Глава 49. Кирилл

— Кирилл, мне вот интересно, а где это ты пропадаешь днями и ночами? — интересуется мать.

По язвительному тону сразу и не разобрать: есть здесь какой-то подвох или же его стоит ждать минутой позже?

Ну хоть позвонила она мне в самый подходящий момент. Как раз тогда, когда Яна ждала от меня поцелуя: смотрела на меня щенячьим взглядом, облизывала губы, ресницами трепетала. А я вместо того, чтобы осчастливить девчонку, судорожно искал повода не поддаваться соблазну.

Боялся, что только поцелуем она вряд ли смогла бы отделаться, поэтому я, не раздумывая, ответил на звонок, чтобы хоть как-то оттянуть момент слияния наших губ, тел и прочих органов.

Яна только сегодня смогла впервые выбраться из кровати. Ей бы набраться сил, а не растрачивать энергию на меня, чтобы снова не слечь в постель, только на этот раз уже основательно и до изнеможения. Скажем, на недельку.

— Тусуюсь у друзей, а что? — отвечаю, глядя на заметно побледневшую Яну, сидящую у меня на коленях.

Она отбрыкивается, хочет соскочить с коленей и удрать. Я крепко удерживаю её. Пусть слышит всё, что говорю.

— Да просто. Что, матери уже и полюбопытствовать нельзя? Ты сегодня придёшь домой ночевать?

Меня настораживает чрезмерный интерес мамы, ведь раньше такого не замечалось. Она никогда не звонила мне с целью поинтересоваться где это я провожу ночи.

— Что происходит? Мне двадцать шесть, а я в последнее время ощущаю себя школьником после продлёнки.

— Просто ответь, ты сейчас с девушкой?

Яна вздрагивает. Начинает перерубать руками воздух, отчаянно мотать головой, а потом и вовсе эта бесстыдница кидает мне угрозу и подносит крепко сжатую ладошку к моему носу.

А что мне остаётся делать? Я целую этот маленький кулачок, рассердив её ещё больше.

— Да, если тебя это успокоит, то я сейчас с девушкой, — отвечаю, пристально смотря на Яну.

Любуюсь, как глаза её наливаются кровью, как она соблазнительно кусает свои губы. Наверняка, в данную секунду она мечтает огреть меня чем-то тяжёлым.

— Ох, я так и знала! Кирюш, а когда ты нас с ней познакомишь? — тараторит она слова со скоростью швейной машинки. — Она же местная, получается? А зовут её как?

— Она местная, да. Я очень скоро вас познакомлю, а зовут её Яна. Довольна? — сам не понимаю как ляпнул это.

Тут же получаю звонкий подзатыльник. Заслуженный.

— Обожаю это имя! Сразу представляется хорошая девочка, прям как наша Яночка!

— Ты просто не представляешь, насколько она хороша, — щипаю Яну за зад, она хрюкает.

Этот разговор доведёт меня до безумия. И не только разговор: то, как Яна реагирует на мои откровения с матерью. Учащённое дыхание, чёртики в глазах, кривоватая улыбка. За недовольной маской скрывалось совсем другое. На самом деле ей приятно, что я признался матери, хоть и частично.

— Ну, тогда не буду вас отвлекать. Передавай своей Яне привет и ждём когда-нибудь в гости.

— Обязательно! Ян, тебе привет от моей мамы, — на полом серьёзе говорю, Яна крутит у виска. — Ладно, ма. Завтра заеду. Пока.

Отшвыриваю телефон на диван и тотчас стискиваю хрупкое тельце в своих руках, за что мгновенно получаю с локтя под дых.

Попался же на мою голову экземплярчик. Маленький домашний тиран. Усмирять придётся.

— Ты что натворил? — хмурит брови, уворачиваясь от меня. — Ты всех за дураков принимаешь? Думаешь, у них не хватит ума сложить два и два. Я, значит, пытаюсь как-то уберечь твою задницу. Обманываю своих родителей, говорю, что понятия не имею, где ты есть, а ты так меня подставляешь? Где твоя машина хотя бы? Только не говори что...

— Около дома стоит, — перебиваю.

Яна таращит глаза, капилляры вот-вот лопнут. Она шлёпает меня по плечу, и готова бомбой взорваться прямо в моих руках. Мне забавно наблюдать за тем, как она сердится, надувает губки.

Целовать их хочется. Кусать, впиваться в плоть зубами. Содрать одежду с неё и войти в тугую дырочку. Ворваться резко, с облегчением выдохнуть. Мучить её сутками напролёт, ни на минуту не отпускать от себя, забрать все силы.

