Глава 27

– Что ты действительно сделаешь с Даней? – заинтересовано смотрю на невозмутимого Назара. Он с экрана телефона переводит сосредоточенный взгляд на меня. В это время три джипа несутся из города в область. – Тебе правда интересно? Я же сказал, что закопаю. – Позволишь задать тебе несколько личных вопросов? – решаюсь я. В его черных глазах вспыхивают озорные огоньки. Благосклонно кивает в знак разрешения. Я пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы не спровоцировать вспышку гнева у этого человека. – Карина тебе по-прежнему дорога? – Мы скрещиваемся взглядами, каждый смотрит в упор, показывая свою внутреннюю силу. Да, я не так крут, как Каримов в плане денег и связей, но за свою женщину порву любого голыми руками. – Когда я встретил Карину, ей было всего восемнадцать лет. Наивная, добрая и не такая, как все, в моем окружении. У меня не было шанса остаться равнодушным, при этом я прекрасно осознавал, что мы никогда не будем вместе. – Назар задумывается, на губах появляется грустная и немного ироничная улыбка: – Она по-прежнему мне дорога, как самое лучшее, что произошло в моей жизни. На секунду мне хочется его тут же придушить, чтобы не смел даже думать о Карине, но я подавляю вспышку. К прошлому нет смысла ревновать, оно есть у каждого человека. Конечно, в нем есть люди, которых иногда вспоминаешь со щемящей тоской в груди. Есть люди, которые всегда будут тебе напоминать о прошлом, потому что они рядом, как, например, Тамара. – А Тамара? Она ведь твоя дочь. – Не думаю, что ее жизнь станет лучше, если общественность узнает о ее принадлежности к семье Каримовых. Мой старший брат знает о существовании Тамары и поддерживает мою позицию держать дочь на расстоянии и в тени, мы действуем ей во благо. – Девочке нужен папа, не сейчас, так чуть позже. – Я думаю, что тебе идеально подходит это вакантное место, – неожиданно для меня заявляет Каримов, тем самым давая мне понять, какую позицию он занимает в жизни Карины и Тамары: наблюдатель со стороны. – Сделай их счастливыми. Защити их. Какой бы сильной ни была Карина, она все та же добрая, ранимая девочка, которая мечтает о счастливой семье. Поджимаю губы, прищуриваюсь. Каримов выдерживает мой долгий взгляд с насмешливой улыбкой. Ясно одно: он никогда не появится в нашей жизни с Кариной. Не будет и претендовать на Тамару. Его позиция немного задевает и корежит, но я сделаю все возможное, чтобы три дорогих мне человека никогда не знали печали. – Хорошо. Назар качает головой, отводит глаза в сторону. Будь я на его месте, меня одолевали бы сейчас самые противоречивые чувства. Уверен, он по-прежнему тепло относится к Карине Но вспоминая разные сплетни о его семье, понимаю, что он поступил в свое время правильно, разорвав их отношения. В семье Каримовых всеми заведует старший – Наиль Даянович. Без его ведома никто не смеет по собственной воле жениться, развестись, родиться и умереть. – Кажется, мы приехали, – замечает Каримов, когда впереди появляются очертания каких-то складов. – Уверен? Это похоже на склад. Неужели там держат Тамару? На секунду представляю, как напугана сейчас малышка. Она ведь доверяет своему дяде, вряд ли понимает, что тот готов ее продать за деньги, ему откровенно на нее плевать. Назар не отвечает. Он первым выходит из машины, когда та останавливается. Я спешу следом, стараюсь не отставать от него. Напряжение, сковывающее меня вторые сутки, достигает своего пика. Ощущение опасности щекочет нервы. Воображаю себе, как мы сейчас эффектно зайдем на склад и при нашем появлении начнется суматоха, главное, чтобы все обошлось без перестрелки. Картинка в голове разительно отличается от реальности. Мы еще не доходим до склада, как откуда-то появляется человек. Он замирает, делает несколько шагов в нашу сторону, а потом резко ударяется в бега. Люди Назара его нагоняют довольно быстро, прижимают к земле и скручивают. – Я ничего плохого не сделал! Клянусь! – вопит парень, пытаясь освободиться из-под бугая, который его удерживает своим весом. Назар совершенно спокоен. Он