Глава 19. Яна

Я опрокидываюсь на газон. Музыка в этот момент замолкает. Всё вокруг замолкает, только в ушах по-прежнему стоит свирепый голос Кирилла.

Встаю на четвереньки, чтобы подняться на ноги, но сила притяжения оказывается в разы мощнее силы мысли.

Я убираю волосы с лица. Вижу, как взбесившийся Кирилл верхом сидит на Серёже и яростно молотит его кулаками, разбивает в кровь лицо, в то время как остальные пытаются оттащить его. Что-то кричат ему, девушки вокруг визжат, предаваясь панике. Одна лишь я бездействую. Внутри меня пустота, в ушах теперь стоит белый шум, словно кто-то перезагрузил все имеющиеся инстинкты.

— Ярый, остынь! Ты же его убьёшь! — кто-то из парней наваливается на Кирилла со спины, заламывает ему руки, а тому уже сорвало планку. Он не желает ни к кому прислушиваться.

— Ты думал, я шутил, когда говорил, чтоб ты держался от неё подальше? Думал, тебе сойдёт это с рук? — на взводе надрывает голос, когда трое парней с силой удерживают его.

Им с трудом удалось разнять их. Кирилл лезет на рожон. Теперь он кидается на остальных, поскольку они не позволяют ему закончить начатое. Никогда ещё не видела его таким обезумевшим.

И если в этом не моя вина, то чья же ещё?

— Я не понимаю тебя! — хрипит Серёжа. Он задирает голову и держится за нос, из которого сочится кровь. С трудом он поднимается на ноги, шатается из стороны в сторону. На светлой рубашке разрастаются багровые пятна, в глазах его одна лишь ненависть и ничего больше. Он надвигается на Кирилла, а тот только этого и добивается. С ехидной усмешкой провоцирует зазывающим к себе жестом. — Мужик, в последнее время ты возишься с ней как с карманной собачонкой! Но разве ты не видишь, что она хочет, чтобы к ней относились как к сучке?

— Что? — я в шоке, захлёбываюсь вязкой слюной. — Что ты сказал?

— Что слышала! — рявкает на меня Серёжа, глядя из-за плеча.

Наконец-то хоть кто-то в этом хаосе обратил на меня внимание. Но тем и хуже.

Собравшись с силами, я кое как встаю. На ходу сбрасываю с себя туфли и с разбега кидаюсь ему на спину, но я выбрала не самый удачный момент, поскольку Кирилл со всей дури пихает Серёжу в грудь, и я вместе с ним лечу прямиком в бассейн. Удар был такой силы, что Серёжа буквально придавливает меня своим телом ко дну бассейна.

Я трепыхаюсь на глубине, чувствуя как лёгкие заполняются водой, а потом меня выталкивает на поверхность, где я уже могу глотнуть кислорода. К лицу моему прилипли волосы, а под руками чувствуется крепкая мужская грудь. Сильные руки поднимают меня над водой и я оказываюсь на бортике.

Убираю с лица прилипшие волосы, и вижу как Кирилл подтягивается на руках, чтобы выбраться из бассейна.

Он зол. Он в ярости. И кажется, вся его злость мощной лавиной обрушится на меня. Я готова к этому. Я даже ждала этого. Искала повода для скандала.

— Живо встала и пошла в дом! — рычит он приказным тоном.

— Но, — хочу бросить протес, но он не даёт мне и шанса.

Наклоняется, подхватывает меня за талию и как тряпичную куклу забрасывает на своё плечо.

— Ты ещё смеешь припираться со мной? Посмотри, что ты натворила! Ты испортила всем праздник!

— Я ничего не делала! — мямлю я, свисая вниз головой. — Это ты как с цепи сорвался! Что с тобой происходит?

— Я же просил тебя избегать Уварова! Хотя бы сегодня! — брызжет он ядом, врываясь в дом как грабитель.

Все гости шарахаются от нас, но никто и слова не говорит, будто ему это простительно.

— Тогда зачем оставил меня с этим папуасом Стасом? Чтобы я не мешала тебе любезничать с Кристюшей? — едко проговариваю, шлёпнув его по спине ладошкой.

— Чтобы хоть раз ты проявила самостоятельность! Ты же сама говорила, что не нуждаешься в няньке! — вихрем он поднимается по лестнице и мы оказываемся на втором этаже. — Тогда какого чёрта ты не можешь и шагу ступить без меня, чтобы не вляпаться в дерьмо?