Вопреки всему я расслабляю хватку, предоставив ей возможность встать с моих коленей. Яна шустрой белкой начинает носиться по разным углам дома. Высовывается в окна, плотно занавешивает на них шторы.

— То-то меня весь день не покидает предчувствие, что за нами ведётся слежка. Ну как? — рьяно размахивает руками, бегая туда-сюда и мельтеша передо мной. — Как можно быть таким ослом? Ты это нарочно?

— А сколько ты ещё планируешь водить всех за нос? Я подготавливаю своих, расстилаю соломку, чтобы было не так больно падать. А вот ты о своих не заботишься совсем. Как только твои вернутся, я соберу всех за одним столом и объявлю им эту новость.

— Какую?

Она пробегает мимо меня, я успеваю схватить её за запястье. Потянув на себя, ставлю между своих ног, обвиваю руками талию.

— Что мы вместе... что мы ждём ребёнка, — прислонившись щекой к её животу, я задираю голову, чтобы посмотреть на неё. Сердце у неё бъётся так быстро, но с каждой секундой успокаивается. Напряжённость сходит на нет в моих руках. — Я не хочу затягивать. Тебе нельзя сейчас волноваться, а наши игры в прятки не дают тебе покоя.

— Нет, Кирилл, — хнычет она, пальцами перебирая мои волосы. — Давай потянем до Нового года, тогда и скажем.

— До Нового года скрываться от всех? Это же охренеть как долго!

— Ради меня. Прошу тебя. Ты ведь сам просил меня говорить тебе, когда ты перегибаешь, — Яна стискивает моё лицо и наклоняется. — Кирилл, ты перегибаешь.

— Ну, хорошо. Чем тогда займёмся? Мы ведь даже из дома выйти не можем.

— А зачем нам выходить? У нас впереди ещё четыре дня. Можем провести их так, как тебе захочется. Чем ты сейчас хочешь заняться? Только скажи и...

И снова этот призывной взгляд. Умоляющий. Она ждёт от меня шага, ждёт когда я возьму инициативу на себя и потащу её в койку.

Когда-нибудь я сдамся, но точно не в эту самую минуту.

— Есть у меня одна идейка, — убираю её руки с себя, отодвигаю её в сторонку, услышав как она цокнула языком. — Посиди пока здесь.

Оставив Яну в гостиной, я поднимаюсь в её комнату. Достаю из-под кровати "красотку".

Мы провели наедине с Яной почти трое суток. Три незабываемых дня. И если бы не простуда, я бы повторил их.

Желание прикасаться к ней, вдыхать её аромат, ловить на себе взгляды с каждой минутой только растёт во мне в геометрической прогрессии, но я сам хочу себе доказать, что не только во влечении дело. Не только похоть вызывает во мне такие желания.

Мне необходимо сейчас просто наслаждаться нашим общением, временем, проведённым вместе. Я хочу узнавать её, ведь, кажется, я совсем не знаю её настоящей.

Вчера я поймал себя на мысли, что мне хорошо от того, что она просто рядом. Спит на той же самой подушке, что и я, под тем же одеялом. И как приятно было дотрагиваться до её живота, пока она спала. Целовать его, боясь при этом разбудить.

До сих пор не понимаю, как едва ли не променял всё это на тупой животный трах с незнакомой тёлкой. Я чуть было всё не просрал.

А потом как в голову стрельнуло. Вышвырнул "тело" из машины и помчался прямиком в Новокузнецк.

Тянуло меня с невероятной силой, что я даже не смог дождаться, когда у неё закончатся занятия.

Я намерен был похитить её с последней пары, умолчать о случившемся. Пообещать ей, что с этого момента буду всегда хранить её в своих мыслях. Только её и никого больше.

Я не смог. Побоялся оказаться лжецом. Но сейчас я понимаю, что не нужны ей эти пустые обещания. Я просто должен доказывать делом. В первую очередь самому себе.

Мне страшно. Страшно думать, что у меня ничего не получится. Думать, что я — это не я, а всего-навсего марионетка в руках у судьбы. Тот, кем я не являюсь, но тот, кем хочу попробовать стать.

Я боюсь всё испортить. Боюсь, что Яна думает, что мне от неё нужен только секс. Он мне пиздец как нужен, но это сейчас отнюдь не самое главное в моей жизни.