замирает перед лежащим человеком, подтягивает штанины брюк и присаживается на корточки. Равнодушным взглядом изучает напуганное лицо парнишки. Ему от сил лет восемнадцать. – Я тебя предупреждал, Даня. – Я больше не буду! Клянусь! – шмыгает носом Даня, смотрит затравленным взглядом на Каримова. – Это все Глеб. Он придумал похитить Тамару. Это он выяснил, где проживает Карина. Договорился с какой-то женщиной, которая дала код от калитки. От меня требовалось без лишнего шума увести Тамару. – Где она? – На сладе с Глебом. – Кроме Глеба кто-то там еще есть? – Нет, мы вдвоем. Планировали сегодня в полночь позвонить Карине. – Ясно. – Назар встает, поворачивается ко мне. – Пойдем со мной, заберем Тамару, мои люди отвезут вас домой. – Хорошо, – киваю и прикусываю язык, чтобы не спросить вслух, что же будет с Даней и Глебом. Место, отдаленное от города, случайных людей тут нет. Я стараюсь не думать о судьбе брата и бывшего мужа Карины, интуитивно чувствуя, что в этот раз с ними будут разбираться не по закону. Вопрос еще один, который меня тревожит: как поступить с Миланой. Прямых доказательств в ее соучастии у меня нет, значит, юридически я ее никак не привлеку к ответственности. Сомневаюсь, что ее сдаст Глеб. Остается только самостоятельно припугнуть. Сердце бешено колотится в груди. Не понимаю, как Каримов может быть спокойным, когда его ребенок в руках ненормальных людей. Я уже не раз задумывался о том, как реагировал бы сам, если бы похитили Алису. Как законопослушный гражданин, обратился бы в полицию, поднял бы на уши всех знакомых в структуре, чтобы не бездействовать. Все то же, что сделал, когда узнал о похищении Тамары. Если бы с моей дочерью случилось что-то страшное… Смотрю на застывшее лицо Назара. Закопал бы не лично, а чужими руками. – Дань, где ты шастаешь? Внезапно перед нами появляется мужчина. Я с любопытством рассматриваю бывшего мужа Карины. Обычный на внешность, ничего выдающегося в нем нет. Даже странно, что она за него вышла замуж, но тут же вспоминаю, мотивы ее поступков. Она скрывала беременность от Каримова. – Назар? Что ты здесь делаешь? – Глеб на глазах бледнеет, пятится назад и утыкается во что-то за своей спиной. Глазами водит в разные стороны, видимо, пытается сообразить, что делать. – Я тебе объясню все. – А надо? – иронично спрашивает Назар, подходя ближе к Глебу. – Я с тобой отдельно поговорю. Где Тамара? – Я просто соскучился по Тамарке, хотел ее увидеть. Зная, что Карина не подпустит меня и на пушечный выстрел к ребенку, поступил вот таким образом. Это правда, поверь мне. – Где Тамара? – Назар словно не слышит Глеба или не хочет его слушать. Я ни одному сказанному им слову не верю. У меня в голове не укладывается, как можно подвергнуть ребенка такому стрессу. Понятно, что Глеб и Даня решили разжиться легкими деньгами. Оба знают, что Карина за дочь отдаст душу дьяволу, не то что деньги. Каримов проходит мимо Глеба, я иду следом за ним. Бывший муж Карины облегченно вздыхает, дергается в сторону выхода из склада, но его перехватывают ребята из охраны, которые стоят позади нас. Тамару находим спящей в коморке для охраны. Она похожа на ангелочка, сладко посапывает, подложив сложенные ладошки под щеку. Спит на диване, завернутая в какой-то старый плед. Недолго думая сразу же оказываюсь рядом, заглядываю в личико малышки и чувствую невообразимое облегчение, что все так благополучно закончилось. Она цела, нет ни царапин, ни синяков. Смотрю на Назара, застывшего неподалеку от дивана. Он сейчас похож на вождя стаи хищников, который смотрит на свое потомство, но не смеет проявлять какие-то эмоции. Никто не должен знать, что у вожака есть слабости. Не думаю, точнее, не хочу думать, что он конченный подлец. Уверен, что именно семья вынудила его забыть увлечение в лице Карины, которое оказалось вовсе не увлечением, именно поэтому никак не помогал, дабы не привлекать к ней лишнее внимание со стороны своих родственников. – Если однажды передумаешь, я не буду препятствовать твоему общению с Тамарой, но Карину я тебе не