, мне тоже стоит проконсультироваться с Никой? Ведь ты хотел, чтобы я одевалась модно, но у меня не хватает вкуса…

— У вас замечательный вкус, — поспешно ответила я. — Просто надо сделать акцент на аксессуарах, вот и всё!

— Ника обязательно найдёт время для тебя, Танюша.

Я даже удивилась. Голос Ильи стал странно тёплым, будто он обратился к сестре. Может быть, Таня и есть его сестра? Ладно, потом как-нибудь узнаю. Позже. А пока возникла пауза, и я поспешила встрять:

— Живан Павлович, ваша пита была просто замечательной! Мне даже захотелось попросить рецепт.

Илья, Живко и Таня очень синхронно захихикали, а я наморщила лоб. Что не так сказала? Рецепт нельзя просить? Подняла взгляд на Илью, похоже, вышло обиженно, потому что он улыбнулся и сказал:

— Павлович — это не отчество, а фамилия. Таня тоже Павлович.

— Простите, — пробормотала я, чувствуя, как лицо заливает жаром.

— Ничего страшного, — поспешил успокоить меня Живко, касаясь локтя пальцами. — Многие путают. Это особенности наших двух языков. Я был бы очень рад видеть вас с Илией снова в моём ресторане!

— Скоро, скоро. Ты ведь так и не спел, — усмехнулся Илья.

Мне ещё было стыдно, когда он повёл меня знакомить с другими светскими львицами, с седовласыми бизнесменами и их жёнами, с модельерами, однако Илья вёл себя так, будто ничего не произошло. Более того, он представлял меня как самого перспективного из своих дизайнеров, что мне льстило, но совсем не нравилось. Чую, разгребать это мне придётся не только завтра, но и месяцы спустя…

А когда мне стало совсем невмоготу слушать дифирамбы розовому жакетику под Мезень, Илья очень чётко уловил этот момент и шепнул на ухо:

— Давай я отвезу тебя домой.

— Я и на такси могу…

— Мне будет спокойнее.

Он твёрдой рукой увлёк меня за собой к выходу, а я плелась за ним в чужих красных конверсах и в чужом жакете, чувствуя себя чуть ли не воровкой чьей-то жизни. Зачем только Дёнчик ляпнул про моё участие в разработке коллекционной вещи? Молчал бы в тряпочку и принимал все похвалы на свой счёт. Мне без разницы. Я просто люблю, когда всё гармонично…

Дождь всё ещё хлестал тугими струями по чёрному асфальту, выбивая чечётку капель в жёлтых пятнах фонарей. Серая «Тойота» негромко пикнула, моргнув фарами, на парковке, и Илья посмотрел на меня:

— Ну что, бегом?

— Бегом! — отчего-то рассмеялась я и в следующую секунду оказалась под холодным душем. Мой визг разнёсся ураганом над спящим городом, и Илья захохотал, заталкивая меня на пассажирское сиденье:

— Ты могла бы работать пожарной сиреной! А тратишь ресурсы в бухгалтерии!

Он плюхнулся на водительское кресло, отряхнувшись по-собачьи, и завёл мотор:

— Промокла?

— Ну как бы да, — я стряхнула капли с жакета и потянулась за ремнём. Пристегнувшись, сказала с запинкой: — Не стоило беспокоиться. А то вдруг… Юлия будет недовольна…

— А что Юлия… — проворчал Илья, выруливая с паркинга на улицу. — У неё насыщенная социальная жизнь, у неё друзья… Машина у неё! Она может сама себя довезти до дома.

— Я думала, что у вас… ну… отношения…

— Давай лучше о приятном, — усмехнулся он. — Твой сегодняшний успех подтвердил мои сомнения.

— Какие такие сомнения?

— Скажи, почему ты работаешь бухгалтером?

— Потому что училась на бухгалтера, — удивилась я. — А что, есть проблемы с моей работой?

— А жакет?

— А что жакет? Я же тут ни при чём! Просто Денис расстраивался… Ну и я ему помогла.

Илья покрутил головой, а потом вдруг рявкнул:

— Держись!

И вывернул руль вправо. Я снова взвизгнула, даже не понимая, чего пугаться, вцепилась в ручку на дверце, сжалась инстинктивно и…

Удар.

Скрежет металла по металлу.

Боль.

Темнота.

Я очнулась рывком и попыталась подняться, но чьи-то руки железной хваткой удержали меня в лежачем положении, а молодой голос, в котором сквозила невыразимая усталость, удивлённо протянул:

— А ну, не дёргаемся, дамочка! Всё в порядке, вы в машине Скорой помощи, не надо вставать.

— Что… случилось? Илья? Илья!

И бессильно откинулась назад. Всё пропало. Илья погиб, а я теперь калека, инвалид… Вот, мама всегда меня учила, что нельзя слишком выставляться напоказ, сглазят! Вот и получила за свою неумеренность!

— Да вот ваш Илья, лежите спокойно!

Руку стиснули, и я поискала нефокусирующимися глазами вокруг. Лицо Ильи — перекошенное и как будто потемневшее — показалось сбоку. Хриплый голос с таким чудесным грассирующим «р» произнёс:

— Всё в порядке, Ника, всё будет хорошо…

— Что случилось? — настойчиво повторила я. Он спрятал взгляд и после паузы сказал:

— Мы попали в аварию. Машину занесло в луже. Прости, это я виноват…

— Ничего, мы живы, это главное, — облегчённо вздохнула я и прикрыла тяжелеющие веки. Но меня растолкали:

— Нет-нет, не спать, на меня смотреть!

