Глава 8

* * *

Руслан                                                                           

Просто великолепно!

Нас чуть не «поймал» на фотоаппарат фотограф-неудачник. Повезло, что он оказался простофилей.

Покосился на Тамару, которая сидела напряжённая и погружённая в свои мысли. Небольшая складка меж бровей свидетельствовала об её размышлениях и усиленных думах.

Интересно, о чём ты думаешь, Тамара?

Я уже понял её суть – это была очень умная женщина, но не расчётливая. А ещё открытая и смелая, и что самое любопытное – честная. Чересчур честная. Это качество, сказать по правде, в людях я ценил больше всего.

Тамара не боялась в лицо мне сказать то, что думает и не скрывала своих намерений. Даже посмела вылить на меня воду! В тот момент я хотел одного – просто уничтожить её. Такого оскорбления я никогда и никому не простил бы. И даже не попросила прощения. А как дерзко заявила, что я утомил её! Ха! Детка, да ты крепкий орешек! Похвально. Весьма похвально, но не дальновидно. С таким жизненным подходом теперь ясно, почему она до сих пор не вышла замуж. Мужчины не любят, когда женщины говорят им правду, да ещё в том виде какая она есть. А я уверен, что она была с каждым своим мужчиной в этом плане беспощадна. Да и мужчинами их вряд ли назовёшь, раз ни один из них не смог укротить и понять эту женщину.

Да и вообще, все женщины странные существа, но я научился их понимать и разделил на несколько категорий: расчётливые и опытные хищницы, которые в жизни не выполняют никаких ролей, кроме как быть паразитом, высасывая из мужчин деньги и кровь. Невинные дурочки – тоже хищницы, надевшие на себя маску бедной овечки и недотроги. Из этой категории женщин иногда можно что-то слепить, переделать под себя, но такие женщины, как правило, пресные и смертельно скучные. Есть ещё авантюристки, которым просто нужен хороший секс. Они даже готовы хорошо платить, лишь бы мужчины выполняли их прихоти и желания. Этакие госпожи. Мысленно скривился. Но есть ещё категория порядочных женщин, но я считаю их вымыслом, просто потому, что каждая женщина преследует лишь одну цель – заполучить мужчину в свои цепкие и наманикюренные лапки и посадить его на рабскую цепь под названием супружеский брак.  

Но именно в эту минуту я был уверен, что более странной и непонятной женщины, чем Тамара Жданова, ещё не встречал.

Тамара даже не пыталась играть – она была естественной, самой собой и откровенно показывала своё отношение ко мне. Но нет, дорогая Томочка, я своё получу любой ценой.

В обычной жизни вряд ли бы наши пути пересеклись, но раз так случилось, то почему бы не использовать все возможности из сложившейся ситуации?

Я снова бросил на неё взгляд, любуясь красивым лицом в обрамлении тёмных волос, не смог не полюбоваться приоткрывшимся изумительным видом в вырезе её блузки. У Тамары была удивительно высокая и крепкая грудь… Любопытно было бы увидеть её без одежды и не только увидеть... Улыбнулся своим мыслям и поднял глаза выше, чтобы встретиться с её серыми, мечущими молнии, глазами. Но её строгий взгляд меня не смутил, а наоборот раззадорил и я начал бесстыдно и нагло рассматривать её  пухлый, чувственный рот со слегка вздёрнутой верхней губой.

Специально чуть склонился, чтобы оценить и её ноги – длинные, обтянутые телесными капроновыми колготками. Или это были чулки?

Захотелось вдруг узнать…  

Я ощущал её напряжение. Тамаре не нравилось моё разглядывание и соответствующая реакция, которая не укрылась от неё. Что поделать? Я нормальный и здоровый мужчина, который неожиданно разглядел в женщине, носящей под сердцем моего ребёнка, очень сексуальные данные. И вот снова я почувствовал, как при одном взгляде на её грудь и губы, во мне ещё сильнее разгорелось желание.

- Воды? — вдруг предложил ей.

- Да, будьте так любезны, — ответила она сухо и немного раздражённо.

Открыл бар, достал из него один стакан и стеклянную бутылку с водой без газа. Отвинтил крышку и наполнил стакан. Протянул Тамаре и когда она взяла стакан, специально коснулся пальцами её кожи.

Её рука слегка дрогнула и покрылась мурашками.

Не смог сдержать триумфальной улыбки.