отдам. – Карине с тобой повезло, – сухо замечает, отворачиваясь от меня. – Бери ребенка и возвращайся домой. Какой же этот человек категоричный! Закрыв однажды за собой дверь, ни разу даже не попытался вновь ее открыть. Может, и правильно делает, потому что не знает, как Карина отреагирует на его возвращение. Терять любимую женщину я не планирую, без боя ее не отдам, если Назар все же захочет вернуть прошлое в свое настоящее и будущее. Сейчас важно одно: надо решить, как поступить с Даней и Глебом, чтобы они никогда не отравляли жизнь Карине и Тамаре. – Ты реально их закопаешь? – Назар оглядывается, услышав мой вопрос. Мне не хочется, чтобы Карина проходила свидетелем по какому-то уголовному делу. Каримов зловеще усмехается, не отвечает. Настаивать не имеет смысла, поэтому аккуратно и с особой нежностью беру на руки малышку. Она не просыпается, лишь доверчиво прижимается к груди. Назар идет рядом, сопровождает до самой машины, которая должна отвезти меня с Тамарой домой к ее матери. Уверен, Карина от переживай не находит себе места. Когда я сажусь в машину, не выпуская Тамару, Каримов протягивает руку к темноволосой головке. Ласково улыбается, едва касаясь волос дочери. – Сделай их счастливыми, Тимур. Иначе я тебя урою, если они будут из-за тебя страдать. – Не беспокойся об этом, я сделаю все возможное, чтобы о прошлом они не вспоминали. Встречаемся глазами, не скрывая предупреждения во взглядах. Выразительно смотрю на Каримова, давая ему понять, что я его услышал и принял к сведенью угрозы. В эту минуту решаю отпустить не только свое прошлое, но и прошлое Карины на все четыре стороны. Главное – будущее, наше с ней будущее, с нашими детьми. Бывшим там не место. * * *– Спасибо, – шепчет Карина, глядя на меня заплаканными глазами, но теперь это слезы счастья. Улыбаюсь ей, опускаю взгляд на детей. Алиса жмется к Карине, Тамара жмется ко мне. Идиллия. Почти семья. – Все теперь будет хорошо. – Назар сказал, что будет делать с Даней и Глебом? – В ее голосе отчетливо слышна тревога и беспокойство. Каким бы подонком ни был брат, он брат, и она будет за него переживать, несмотря на все неприятности, какие он ей доставлял. О бывшем муже даже не вспоминает, поэтому, если его Назар закопал в лесу, никто печалиться не будет. – Не сказал. – Даже не намекнул? – Нет. Уверен, что после разговора с ним Даня и Глеб больше не будут тебя беспокоить. – А по поводу Тамары он ничего говорил? В ее глазах брезжит огонек надежды. Маленький, размером с тлеющий уголек, и мне не хочется его тушить, но врать тоже не хочу, иначе она будет постоянно ждать появления Назара, а он не придет, не позвонит, подарок дочери не пришлет. – Карин, – протягиваю руку, убираю волосы с ее лица, – не тешь себя иллюзиями. – Просто… – Она обрывает себя на полуслове и смотрит на спящую дочку. Я ласково ей улыбаюсь, обнимая Тамару. Знаю, что она хочет сказать. – Я буду для Тамары самым лучшим отцом, о котором она могла только мечтать. Карина плачет и не скрывает слез. Для меня сказанные слова не пустой звук. Живя с Тамарой, я не пытался занять вакантное место «папы», так как считал, что она имеет право надеяться однажды узнать про своего отца. Теперь, зная позицию Назара Каримова, планирую эту вакансию заполнить собой, подарить малышке радость от мысли, что у нее есть папа, есть человек, который всегда будет рядом, всегда окажет поддержку и будет любить не меньше, чем Алису. Я буду рядом не только с девочками, верным их защитником, я буду рядом с Кариной, держать ее за руку и никогда ее не отпускать. И если лететь в пропасть, то вдвоем. Всегда все делать вдвоем: любить, бояться, ликовать, плакать. Все радости и невзгоды делить пополам. – Тимур, – Карина дотрагивается до моей руки, смущенно улыбается. – Ты самое лучшее, что произошло в моей жизни после рождения дочери. – Я люблю тебя, – говорю шепотом, только для нее одной… Настоящий алмаз в скромной оправе, и мне несказанно повезло, что эта девушка принадлежит мне. – Я тоже тебя люблю. – Переплетает наши пальцы, смотрит на меня заплаканными, но