18. Ева

— Это возмутительно! — пыталась возразить, но мне не дали!

Босс нагло раздвинул мои губы своим языком и вторгся, как завоеватель. Наглый, беспринципный и властный настолько, что колени начали тряслись мелкой дрожью.

Желание возражать, вырываться и сопротивляться куда-то пропало. Под его умелыми губами я плавилась, словно податливый воск, и потеряла ориентиры.

Не знаю, сколько прошло времени. Оно словно растворилось между нами. Распалось на крошечные частицы под напором губ и пальцев, начавших поглаживать мою шею.

Пальцы босса спускались ниже и ниже, дразнили горячими прикосновениями даже через ткань только что купленного платья. Сомкнулись на подоле платья, резко дёрнув его. Ткань жалобно затрещала.

— Рус…

Я почти задыхалась от поцелуя, понимая, что платье подбиралось выше и выше. До самой талии.

— Молчи, малышка. Ты такая горячая, что у меня плавятся мозги! — рыкнул босс и вновь лишил меня возможности возразить.

Его пальцы дразнили меня многообещающими прикосновениями. Последняя попытка к бегству была пресечена. Босс отодвинулся и лизнул чувствительную кромку губ языком.

— Ты меня завела, Ева. Не думал, что ругаться с тобой, акулёнок, будет невероятно горячо! — прошептал босс и сомкнул пальцы на талии замком. — А теперь развернись ко мне спиной. Немедленно!

— Но мы же не будем делать это… здесь!

— Я всё ещё зол на тебя. И до сих пор не понимаю, почему ты так странно вела себя в клубе! Поверь, мне есть что предъявить тебе в самых жёстких выражениях. И лучший способ выпустить мой злобный пар — это дать мне то, чего я хочу. Тебя. Немедленно!

Босс не стал дожидаться, пока я соглашусь с его доводами. Резко развернул меня к стене и стянул с попки бельё. Несколькими прикосновениями Алмазов выгнул меня под себя так, чтобы ему было удобно двигаться.

Я могла бы вырваться. Но не сбегать же с места преступления без трусиков!

«И неудовлетворённой!» — шепнуло подсознание.

— Иди ко мне, сумасшедшая, — шепнул босс, прикусывая шею на плече.

— А-а-ай! И кто из нас акула? — выдохнула я, стараясь не шуметь.

Чёрт побери, меня впервые в жизни соблазняли в людном месте! Нужно не шуметь, ведь в нескольких метрах от нас кипит жизнь модного бутика.

А мы… так невозможно и запретно близки, что становилось трудно дышать.

Я выдыхала часто-часто, прикрыв глаза. Меня пьянила близость жаркого мужского тела, прижимающегося всё теснее во время сильных толчков.

В какой-то момент стало неважно на весь остальной мир. Мы словно попали в параллельную вселенную. Вдвоём. А всё остальное перестало существовать.

Не было ничего — ни офиса, ни работы, ни проблем, ни нашего договора об оказании услуг.

Были только мы вдвоём.

Можно было не думать ни о чём — только ловить ритм его дыхания, подстраиваться под жаркий темп, от которого внутри начинается кипеть лавой сильное удовольствие.

Кажется, невозможно… Нереально, чтобы было настолько хорошо. Хотелось кричать и быть громкой.

Босс накрыл мой рот ладонью. Я впилась в сухую кожу зубами, чтобы не вскрикивать от удовольствия, раскачивающего тело порочной дрожью.

— Тш-ш-ш… — успокаивающе шепнул Руслан, сам едва не срываясь на пике в запрещённый диапазон децибелл.

Потом мы замерли, восстанавливая дыхание. Я пыталась понять, чем Алмазов так сильно зацепил меня? И почему рядом с ним я теряла голову, забывая о стыде, морали и правилах приличия. Ни до чего нет дела — только бы продолжал держать в объятиях и не давал упасть, целуя до головокружения.

Пока босс оправлял на мне и на себе одежду, выглядя сытым хищником, я думала…

Моя голова грозила лопнуть от переполняющих её мыслей. Так много всего сразу — афера босса, моя незапланированная беременность, ещё более незапланированное и непреодолимое влечение к боссу!

— Ева… — позвал меня Руслан.

Он выглядел довольным и расслабленным. Витки тёмной озлобленности и недовольства перестали закручиваться над его головой гибельной воронкой. Торнадо отступило. Надолго ли? Я не знала. Но в голове промчалась мысль, что снимать злость и напряжение таким способом чертовски приятно. До невозможности приятно.

— О чём ты думаешь? — озадачился босс.

— Прости, — я встряхнула головой, словно из неё можно было легко выкинуть все лишние и тревожные мысли.

— Простил. Только что простил, — порочно ухмыльнулся босс. — Думаешь о чём-то?

— Да. И пока не знаю, как быть!