— Что? Ты хочешь, чтобы я сыграла? — спрашивает она, взяв из моих рук гитару.

Яна слегка растерянна или обижена на меня. Я чувствую как она хочет меня. Как её тело отзывается на мои прикосновения, и она, видимо, теряется в догадках и не понимает, почему я бездействую.

Провокаторша даже шорты надела на себя самые экстремально короткие, что были в её гардеробе. Смотреть на её округлую попку и изнывать от чувства сексуального голода стало моим самым любимым занятием за последний день.

Но знала бы она, что делает со мной. Как сворачивает в жилах кровь своим провокационным видом. Какого зверя внутри меня она будит, бросая мне намёки. Как я всеми силами сдерживаю это зверя на цепи, когда она дотрагивается до меня.

Пока получается неплохо. Сам удивляюсь своей выдержке.

— Не знаю, что-нибудь из любимого, а можешь просто полёт мыслей, если и впрямь так умеешь, — говорю я, удобно устроившись рядом с ней.

Кладу руку на спинку дивана и с упоением смотрю на её очевидное замешательство.

— Мысли, значит? Умею, как ни странно, только тебе нужно пересесть, — кивает она в сторону кресла, я вскидываю бровь. — Я же не шутила, когда говорила, что мысли у меня рождаются только в лежачем положении.

Я подчиняюсь. Расположившись в кресле, забрасываю ногу на ногу и с пристальным вниманием наблюдаю за ней.

Яна подкладывает подушку под голову, кладёт гитару на живот и прикусывает щёку, рассматривая потолок. Делает глубокий вдох, подносит пальцы к струнам, а мысли, видимо, так и не рождаются.

— Что? Вдохновение сегодня тебя не посещает? — мой тон слегка насмешлив. — Ну хватит ломать комедию, сыграй уже что-нибудь из существующего.

Яна фыркает, выставляет палец, мол, заткнись.

— Ты же видишь, я настраиваюсь!

Приходится закрыть рот на замок и сосредоточиться на тишине. Так проходит пару минут. Я начинаю нарочно зевать, чем действую Яне на нервы.

И только я уже хотел подняться, чтобы забрать у неё эту гитару и показать ей высший пилотаж, как она взмывает рукой, рождая первый аккорд.

Я замираю, с предвкушением глядя на неё. Внутри себя гадаю, что же может быть у неё на уме?

Какая-нибудь детская хрень вроде: "солнышко сияет, птички поют..."

Яна закрывает глаза и комната заполняется незатейливой мелодией и её тихим голосом:

Твоя улыбка

Мне полюбилась...

Сама не заметила

Как в тебя погрузилась...

С тобою мы дышим

Одним кислородом,

И вместе с тобой

Под одним небосводом,

С гитарным аккордом

Летим мы к восходам...

Ну, что я говорил? Примерно этого я и ожидал услышать.

Лгу. Я ни хрена не ждал того, что голос у неё окажется просто божественным. Гипнотизирующим и манящим.

Касаться души...

Это не больно!

Ты прикоснись,

Я буду довольна...

Свет моих глаз

Тебя ослепляет...

Что это? Любовь?

Да кто её знает...

Яна поворачивает голову и распахивает глаза, ослепляя меня своими изумрудами. По телу уже во всю ползут мурашки. Я сглатываю вязкую слюну. Ставлю локти на подлокотники и подношу ладони к челюсти, чтобы она у меня не отвисла в самый неподходящий момент. Голос её тем временем становится более насыщенным. Всё громче и громче. Она словно хочет, чтобы её услышал не только я.

Ты завладел

Моею душой,

Смотрю я вперёд —

Себя вижу с тобой...

Ты смотришь так жадно,

Твержу себе— "ладно"...

От жаркого взгляда,

Мне не прохладно...

Прибавим же скорость,

И словим мы кайф,

С тобою по жизни,

Один только драйв!

Звучит последний аккорд, как финальная точка в её исповеди. Взгляд её устремлен на меня. Она ждёт от меня что-то... Возможно, слов восхищений, ведь восхититься было чему, а я замёрз внешне. Не двигаюсь.

Яна опускает гитару на пол. Приподнимается с дивана и уверенным шагом наступает. Целенаправленно, не давая возможности даже опомниться.

Я успеваю только податься назад, вжаться в спинку и со свистом втянуть в рот воздух, а она уже запрыгивает на меня верхом. Обхватывает лицо прохладными ладонями и дезориентирует меня жадным поцелуем.

Вот и всё... Зверь мой выпущен на свободу.