счастливыми глазами. Крепко сжимаю ладонь, мысленно давая себе клятву беречь и любить эту неповторимую женщину. * * *Поднимаюсь на десятый этаж обыкновенного кирпичного дома в спальном районе. Ирина Олеговна в свое время не пожелала переселяться в элитный жилой комплекс, хотя я после свадьбы с Миланой предлагал ей купить квартиру. Теща мечтала о доме в охраняемом поселке. Может, поживи я в браке с ее дочерью несколько лет, осуществил бы эту мечту, а сейчас бывшая теща напоминает мне старуху у разбитого корыта. – Тимур! Какая приятная неожиданность! Проходи, у меня как раз заварен свежий чай, – Ирина Олеговна радостно встречает, едва смолкает трель звонка, словно все время стояла под дверью. – Спасибо, от чая я не откажусь. Мне бы с Миланой поговорить, – вежливо улыбаюсь бывшей теще. – Да-да, конечно. Милана, Тимур пришел! Проходите в гостиную, я принесу туда чай, – нервно поправляет прическу, натянуто улыбается. Замечаю в дверном проеме Милану. Она выглядит великолепно, будто только вернулась из салона красоты. Укладка, неброский макияж, скромное платье в горох – образ идеальной женщины, только вот я теперь вижу, насколько это все искусственно. Даже в нашем совместном прошлом Милана всегда выглядела, как с обложки. Я не могу вспомнить, чтобы она проснулась с растрепанной головой, сонно потирала глаза, бродила по комнате в пижаме, прикрывая ладошкой зевоту. Впрочем, я бывшую жену не помню и возле плиты, пару раз Милана что-то готовила, но это было по праздникам. Другое дело Карина. Завтрак, обед, ужин – все приготовлено с любовью, мне кажется, что вместо соли и специй она добавляет в блюда нежность, радость и счастье. Теперь с работы я мчусь на всех парах, чтобы постучаться в дверь и увидеть, как мне ее открывают с улыбкой, и тут же обнимают, целуют и сообщают, как соскучились. Каждое утро, просыпаясь раньше Карины, я несколько секунд смотрю на нее и не верю, что все мои мечты исполняются с этой девушкой. Семья, о которой долго грезил, и есть Карина, Тамара и Алиса, возможно, в будущем появятся еще дети. А пока друг у друга есть мы. Мои любимые родственники еще первое время присматривались к Карине, так как последствия очарования Миланы иногда о себе напоминали, но чуть позже каждый нашел в своей душе местечко для моих девочек. О том, что Алиса неродная дочь Карине, они до сих пор не знают. С Кариной договорились об этом не распространяться, именно поэтому я сейчас нахожусь в квартире матери Миланы и сижу напротив нее в кресле. – Как дела? – Милана приветливо улыбается, рассчитывая, что ее чары все еще действуют на меня. Усмехаюсь, складывая руки в замок перед собой. – Хорошо. Давай обойдемся без церемоний и перейдем сразу к сути моего визита. – Внимательно смотрю на напряженную молодую женщину, она мигом расслабляется и приподнимает губы в милой улыбке. – Я тут много думала о нас последнее время, мы допустили ряд ошибок, из-за которых произошло недопонимание, поняла, что твоя позиция семья – это крепость, мне близка. Сейчас, когда у нас с тобой дочка, мы должны быть вместе, быть поддержкой друг другу, вкладывать в Алису все лучшее, что есть в нас… – Милан, – перебиваю, дабы она не тратила энергию на пустые разговоры. – Мы не будем вместе. «Мы» уже не существует, есть только «я» и «ты», и у нас теперь разные дороги. Я не люблю тебя, как выяснилось, и не любил никогда. – Милана вспыхивает, сжимает кулаки на своих коленях. – Что касается Алисы, по факту, она тебе не нужна. Твоя задумка была в том, чтобы при помощи ребенка обязать меня финансово тебя содержать. – Неправда! Я люблю своего ребенка! – Ты всегда умела эмоционально говорить, заставляя людей тебе верить, но поступки твои разнятся со словами. Я закрою глаза на твои махинации со счетами, не буду возбуждать дело по поводу причастности к похищению Тамары. Взамен попрошу подписать документы. – Достаю из портфеля несколько листов и кладу их на стол перед Миланой. Она поджимает губы, пытается выглядеть оскорбленной. – Это бумаги об отказе от родительских прав на Алису. Ты их