Небритое лицо молодого парня в синей одежде фельдшера показалось надо мной, оттеснив в сторону Илью:

— Аллергия на медикаменты есть?

— Нет.

— Беременность?

— Нет.

— Да! — перебил меня Илья. Парень усмехнулся:

— Вы уж разберитесь! Девушке лучше знать, наверное.

— Я видел, она делала тест! — твёрдо сказал босс.

— Я делала тест, но он был отрицательный, — возразила я.

— Сколько дней задержки? — последовал вопрос.

Мучительно краснея от невозможности увильнуть от ответа в присутствии Ильи, я пробормотала:

— Нет ещё задержки… Просто я знаю дату возможного… кхм… ну этого самого…

— Может быть и ложноотрицательным, — невозмутимо пожал плечами фельдшер. — Доедем до больницы — сделаем анализ крови. А пока придётся потерпеть.

— У меня ничего не болит!

Прямо сейчас выпрыгнула бы из машины и побежала на метро, только бы не видеть глаза босса!

— У вас походу перелом двух пальцев на руке.

О господи, только этого не хватало! Я подняла правую руку и пошевелила пальцами, стараясь их увидеть, но всё было в порядке. Фельдшер вежливо заметил:

— На левой руке. Не шевелитесь. Я попшикаю лидокаином, он не опасен при беременности.

— Да не беременная я, — снова залилась краской от стыда, но Илья сбоку распорядился:

— Считайте, что она беременная!

— Договорились, — проворчал парень, и я ощутила на среднем и указательном пальце холодящий спрей. Ощутила и боль, которая пришла только сейчас, если не считать момента удара, а потом всё стихло. Пальцы словно стали толстыми и неповоротливыми, как будто мне пришили чужие, и снова захотелось закрыть глаза и отдохнуть. Но фельдшер не позволил:

— А скажи-ка мне, краса девица, где купила такой пиджачок? Я б своей девушке подарил.

Пиджачок? Сонные мысли отказывались ворочаться в ленивой спячке, но пришлось напрячься и ответить:

— А, это эксклюзивная модель для показа… Даже с моей зарплатой мне не хватит денег, чтобы купить этот жакет…

— Я тебе его подарю, — рявкнул Илья, а потом спросил тише у фельдшера: — У неё сотрясение мозга, да?

— Вполне возможно. Приедем, врач обследует и скажет точнее.

Их голоса доносились сверху, издалека, будто боги беседовали на небесах. И какой-то долей сознания я понимала, что уплываю, а ведь фельдшер мне запретил, но ничего не могла с собой поделать. Зато снова почувствовала на руке сжимающие её пальцы, и виноватый голос Ильи закачал на волнах странного удовлетворения:

— Прости меня, Ника, девочка моя… Я придурок! Надо было Диму вызвать, он учился экстремальному вождению, но нет, решил сам!

— Машину жалко… — пробормотала.

— Хрен с ней! Ник! Ника! Слушай! Я решил! Я назначу тебя ответственной за подбор моделей для «Подиум Стиля», договорились? Слышишь меня?

— Решил он! — ворчливо протянула я, карабкаясь по облакам всё выше и выше. — А у меня спросить? Может, я хочу в бухгалтерии…

— А я тебе зарплату повышу…

На зарплате я, похоже, всё-таки отключилась, потому что плавала в облаках, загребая белую вату полами жакетика, и из карманов сыпались доллары, доллары, доллары…

К сожалению, это и правда, был сон или бред, потому что меня привели в сознание уже в приёмном покое, взяли кровь из вены, повезли на рентген, а потом положили в отгороженном занавесками боксе, куда разрешили прийти Илье. Он присел на кровать и снова взял меня за руку, заставив смутиться:

— Ну, как ты себя чувствуешь?

— Полной дурой с двумя сломанными пальцами, — призналась я. — Даже сотрясения нет.

— Ну и слава богу, — выдохнул он. — Во всяком случае, я беру на себя все расходы, и даже не думай возражать.

— У меня есть полис…

— Я виноват, я заплачу. А ты… Возьмёшь больничный и будешь поправляться дома.

— Илья, а как же аудиторы? Нет, у меня же зарплата на носу! И вообще… Пальцы не ноги, да ещё и на левой руке…

Он отмахнулся было, но шторка стремительно отъехала в сторону, явив нашим взглядам дородную молодую врачиху с легкомысленными очками в форме крыльев бабочки:

— Так, Ника Старостина, правильно? Отлично, переломы в лёгкой форме, медсестра наложит гипсовую повязку, её не мочить, не снимать в течение минимум трёх недель! В травматологию сходите по месту жительства на проверку, я вам выпишу направление. Теперь анализ крови.

Она шлёпнула по столику бумажкой и весело объявила:

— Поздравляю, мамаша и папаша, беременность около трёх-четырёх недель, если планируете сохранять — вставайте на учёт в женской консультации примерно через месяц.

— Я не папаша, — на автомате возразил Илья, сидя с ошарашенным видом, а я вздохнула, раздираемая противоречивыми мыслями. Ты-то как раз и папаша… Если планирую сохранять… А я планирую сохранять?

— Ну-ну, не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал! — махнула на него рукой врач. — Вопросы есть?

— Нет, — я покачала головой. На самом деле, вопросы были, но не по медицинской части. Врач попрощалась и убежала. Когда мы с Ильёй остались в боксе одни, он сказал обалдело:

— Ну, поздравляю, Ника! Какое счастье, что не случилось выкидыша. Я бы себе этого точно не простил.