Тамара может говорить, что угодно и делать что угодно, но я привлекаю её – это факт, как и тот факт, что и меня она зацепила. Но с моей стороны – это лишь быстротечное, хоть и неожиданное увлечение. А вот на чувствах и желаниях Тамары, как раз, можно и сыграть. Можно приручить её дикость. А как известно, ручная и влюблённая женщина сделает всё что угодно, ради своего любимого мужчины – даже отдаст ребёнка.

Эта мысль заставила меня задуматься и принять решение сменить поведенческую тактику в отношении неё. Что ж, будем тебя, Томочка приручать. Если ты не испугалась меня и моих требований, а продолжаешь настаивать на своём, то уж от моих умений соблазнять женщин ты точно не устоишь. Не родилась ещё та, которая бы устояла передо мной.

Я заставлю тебя полюбить себя. Ты будешь дорогая Томочка целовать мои ноги и умолять о внимании к себе и я тебе это дам, временно, когда ты откажешься от моего ребёнка.

Протянул руку, забрал у неё пустой стакан и поставил обратно в бар.

Положил руку ей на плечо, заставив посмотреть на меня.

Глаза у неё как грозовое небо, — неожиданно подумал я.

- Что такое? — настороженно спросила она.

- Хочу тебя поцеловать, — пробормотал я вдруг охрипшим и грубоватым голосом, и резко притянул её по кожаному сиденью к себе.

- Вконец охренел, Ладомирский?! – рявкнула она мне в лицо.

Чёрт! Когда она злится, то выглядит ещё сексуальней.

- Я разве спрашивал твоего разрешения? — сказал ей и склонился к её манящим и чуть приоткрытым губам… — Твою ма-а-ать! Зараза-а-а!

Моё тело словно прострелило от боли - от самых ног и до основания мозга! Из глаз посыпались искры!

Она врезала мне кулаком между ног!   

Мой водитель от моего шипения и вскрика резко затормозил.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    

* * *

- Извините… - произнесла я сдавленным голосом, шокированная своим же поступком. – Вам бы лёд приложить…

О, Господи! Что я натворила?

Быстро-быстро пока Ладомирский не пришёл в себя от моей выходки, я схватила свою сумочку и выскочила из автомобиля. Хорошо, что Матвей Викторович, остановился. И до моего дома как раз осталось совсем немного.

«Вам бы лёд приложить…», - вот нашла же я, что сказать!

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вместо того, чтобы ответить как-то адекватно, я врезала ему…

Я была не в восторге от своего поступка. Это было глупо, очень глупо.

Но он тоже хорош! Полез со своим поцелуем и словами «Я твоего разрешения не спрашивал!»

Руки и коленки дрожали от адреналина, который бежал по моим венам. Чувствовала себя не просто взвинченной, а словно дезориентированной. Я не понимала, чего он добивался…

Не нервничай, не нервничай, не нервничай, - проговаривала про себя как заведённая, пытаясь успокоиться.

- Тамара, стой, - раздался за моей спиной его голос.

Остановилась и тяжело вздохнув, обернулась и, открыла было рот, чтобы снова извиниться, как он опередил меня.

- Прости, - сказал вдруг Ладомирский, и я со стуком захлопнула рот. Мне сейчас послышалось? Он сказал «Прости?»

- Вы тоже простите меня. Как-то на рефлексе всё вышло, - пробормотала я и слабо улыбнулась.

- Понял уже, - улыбнулся он, но глаза остались холодными. – Пойдём обратно в машину. Обещаю, Тамара, что больше распускать руки не буду. У тебя довольно тяжёлая рука.

Последнее он сказал с восхищением. Или мне показалось?

- Знаете, я, наверное, лучше дойду пешком. Здесь недалеко осталось, всего пара кварталов. Тем более, ходьба и свежий воздух полезны для меня и малыша, - на самом деле мне было ужасно некомфортно в присутствии Ладомирского.

- Брось, ходьба на каблуках, да ещё и по городу, где свежий воздух наполнен выхлопными газами – совсем не полезно для беременной женщины. Пошли, я обещаю, что буду держать себя в руках. Просто я вдруг разглядел в тебе красивую женщину, Тамара. Я не привык к отказам и к такой реакции, которая последовала от тебя. Тем более, нам ведь ещё нужно заехать за твоими витаминами.

Я стояла не шелохнувшись. Кажется, у меня начинается аллергия на перепады в настроении Ладомирского.

- Тамара... - с нажимом и лёгкой угрозой в голосе произнёс он моё имя.

- Хорошо, - согласилась с неохотой.

Мы вернулись в машину и поехали дальше.

