Глава 12

— Леон! Мы же в машине… Здесь есть твой водитель! — жалобно постанываю.

Ведь пальцы дьявола прекрасно знают своё порочное дело. Он работает пальцами в моих трусиках, как опытный взломщик: распаляет за пару секунд, делая меня мокрой и готовой принять его.

Фантастика какая-то! Но из-за беременности я возбуждаюсь ещё быстрее и сильнее. Леон едва начал трогать меня, но я уже готова раздвинуть ноги ещё шире и мечтаю о более глубоких и жёстких толчках.

Живи так, как в последний день. Трахайся так, как будто в последний раз. Это его жизненное кредо. Леон не готов отказывать себе ни в чём. В порочном удовольствии, тем более.

— Лео-о-он!

Я коротко вскрикиваю, закатываю глаза. Длинные, сильные пальцы Леона медленно и ритмично погружаются в моё лоно. Дьявол решил не мелочиться, он пустил в ход сразу два пальца. И я чувствую холод его крупных колец, обжигающих нежные стеночки лона изнутри.

— Что, Клубника, забыла, где твоё место? — хрипло говорит он. — Ты до сих пор моя шлюха. Моя сладкая и мокрая шлюха. Только моя…

— Я не могу здесь… Здесь водитель.

Я свожу бёдра вместе. Но это лишь приводит к тому, что я сжимаю руку Леона ещё крепче. А он не прекращает движений. Меня будто ошпаривает кипятком. Кожа покрывается бисеринками пота.

— Не обращай внимания на водителя. Он видел и не такое, — ухмыляется Леон.

Его пальцы начинаю двигаться сильнее и жёстче.

При словах Леона меня пронизывает злость. Видел ли, понимаешь, этот водитель и не такое! Я понимаю, что я — никто, что у меня нет права голоса. Я не должна ревновать и злиться на итальянца. Но это происходит против моей воли. Поэтому на глазах закипают жгучие слёзы. А между ног творится самый настоящий и горячий потоп. Влага заливает трусики. Меня трясёт от эмоций. Тело кайфует, а сердце сжимается от мучительной боли.

— Шире, Лина. Я хочу напомнить тебе, кто ты и что ты для меня значишь… Ну же!

Он нажимает второй рукой на колени, разводя их в стороны. Я смотрю на широченную бычью шею водителя. Он смотрит только вперёд. От шеи к уху идёт провод наушника. Ему плевать на игры хозяина.

Прикрываю глаза. Покоряюсь воле Леона. Он притискивает меня к себе сильнее и губами находит мочку уха. Сосёт её. Лижет. Дразнит кончиком языка и ведёт вверх, вкручиваясь языком.

Порочный шёпот струится дорожкой прямо в ухо:

— Я знаю твоё слабое местечко, Клубника. Ничего не изменилось? Ты по-прежнему готова кончать для меня без перерыва?

Я откидываюсь на спинку кресла и расслабляюсь, не выдерживая его сильного натиска, его властного напора. Он ошарашивает меня непробиваемой мужской харизмой и умением ставить на колени одним тоном властного голоса.

— О да… — выдыхаю, ненавидя себя за эту постыдную слабость. За приглушённый стон и желание ощутить в себе мощь каменного члена, его длину и потрясающую способность выбивать оргазмы и пошлые стоны всего несколькими толчками.

— Умница. Продолжай. Мы едем в имение деда… Я хочу, чтобы ты кончила до того момента, пока мы приедем. Не выпущу из машины, пока ты подаришь мне оргазм… Давай, Клубничка!

С каждым своим словом он ускоряется. Его пальцы ныряют в податливое и разгорячённое лоно.

— Ты пахнешь на весь салон, — сообщает он мне с порочной ухмылкой. Я заставляю себя открыть глаза. Почти сразу же тону в обжигающей черноте его расширенных зрачков. Вижу в них себя — раскрасневшуюся, растрёпанную, жадно глотающую воздух ртом. Он как будто уже хорошенько оттрахал меня, но готов делать это ещё.

— Часто ты развлекаешься так, Леон? — внезапно спрашиваю я дрогнувшим голосом.

Почти сразу же начинаю ругать себя. Зачем мне знать это? Зачем слышать от него что-то вроде “ты тысячная в моём списке”… Боже. Я дура, реально схожу с ума и дурею от его ласки!