— Думаешь не о том! — недовольно сощурил глаза Руслан.

Его взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на губах. Я не понимала, зачем он смотрит на меня так, словно хочет съесть. Руслан не дал мне додумать свою мысль и построить предположения.

Босс снова сжал меня в объятиях так, что я всхлипнула, и начал целовать. Медленно и неспешно, но утягивая в омут беспамятства. Сильно и жарко, проникновенно — до головокружения и звона в ушах.

— Думать будем потом, Ева! — сказал босс, отстранившись. Смерил меня с ног до головы и обратно, заявив. — Теперь я вынужден решать проблему с твоей беременностью!

— Что? — пролепетала я, не зная, к чему ведёт босс. — К-к-к-какую проблему?

— Твою проблему, возникшую, каюсь, и по моей неосторожности. Но, Ева, я не готов к созданию семьи. Брак, дети… — Алмазов покачал головой. — Я против отношений. Любых! И ни одной, даже самой горячей блондинке не удастся поколебать моё мнение!

Хлёстко и жёстко Руслан вернул меня с небес на землю. Слова босса окатили меня ледяной волной. Спасибо, что не дал мне размечтаться и унестись в фальшивые мечты о семье и завтраках на троих!

— Я и не собиралась по-настоящему создавать с тобой семью! Никогда! — прочеканила слова. — Выходить за тебя замуж по-настоящему? Да ни за что! Только фиктивно. Только из-за твоего гнусного шантажа и обещания хорошо заплатить!

— Вот, значит, как? — зловеще спросил босс.

— Да! Размечтался, господин Алмазов! Спустись с небес на землю… — улыбнулась Руслану самой милой из своего арсенала улыбок. — К тому же, кто сказал, что этот ребёнок — твой, м?

Глаза Руслана округлились от удивления. Из них пропало всякое осмысленное выражение.

Алмазов был ошарашен и удивлён. Подавлен. Самолюбие Руслана уязвлено, а самомнение валялось внизу, под моими ногами. Я потопталась по нему острыми каблучками. Я упивалась мгновением торжества.

Возьмите и распишитесь, господин босс!

— Ты врёшь!

— Руслан, кабинка для переодевания — не самое подходящее место для выяснения отношений! — я решительно вышла из раздевалки, обратившись к боссу. — Расплатись за обновлённый гардероб своей невесты, Рус! И потом, в спокойной обстановке я буду готова обсудить с тобой дальнейшие детали.

Я скрывлась в туалете, чтобы привести себя в порядок. Провела много времени перед зеркалом, поправляя макияж. Сортировала мысли, избавляя их от мусора под названием «влечение к Алмазову».

Алмазов? Ха. Нет, Ева, босса нельзя считать настоящим алмазом. Это искусственная, синтетическая подделка. Возможно, он блестит так же ярко, но в цене сильно ниже.

Не вздумай влюбляться в этого хамоватого и жестокого нарцисса! Даже чёрствая заплесневелая корочка хлеба мягче, чем душа твоего начальника.

Я тщательно оглядела себя в зеркале. Улыбнулась своему отражению и сказала себе вполголоса:

— Решать проблему он собрался! Я не позволю тронуть своего ребёнка. Он мой. И точка! — пригрозила отражению, представляя, что вожу скрученной дулей перед носом Алмазова. — Фиг тебе, Алмазов! Это мой ребёнок, а ты… Ты просто рядом пробегал! Случайно.

К мыслям об Алмазове необходимо применить сочетание клавиш «Shift+Delete» — удалить без возможности восстановления.

Я вышла из туалета, воинственно настроенная и полная решимости защитить своего малыша.

Это ребёнок, а не проблема. Я оставлю его во что бы то ни стало и буду отрицать отцовство Алмазова.

— Долго возилась, — нахмурился босс, увидев меня. — Все вещи уже упаковали. Предлагаю пообедать в ресторане и обсудить сложившуюся ситуацию. Откровенно и без утайки!

Я широко улыбнулась боссу. Руслан несколько секунд вглядывался в моё лицо, а потом выдал:

— Больше искренности, Ева. Ты совсем не стараешься!

Я представила, как огреваю босса по его самодовольному и красивому лицу большой-большой и жутко горячей сковородкой… Улыбнулась.

— Так-то лучше, — похвалил меня Алмазов и подхватил под локоть. — О чём подумала?

— Представляла свой гонорар! — соврала я, не моргнув глазом.

— Хорошо. Если для тебя это самая лучшая мотивация, то думай о гонораре как можно чаще! — отрывисто приказал босс.

Я посмотрела на него с нежностью и проворковала:

— Ты чем-то недоволен, Сказочник?

Руслан остановился, отпустил мой локоть и засунул руки в карманы брюк. Наклонил голову, собираясь сказать что-то, несомненно, едкое и грозное, но нас прервали.

— Руслан, мой мальчик!