Я продолжала глядеть в окно, а не на Ладомирского. Но иногда кидала на него взгляды. Мужчина периодически морщился. Очевидно, нехило я его приложила. Мысленно поаплодировала себе.

Прости, мой дорогй малыш... У тебя очень нервная мама и очень странный папа... 

Закрыла глаза на доли секунд, собралась с мыслями и повернулась всем корпусом к мужчине.

- Можно вопрос? – решила узнать у него важную для себя информацию.

- Вопрос можно, но ответ не обещаю, - ответил он с усмешкой.

- Что стало с девушкой, которую вы наняли для суррогатного материнства?

На мой вопрос Ладомирский едва заметно напрягся, но ответил:

- Я предоставил девушке выбор - или сделать аборт, или найти для её ребёнка родителей. Также, я дополнительно заплатил ей за возникшие неудобства.

Неудобства? Он называет такой серьёзный процесс создания новой жизни НЕУДОБСТВОМ?!

Во мне вновь подняла голову змея под названием ярость.

Вдох-выдох, вдох-выдох…

Тамара, ты скоро станешь мамой – будь терпимее и держи себя в руках.

Я ведь давно поняла, что у Ладомирского нет души, нет сердца, всю его внутреннюю пустоту заполнил только один цинизм. И как можно быть таким жестоким в своём равнодушии?

Водитель остановил машину у аптеки и вышел из неё. Надо же, Ладомирский уже знает, какие мне нужны витамины…

Бесит!

- Какой вариант она выбрала? – снова спросила его.

Ладомирский небрежно пожал плечом и ответил:

- Аборт.

ЧТО?!

- Как… как аборт? – кажется, я забыла, как нужно дышать.

Как она посмела пойти на аборт? Зачем?

- Тамара, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу, - с недовольном в голосе произнёс он. – Ты даже побледнела. Выпей воды и успокойся.

Сам пей свою воду! - хотела рявкнуть в ответ.

- Почему вы её не остановили? – недоумённо спросила его. – Вы ведь и правда, могли найти её ребёнку родителей - семью, которая хочет, но не может иметь детей…  

Он снова пожал плечами.

- Это её выбор, Тамара. В следующий понедельник ей уже сделают аборт. 

Руслан, Руслан… А ведь в Аду, самое жаркое место уготовлено для равнодушных…

Но с ним было бесполезно вести разговоры о гуманности, поэтому я сказала:

- Дайте мне её номер телефона, - и добавила: – Пожалуйста.

Похоже, Ладомирский не привык так часто удивляться. Что ж, стану его личным рекордом.

- Зачем? Что ты задумала? – опять его голос насквозь пронизан недовольством.

- Я знаю кое-кого, кто очень хочет ребёнка и заплатит девушке хорошие деньги.

Он поджал плотно губы, сощурил чёрные глаза, и я всем своим существом поняла, что он сейчас откажет.

- Руслан Германович, послушайте, - не дала ему дать ответ. – Произошла чудовищная ошибка, в которой виноваты только взрослые. Но почему должны страдать дети? Они ведь не виноваты в том, что произошло. Ни мой ребёнок, ни ребёнок той девушки - они не виноваты. Но они уже живут... 

Я склонилась к нему и прошептала:

- Прошу вас, дайте мне помочь её ребёнку обрести жизнь и хорошую семью.

- Ты меня поражаешь, Тамара, - сказал он таким тоном, будто только сейчас узнал, что Деда Мороза не существует. – Хорошо. Я дам тебе её контакты. Но всё равно не понимаю… Тебе что, больше всех надо?

Теперь пришла моя очередь пождать губы. Как объяснить человеку, который в принципе воспринимает зарождение жизни как нечто само собой разумеющееся, а не как чудо…

Я с трудом, но промолчала.

Он скинул мне смс-сообщением данные его несостоявшейся суррогатной матери и я решила, как только окажусь дома, договориться с ней о встрече.

Когда мы подъехали к моему дому, я вздохнула с явным облегчением.

Мне нужна расслабляющая ванна с солью, чтобы смыть негатив от общения с Ладомирским, чай с пирожным и ещё поговорить с мамой… 

И да, я не позволю глупой девушке сделать аборт.

- Тамара, - напоследок произнёс Ладомирский, когда он помог мне выйти из машины. – Благодарю за обед.

К сожалению, я не могла ответить ему словами благодарности. Пока лишь, Руслан Ладомирский вызывал во мне отрицательные чувства и эмоции. 

- До субботы, Руслан Германович, - сказала ему на прощание и пошла домой.