Леон замедляет пытку пальцами. Второй рукой распускает ширинку на своих брюках.

— Оттяни, — приказывает. — Достань член и сожми его в кулаке.

Я охотно выполняю его приказ. Каменная твёрдость его члена с выступившей на головке смазкой так и просится в мою ладонь. Мой рот наполняется слюной. Я голодна по нему. По чувству драйва, по горячему сексу. По ощущению, когда чувствуешь себя женщиной во всех смыслах слова. Чем доступнее, тем дороже. Как бы он ни обзывал меня шлюхой, в момент оргазма с ним я чувствую себя на миллион, а то и больше.

— О да… Сожми ещё. Не сломаешь, — выдыхает Леон с лёгким стоном, двигая бёдрами навстречу ко мне. — Подрочи мне.

Он говорит нарочно пошло и отвязно, словно проверяет границы моей выдержки. Как далеко я готова зайти? Страшусь узнать это, ведь он отобрал у меня право отказываться. Можно только соглашаться и делать это с удовольствием. Поэтому пальцы скользят в частом ритме. Нежная, атласная кожа обнажает головку его члена. Он нежен и уязвим, но при этом твёрд, как скала.

Я прекрасно знаю, как он любит, и охотно даю ему это. Удовольствие бушует во всём теле, не только между ног от сжатий лона вокруг его крепких пальцев. Но мне приятно чувствовать и то, как его штормит от меня. Я его возбуждаю.

— Хочется тебя трахать постоянно. Сутки напролёт, заставить кончать тебя без перерыва… — рычит он, постанывая. — Ты будешь моей, пока ты действуешь на меня так, Клубничка…

Его слова означают только одно — старайся лучше. Мы доводим друг друга до экстаза пальцами.

— Ускорься! Мы уже подъезжаем к дому!

Я мельком выглядываю в окно, замечаю, что за стеклом мелькают аккуратно подстриженные кустарники. Это подстёгивает меня. Я хочу получить свою порцию удовольствия.

— Нет!

Отказ Леона хлещет по моим нервам. Я изумлённо смотрю на него. Не понимаю ни его, ни себя, ни одного приказа.

— Хочу по-другому. Вперёд!

Он жестом показывает на свои колени. Перетягивает меня быстрее, чем я успела сказать бы ему “нет”.

— Спиной ко мне! — приказывает, добавляя в голос пожара. — Держись за переднее сиденье.

Я занимаю место на его коленях, уже не заботясь о присутствии постороннего. Упираюсь пылающим лбом в прохладу кожаного сиденья. Леон просовывает руки под сарафан и рвёт на мне трусики в клочья. Крепко обхватывает меня за ягодицы и подтаскивает к себе.

— Приподнимись. Потрись о член своей киской…

Я делаю это. Чувствую его мощь и длину, скользящую вдоль набухших половых губ. Дрожу от нетерпения и едва не насаживаюсь на торчащий конец. Лоно голодно и порочно пульсирует в предвкушении. Но Леон шлепком по заднице останавливает меня. Он перехватывает член у основания и смазанно проводит головкой по кругу влажного отверстия.

— Леон! — хныкаю, призывно толкаясь бёдрами к нему навстречу.

— Сиди, Лина. Я сам сделаю так, как хочу!

Он опускает меня на себя, но не позволяет сесть на его член.

— Держись в таком положении. Не двигайся…

Я стону в полный голос. Уже не могу сдержаться. Приподнимаю попку и жду, что он вонзится в моё лоно нетерпеливым толчком. Ожидаю, что он будет трахать меня и всаживать член снизу вверх, но вместо этого Леон приставляет головку к моей попке и надавливает.

— Вот это местечко я оставил на сладкое! — шепчет соблазнительным змеем, искушённо раскачивает бёдрами, надавливая на тугой вход. — Я трахну твою попку в имении. Отмечу наш приезд. Ты дашь свою попку мне на растерзание, Лина… Хочу кончать в неё. Сегодня. Ночью.

Он так настойчиво и ритмично надавливает, что распаляет мою похоть до невозможного состояния. Я словно в котле с кипящим маслом. Не понимаю, где мы находимся и для чего едем куда-то. Весь мир перестает существовать в этот момент. Я не чувствую ничего, кроме клеймящих рук на своём теле. Жар его сильного, мускулистого тела опаляет меня.