— Какое дерьмо? О чём речь? Это был всего лишь поцелуй, — слова несутся из меня как нечистоты по сточным трубам, и имели бы слова запах, то воняли бы они соответствующе. Я в бешенстве, но вместе с тем ощущаю внутри странный прилив сил, как будто у меня открылось второе дыхание. Даже картинка перед глазами становится ярче. — Куда ты меня тащишь? Отпусти меня!

— Сейчас! Только отправлю тебя спать и сразу же отпущу!

— Да не хочу я спать! Я хочу веселиться! Хочу танцевать! Кирилл поставь меня на землю, а лучше пойдём танцевать со мной! Умоляю, — хнычу я, и кажется это действует.

Кирилл ставит меня на ноги, стискивает голову ладонями и сосредоточенно вглядывается в мои глаза, в тот момент, когда я перестаю дышать, изучая его идеально вылепленное лицо.

Боже, он такой красивый. Мокрый и... сексуальный.

— Он тебе что-то давал? Ты принимала что-то, отвечай! — тряхнув меня, подозрительно щурится, я с плутовской улыбкой пожимаю плечами.

— Я сама взяла. С его языка. Только не знаю что это было. Да и какая теперь уже разница? Что сделано, то сделано, — смеюсь я, нескромно забрасывая свои руки на его шею, шаловливыми пальцами запутываюсь во влажных волосах.

Хочу быть ближе к нему, хочу ощутить его тепло, прикасаться к нему. Я схожу с ума по нему, а он этого не понимает.

— Сука, — скулит он, сжимая челюсть до скрежета. — Я точно сотру его в порошок, когда протрезвеет. И тебя вместе с ним!

Со мной происходит нечто странное. Как будто все чувства обострились по щелку пальцев. Мне становится жарко, внутри ощущается усиливающая пульсация. Кровь густеет, превращаясь в кипящую лаву. Я теряю самообладание от его взгляда, действующего на меня как напалм. Достаточно только одной искры — и моё тело спичкой вспыхнет. Я буду гореть медленно, пока не спалю всё вокруг себя.

— Кирилл, тебе нужно расслабиться. Хочешь, я помогу тебе? — тянусь губами к его пульсирующей вене на шее, кончиком языка слизываю с неё капельку воды.

Кирилл резко отталкивает меня, а потом ловит за запястье, чтобы я кубарем не повалилась с лестницы. Ни слова не говоря, он заволакивает меня в какую-то тёмную комнату, а потом швыряет как безвольную куклу на кровать.

— Проспись сначала! — будто угрожает Кирилл, но он ещё не догадывается, что его угрозы для меня, как прелюдия. Как робкие прикосновения к телу перед безудержной страстью.

— Нет, сначала нужно избавиться от одежды, — закусив губу, я встаю на колени и сбрасываю с плеча сначала одну бретельку платья, а затем тянусь к другой. — Тебе тоже. Мы же мокрые насквозь.

Кирилл неподвижно стоит у кровати, пронзая меня взглядом исподлобья. Я слышу его тяжёлое дыхание и стараюсь подстроиться под него.

— Что ты хочешь, скажи? Мне нужен чёткий ответ, — охрипши произносит он.

— Тебя, — тихо отвечаю, нисколько не задумываясь.

— А как же веселье и танцы? Минуту назад ты хотела этого.

— Я хочу только тебя. В себе, — говорю протяжно, плавно извиваюсь, словно покачиваюсь на мягких волнах. Удивляюсь и своей храбрости  и раскованности. — Хочу тонуть в ощущениях от танца наших тел.

В свете дворовых фонарей и гирлянд я замечаю, как активно заиграли его желваки. Ощущаю внутреннюю борьбу. Я сама с таким сталкивалась не раз. Боролась внутри сама с собой, чтобы однажды сказать ему нечто подобное, но не думала, что это будет так скоро.

Сама себя не узнаю, но я так возбуждена, что терпеть больше не в силах.

Сбрасываю с себя платье, оставаясь в нижнем белье. Его кадык дёргается при виде того, как я начинаю ласкать свою грудь.

— Что ж. Ну раз ты действительно желаешь, то чего тянуть. Когда-нибудь это всё равно случилось бы, — глубоким голосом отвечает.

Удерживая меня взглядом, словно на цепи, он разувается, одновременно дотрагивается до своего ремня. Расстёгивает его и резким движением вытаскивает из шлёвок, заставляя моё сердце замереть.