Глава 1

– НАНА — – Твой братец должен нам денег, Нана, – нажёвывая резинку, говорит небритый, вонючий, жирный незнакомец. Рассматривает меня жадным и оценивающим взглядом, от которого меня передёргивает. – Где нам его найти, девочка? Переминаюсь с ноги на ногу, крепче сжимаю пакет с мандаринами и яблоками, и хочу убежать, но четверо здоровых и страшных мужчин перехватили и окружили меня на тёмной аллее. Они явно не собираются отпускать меня без нужных им сведений. Но только я ничего не знаю. – К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос. Я понятия не имею, где сейчас Макс. И он не мой брат. После гибели моей мамы и его отца мы с ним не общались и не виделись, чему я очень рада. Прошло шесть лет, так что… Извините, что не могу вам помочь… Мой голос звучит уверенно, я стараюсь не показывать гопникам своего страха. Но внутри я вся дрожу от ужаса. Интуиция сиреной вопит, что мне нужно скорее бежать от них, спасаться. Но как бежать, когда один стоит за спиной, двое других слева и справа, а главарь гадко ухмыляется прямо мне в лицо? Он вдруг протягивает руку, и в свете заснеженных уличных фонарей вижу его грязные ногти, сухие встопорщенные заусенцы, потрескавшуюся кожу и он проводит этими пальцами по моей щеке. Я резко отшатываюсь и спиной впечатываюсь в тело другого гада. Мужчина лыбится и снова проводит пальцами по моей щеке. – Дело в том, Нана, что по документам Максим Романович Серёгин – твой брат. И мне плевать, что он тебе сводный, а не кровный. Он задолжал мне денег. Хренову тучу денег. А сверху набежали проценты. И я хочу вернуть своё, сечёшь? Сглатываю нервно и киваю. – П-понимаю вас, но я… Я не знаю, где он. Правда. Если вдруг узнаю, то сообщу… – произношу дрожащим голосом. Мужчина широко усмехается и вдруг хватает меня своей ужасной рукой за подбородок. Мои пальцы слабеют, и я роняю пакет с фруктами. Мандарины и яблоки как мячики разбегаются и катятся по снежной наледи. Хватаюсь за его руку и пытаюсь отцепить от себя, но хватка мужчины сильная, жёсткая, болезненная. – Серёгин кинул меня, исчез с моим баблом, а его хорошенькая сестрёнка отказывается сообщать, где мне его найти, – обманчиво мягко выдыхает он мне прямо в лицо. Я едва сдерживаю рвотный позыв, так как воняет от этого урода, как из помойки. – Я не знаю, где он, – произношу как можно твёрже, снова и снова пытаюсь вырваться из хватки бандита, но мужчина лишь крепче сжимает пальцы. – В таком случае, Нана, долг твоего не брата теперь твой. Я даю тебе ровно неделю, чтобы вернуть деньги. Что?! У меня земля уходит из-под ног. Мужчина убирает от моего лица руку, но не отходит. – Вам задолжал Серёгин, а не я! – мой голос полон возмущения и страха. Но я не собираюсь поддаваться на угрозы подонков. – Сами его ищите и с него требуйте деньги, а не с меня! Он начинает смеяться. Смех подхватывают его дружки. – Какая забавная, крошка, да, парни? – говорит гад, отсмеявшись. – И красивая, – басит тот, что стоит за спиной. – Но глупая. – Прости, Нана. Ничего личного. Это просто бизнес. Мне нужно вернуть деньги, иначе мои партнёры не станут воспринимать меня всерьёз. Они решат, что я слабак, раз у меня можно брать бабки и не возвращать. Подобное недопустимо. Моя душа уходит в пятки. По спине пробегает холод. – Я… не совсем вас понимаю… – выдавливаю из себя. – Я ведь сказала, что не знаю, где Максим. – А я уже не о Серёгине говорю, – с нажимом произносит этот подонок. – Ты вернёшь долг брата. Поняла? Чтобы через неделю бабки были у меня. У него дёргается щека, и заплывшие жиром глаза с пожелтевшими белками становятся злыми, безжалостными. Он сплёвывает жвачку мне под ноги. Мерзкий человек. – С-сколько он вам должен? – решаюсь узнать сумму долга моего проклятого сводного брата. В груди моё сердце судорожно дёргается, руки начинают дрожать. – С процентами сто тысяч, – уже мягче произносит мужик. – Есть расписка, так что всё честно, никакого обмана. Я облегчённо выдыхаю. Сто тысяч у меня есть. – Хорошо, я отдам вам сто тысяч рублей, а вы мне расписку Максима и ещё напишите, что получили деньги, – произношу нервным голосом. Мужчина вдруг как-то странно на меня смотрит. У него делается такой удивлённый взгляд, будто я ему предложила жениться на мне. Потом он переводит взгляд на своих подельников, которые посмеиваются и говорит: – Не, вы слышали? Она отдаст мне сто тысяч рублей! Последнее слово он выделяет, произносит издевательским тоном, и все они начинают смеяться, точнее ржать. Я не понимаю, в чём дело, но когда они успокаиваются, главарь вновь хватает меня за подбородок и рявкает: – Не рублей, дура! Сто тысяч долларов! У тебя неделя, чтобы вернуть долг! СКОЛЬКО? Забываю, как