подпишешь, и мы тут же забудем о существовании друг друга. Ты будешь жить своей жизнью, я своей, и нас ничто не будет связывать. – А если я не подпишу, что тогда? – голубые глаза прищуриваются. Я откидываюсь на спинку кресла, спокойно разглядываю Милану. Если она не подпишет отказ, значит, мне придется использовать все возможности, чтобы защитить своих любимых людей от алчности некоторых личностей. Назар Каримов защитил Карину от Глеба и Дани. Бывшего мужа быстро осудили по нескольким статьям. Подозреваю, что Каримов использовал все рычаги, чтобы Глеба осудили на большой срок. Когда он выйдет из тюрьмы, если выйдет, будет чахлым стариком. Даню, похоже, пожалел в память о Карине, того приговорили к пяти годам общего режима. Если будет хорошо себя вести, освободится раньше. Однажды, чтобы раз и навсегда закрыть тему отношений Карины и Назара, я у нее все же спросил, почему они не сумели быть вместе. Карина не сразу поделилась воспоминаниями, но рассказала, что их роман с самого начала был обречен. Назар из другого мира, другого воспитания и ценностей, она для него была больше приключением, чем чувством на всю жизнь. Что могла восемнадцатилетняя девчонка предложить взрослому мужчине, кроме своей глупой, слепой любви? Ничего. Ничего у них и не вышло, в довесок отец Назара узнал об этих отношениях, и это ему не понравилось. Глава семьи тет-а-тет переговорил с Кариной, ясно дал понять, что ей рассчитывать не на что, припугнул физической расправой. Но влюбленные страха не знают, лишь неожиданная беременность заставила Карину включить голову и сделать выбор. Она выбрала ребенка, поэтому при первой же возможности выскочила замуж за Глеба. Когда Назар неожиданно нарисовался на горизонте, сказала, что ребенок от мужа, что устала от бесперспективных отношений. Он исчез, но, как показала жизнь, всегда присматривал за Кариной. Возможно, даже сейчас, зная, что рядом с ней есть другой мужчина, Каримов, точнее его люди, все так же будут где-то поблизости. – Тимур! – звонкий голос Миланы возвращает меня в настоящее, заставляя сосредоточиться на важном вопросе. – Будет суд. Будем с тобой судиться до тех пор, пока не примут мою сторону. Учти сразу, это дело затратное не только по времени, но и по финансам. Я готов потратить кучу денег, чтобы добиться результата в свою пользу. – Встаю с кресла, намереваясь уйти, так как к сказанному мне добавить нечего. Милана вскакивает следом за мной, хватает за руку. – Ты не посмеешь этого сделать, Тимур! Алиса – моя дочь! – Она перестала быть твоей в ту самую минуту, когда ты обчистила семейный бюджет и скрылась с любовником. Если ты хочешь со мной бодаться, что ж, будь по- твоему. Но знай, ты все равно проиграешь. – Тимур! – Удерживает меня, цепляется за рукав пиджака, я скидываю ее руку со своей и направляюсь на выход, натыкаюсь на Ирину Олеговну, застывшую в дверях с подносом. Женщина растерянно смотрит сначала на меня, потом на дочь. – Ирина Олеговна, уверен, что чай очень вкусный, но мне пора. Приятно было вас повидать. – Обхожу ее стороной, покидаю квартиру навсегда. Теперь с этими людьми меня ничто не связывает. * * *– Тимур, я не слышала, как ты пришел, – Карина виновато смотрит на меня, лежа на кровати. Рядом с ней, причмокивая, лежит Алиса, на моей половине спит Тамара. – Ты сегодня поздно, – тихо замечает она, когда я, повесив пиджак на стул, ложусь рядом с Тамарой. Это уже ритуал – засыпать вместе, потом я переношу старшую в ее комнату, а Карина младшую перекладывает в кроватку. – Много работы было и важных дел. – Смотрю на спящую Тамару, ласково убираю с ее лица темные пряди. Жду, когда Карина задаст вопрос о Милане, она в курсе, что сегодня я должен был встречаться с бывшей женой по поводу дочери. – Как прошла встреча с Миланой? – равнодушным голосом озвучивает волнующий ее вопрос. – Никак. Я ее предупредил, что, если она не подпишет документы, будет суд. Посмотрим, что она скажет утром, после того, как ночью подумает над перспективами. – Может, не стоило все это затевать? – в карих глазах появляется