— Дашь?

— Да! Да… Да… Я хочу… Пожалуйста, возьми меня сейчас, Леон!

Он хрипло смеётся и прикусывает меня за шею.

— Какая ты горячая штучка. А говорили, что женщины в России — такие же холодные, как весна в марте. Ничего подобного, Клубничка! Хочешь меня?

— ДА!

— Тогда бери меня. Полностью. До основания… — и с последним словом он приставляет головку члена к изнывающему лону.

Я благодарно вскрикиваю и насаживаюсь на торчащий член. Беру его целиком. Поглощаю. Кричу, когда стенки жадно сжимаются вокруг его твёрдости. Боже…. да… Да! это именно то, чего мне не хватало.

Глаза закатываются от удовольствия. Я нетерпеливо двигаю бёдрами, уничтожая в пыль план Леона трахнуть меня самому. Сейчас не он правит балом, а я. Я подскакиваю вверх и опускаюсь на его бёдра со звонкими шлепками.

— Блять… Ты идеальная. Скачи на мне. Выдои мои яйца!

Леон трясётся от похоти подо мной, но отдаётся на мою волю. Я сама управляю процессом и делаю это так быстро, как только могу. Перед мордой роскошного автомобиля уже распахиваются кованые ворота, и вдалеке маячит ослепительная белизна дома.

Несколько сильных взмахов бёдрами. Я просто больше не могу сдерживать наплыв мощного оргазма и кончаю с именем Леона на губах. Повторяю его снова и снова, вращая бёдрами на предельной скорости.

Сжимаю крупный член так туго, как только могу, чувствуя горячие выплески его семени внутрь лона.

— Умница… Моя Клубничка! Дьявол, я бы отдал за ночь с тобой половину своего состояния… — выдыхает он, усмиряя штормовое дыхание. — Моя сладкая…

Машина неспеша подкатывается к дому. Леон отстраняет меня от себя, целуя в шею. Я мокрая от пота и красная — знаю это, хоть не смотрюсь на своё отражение. Вид Леона наверняка не лучше.

— Открой ротик, Лина, — просит Леон.

Я не задумываюсь, выполняю его приказ. Не успеваю заметить, что именно он вкладывает мне в рот. Доверяю ему безоговорочно. Что-то холодное и металлическое касается моего языка.

— Пососи. Смочи хорошенько… — шепчет Леон.

Я делаю это, разрываясь на части от любопытства. Потом он вынимает загадочный предмет у меня изо рта и демонстрирует мне.

— Что это?

Леон ухмыляется. Его губы касаются моего уха, хриплый шёпот обжигает меня даже изнутри.

— Игрушка для твоей попки. Серебряная, — вертит между изящных пальцев изысканное украшение. Верхушка украшена так, что изображает… клубничку.

— Заказал её специально для тебя…

Леон опускает руку и гладит меня между ягодиц. Трогает чувствительный вход концом анальной пробки. Немного холодно. Надавливает.

— А-а-а-ах! — стону в голос.

Но обжигающий дискомфорт быстро сменяется другими ощущениями. Непривычной и острой растянутостью в попке. Леон вводит пробку полностью и надавливает.

Мычу. Ощущения для меня новые, но … будоражащие и приятные.

— О да. Она там, где и должна быть!

Леон поправляет на мне сарафан, застёгивает свои брюки. Машина уже стоит на месте. Я замечаю на крыльце дома высокого статного старика и брюнетку рядом с ним. Это они? Семья Леона Моретти?

За ними полукругом выстроилась вся прислуга дома.

Мне становится немного жутко. Но Леон подмигивает мне. Сейчас он сыт и урчит, как наевшийся до отвала хищник! Он вылезает из салона первым и подаёт мне руку, оставляя мои трусики валяться разорванными на полу машины. Я встаю. Жаркое солнце слепит меня.

Я делаю шаг в сторону дома и ойкаю.

— В чём дело, Клубничка?

Леон выглядит невозмутимым. Но в его тёмных глазах пляшут весёлые и похотливые черти.

— Как мне ходить с этой штучкой в попе? — шепчу я.

— Так, будто готова к тому, что в любой момент на её месте может оказаться мой член, — заявляет Леон и утягивает меня к дому. — Пойдём. Я познакомлю тебя с семьёй.