дышать. Мне становится дурно. Тошнота подкатывает к горлу, горечью и кислотой заполняет мой рот. Дрожь ужаса прошибает от макушки до кончиков пальцев на ногах. Тело, словно льдом сковывает. В голове начинает звенеть. Он убирает от меня свои поганые руки и добавляет зло: – Если сунешься в ментовку, пожалеешь, Нана. У меня есть связи среди ментов. Просто знай, пойдёшь к ним, не удивляйся потом, что в один прекрасный день у тебя найдут наркоту, и ты окажешься на нарах. А там тебя достанут другие мои люди. Усекла? Я не могу перестать смотреть в эти жестокие и злые глаза. Я вижу, что лицо этого человека, оплывшее жиром, нездорово. Этот подонок болен, слаб, но жаден, беспощаден и уродлив телом и душой. Мерзкий человечишка, который, увы, сдержит своё слово. – Я не смогу… – выдавливаю из себя. Не узнаю свой скрипучий надломленный голос. – У меня нет столько… И я не найду… Он усмехается со словами: – Я навёл справки, девочка. Ты в банке работаешь, вот тебе и решение. Мотаю головой. – Причём тут моя работа? – Какая недогадливая, – ржёт тот, что стоит справа от меня, дышит на меня, обдаёт мне скулу зловонным дыханием. – Так ты ограбь свой банк, и долг нам верни. Всё просто. Ужасные люди! Макс, сволочь, увижу тебя, убью собственными руками! Закрываю лицо руками, размазываю по лицу снег, смешавшийся с тушью и со всхлипом говорю: – Я не найду столько денег… Оставьте меня в покое… Это Макс у вас занял… Не я… – Не, ну есть и другое решение, – говорит эта мразь. – Если не сможешь вернуть бабки, то тогда отработаешь долг. Все нервы в моём теле напрягаются. Убираю руки от лица и смотрю сквозь слёзы на мерзкое лицо вымогателя. – Что вы имеете в виду? – выдыхаю обречённо. Мужчина расплывается в сальной улыбке, кивает мужикам на меня и говорит: – Будешь в моём ночном клубе обслуживать мужчин. Ты красивая молодая женщина, Нана. На тебя потянется народ. Годика три-четыре ежедневной работы и считай, твой долг погашен. Он тянет ко мне свою гадкую руку, чтобы похлопать по щеке, как какую-то шавку и на этот раз на место дикого страха и отчаяния приходит ярость. Отмахиваю от себя его руку и со всей силы бью кулаком по морде жирдяя. Попадаю ему точно по носу. И я рада, что из носа у него фонтаном вылетает кровь. – Ах ты сссу…. – шипит он. Трое остальных как-то странно переглядываются, и я пользуюсь их заминкой. – Отвалите от меня! Никаких денег! Никаких отработок! Это не моя проблема! Не мой долг! – рявкаю на всю силу лёгких и добавляю громкости: – Помогите-е-э-э! И тут же пытаюсь сделать ноги, пытаюсь убежать. Не выходит. Меня хватают, и тут же по лицу прилетает удар, от которого у меня в глазах темнеет. Я падаю прямо к ним под ноги на грязный снег. Правая часть лица немеет и наливается тяжестью. А потом приходит дичайшая боль. Холодная испарина покрывает каждый сантиметр моего тела. – Тварь ты мелкая, пожалеешь за мой разбитый нос, – шипит подонок гнусаво. Он нависает надо мной, и его вонючая кровь пачкает моё светлое пальто. – Я тебе всё сказал. Приготовь бабки ровно через неделю. Мы придём, так что будь готова к встрече. – Я не стану платить. Это не мой долг, – стою на своём. – Ты не права, Нана, это теперь твой долг. За родственников приходится отвечать, девочка. А не заплатишь, значит, отработаешь. Добровольно или принудительно, не имеет особого значения. Ты станешь показательным примером для всех остальных. Все узнают, что меня нельзя кидать. Его гнусавый голос будет сниться мне в кошмарах. – Поверь, ты мне заплатишь. Выбор за тобой, Нана: деньгами, натурой или кровью, – добавляет этот мерзкий человек. А потом они оставляют меня в покое и уходят, посмеиваясь и ругаясь, а я остаюсь сидеть на обледенелой аллее. Поздний вечер. Тишина. Никого. И пушистый снег падает. Макс, мой свободный брат, который братом никогда и не был, не вернётся. Он кинул этих мразей, подставил меня и теперь мне предстоит разбираться с его проблемами. И даже если я продам свою крохотную однушку, то всё равно не соберу нужную сумму. Взять ещё сверху кредит? Но мне не дадут большую сумму. И как в таком случае мне решить эту неожиданную и просто чудовищную проблему? Поднимаюсь на ослабевшие от пережитого кошмара ноги, всхлипываю и собираю со снега фрукты. Пальцы дрожат, слёзы смешиваются со снегом. Лицо от удара болит. На душе горько. Спотыкаясь, бреду домой и думаю, что мне нужно как можно скорее найти решение. Как во сне захожу в свой дом, бросаю на пол пакет с фруктами, сумку и срываю с себя всю одежду. Иду в ванную и встаю под горячие струи душа. Но я чувствую лишь холод. И ужас пробирает меня до основания. Меня трясёт так сильно, будто стою под ледяной водой. И я не знаю, что мне делать.