смятение. – Все же она мама. – Знаешь, Нина мне недавно сказала, что родитель не тот, кто родил ребенка, а тот, кто воспитал его. Я хочу, чтобы мы были настоящей семьей не только на словах, но и по документам. Хочу, чтобы все вы носили мою фамилию, чтобы девочки не испытывали трудности в плане того, кого называть мамой, а кого по имени. Понимаешь меня, Карин? – Да, просто мне кажется, что Милана так просто тебя не отпустит, – Карина опускает глаза, поглаживает маленькие пальчики Алисы. Я улыбаюсь, дотрагиваясь до ее щеки. – Мы со всеми трудностями справимся, Карин, не сомневайся в этом. Я отнесу Тамару в ее комнату. Беру малышку на руки, привычно ощущая, как доверчиво она ко мне прижимается, несу ее из спальни в детскую. Уложив в кровать, накрываю одеялом и стою над ней, рассматривая милое личико, так напоминающее Карину и Назара одновременно. Конечно, глядя на нее, невозможно будет не вспоминать об ее отце, но в то же время невозможно ее не любить, потому что как-то незаметно эта малышка стала мне дорога не меньше, чем Алиса. Давид с Ниной посоветовали мне купить ружье, готовиться отгонять от красоток всяких ухажёров. И будь моя воля, я бы оградил их от всех невзгод, разочарований, обид и боли. Однако рассчитываю, что в любой ситуации, с любым вопросом девочки придут ко мне и поделятся, не будут все преодолевать и решать в одиночку. В кармане брюк вибрирует мобильный телефон. Поспешно достаю его и читаю сообщение в одном из приложений. Несколько секунд не верю прочитанному, а потом прикусываю губу, откинув голову назад. Сдерживаю слезы, которые скапливаются в уголках глаз. Слезы счастья. Сообщение от Сергея, который занимается всеми вопросами по поводу лишения родительских прав и удочерения, прислал мне фото подписанных Миланой бумаг. Она отказалась от Алисы, здраво рассудив, что ей тягаться со мной не по силам. Надеюсь, Милана сделает выводы из ситуации. Зла ей не желаю, а вот ума – от души. Нагибаюсь, целую в висок Тамару, мысленно обещая себе, что очень скоро малышка будет носить мою фамилию, для этого следует только уговорить ее маму выйти за меня замуж. Надеюсь, что сегодня мне удастся привести веские аргументы в пользу брака со мной. Возвращаюсь в спальню, замираю на пороге. Карина сидит в кровати с распущенными волосами и ждет меня. При моем появлении выпрямляется, решительно на меня смотрит. – Тимур, я тут подумала, – нервничает, наблюдая за медленным моим приближением. – Я тут подумала по поводу девочек… Чтобы все были под одной фамилией… – запинается через каждое предложение. Я присаживаюсь возле нее, терпеливо ожидая продолжения. – Чтобы тебе было легче выиграть суд против Миланы, нам нужно пожениться, удочерить Тамару. Судья, увидев, что у нас уже семья, будет на твоей стороне, несмотря на то, что законодательство чаще всего на стороне матери. Уверена, у тебя есть веские аргументы лишить Милану материнских прав. Просто… Просто я не знаю, как помочь в этом вопросе, кроме как выйти за тебя замуж. – Если бы не ситуация с Миланой, ты не планировала выходить за меня замуж? – скептически приподнимаю бровь, разглядывая смущенное лицо Карины. – Я не думала об этом… Точнее, я рада тому, что есть, и на большее не рассчитывала. Мне вполне хватает того, что ты меня любишь, – последнее слово Карина произносит почти шепотом, если бы не смотрел на ее губы, не услышал бы. – Карин, ты согласна выйти за меня замуж просто так? – Мне хватит терпения дождаться ответа, даже если она будет молчать несколько минут. Не проходит и пары секунд, как Карина игриво улыбается, прикрывая глаза, в которых сейчас точно прыгают чертики. – Ты уверен в своем выборе? – Я-то уверен, а ты уверена? – Я уверена. Да, я выйду за тебя замуж просто так. Улыбаемся, я наклоняюсь к Карине, чтобы поцеловать. Поцелуй у нас получается долгий и сладкий, не хочется его и прерывать. Молчаливо обещаем друг другу длинную и счастливую семейную жизнь со всеми ее взлетами и падениями. Переживем все, главное – держаться за руки и стоять плечом к плечу, глядя в одном направлении.