Глава 8

Прошло три недели после того злосчастного ужина, когда Андрей огорошил меня новостью о командировке… Все эти стремительно ускользающие дни были для меня как затишье перед бурей.

Именно перед бурей, ведь сегодня была последняя ночь перед вылетом Андрея. Мой жених давно спал, а я все никак не могла уснуть этой жуткой ночью. Тимур еще вечером уехал из дома, и тогда Андрей зачем-то рассказал мне про не нагулявшуюся натуру своего брата. Сказал, что Тимур до сих пор ездит по самым лучшим клубам и отлично проводит время в компании множества девушек, способных удовлетворить все его потребности. Особенно после боя, ведь в случае победы его обязательно зовут отметить это в приличном заведении.

- Именно из-за своего разгильдяйства Тимур, несмотря на старшинство, так и не заслужил почтение отца. А теперь давай спать, у меня завтра самолет, - улыбнулся Андрей, притягивая меня к себе поближе перед сном.

А мне было тошно. Было не по себе. Если Тимур позволял себе столько, когда Андрей был здесь, дома, то, что будет, когда он уедет? 

Даже страшно представить. 

И именно эти терзания не давали мне уснуть. Но спустя где-то час я все же задремала. Сон был некрепким, но ощущение ирреальности не покидало меня.

Я просто не смогла сразу понять: сон это или реальность.

Сначала я думала, что мне показалось. Дом просто огромный. На улице дул слишком сильный для майской ночи ветер и лил дождь. Именно так я объясняла скрип, доносящийся из коридора. Я просто не могла представить, что это Тимур.

Но когда скрипнула дверь, и огромная темная тень шагнула в нашу спальню, я окончательно проснулась. Тимур зашел и тут же остановился. 

Я приподнялась на локтях, проморгавшись. Неужели он уже вернулся из клуба?

Впрочем, это просто дурной сон. Тимур не тронет меня, пока Андрей спит рядом!

Но я ошиблась, поэтому я так невовремя взметнула руку, чтобы дотронуться до Андрея и разбудить его. Вместо того, чтобы схватиться за жениха, я схватила покрывало, но и ту упустила из рук в следующую секунду. Тимур слишком быстро оказался возле меня, закрыл мой рот ладонью, а затем ловко взвалил на свое плечо. 

Кажется, я что-то невнятно промычала и укусила его за ладонь, но разве можно было причинить боль тем рукам, которые на ринге стираются в кровь об кожу соперника?!

Несколько шагов, и коридор преодолен. Мужчина принес меня в свою комнату и бросил на постель. Матрас был мягким, и мое тело отпружинилось несколько раз. 

В комнате горел ночник, который освещал хмурое лицо Тимура. Он стоял напротив меня, не сводя глаз. Его лицо, покрытое темной щетиной, пугало меня.

Он был зол. Очень зол.

- Что ты себе позволяешь? – прошипела я, чувствуя, как волна ярости поднимается в моей душе. Я уже устала от него: захотел – схватил, захотел – утащил, захотел – поцеловал, захотел – взял против силы.

Да, физически я не могла дать ему отпор. Ведь как можно дать отпор, если он огромных мужиков укладывает на лопатки? Это его работа. Это его хлеб.

Но, черт возьми, рано или поздно это должно было закончиться.

- Я соскучился, - шепчет он.

Так просто? Он соскучился… Пусть не смешит!

- Оставь меня в покое. Хватит меня мучить, я больше не намерена терпеть твои выходки!

Он не дал мне договорить. Опустился коленом на постель и схватил меня за лодыжку, притягивая мое тело к себе. 

- Я соскучился, - повторил он, - и слишком хочу тебя, чтобы дожидаться, когда мой недалекий братец, наконец-то, оставит нас наедине. 

Чернов-старший наклонился ко мне, и я почувствовала его теплое дыхание на своих губах. Что он сейчас сказал? Не хочет дожидаться?.. Боже!

- Ты не имеешь права прикасаться ко мне, - зло проговорила я, упираясь ладонями в его грудь, страх временно ушел, а взамен появилась злость, - Ты – никто. Чужой. Чужой! И если ты…

Опять не дал закончить мысль, только в этот раз заткнул меня поцелуем. Его наглый язык тут же проник мне в рот. Эгоистичный урод!

Я начала яростно бить его по плечам – этим каменным сильным плечам, доставляя ему небольшие крохи боли. Он не чувствовал ничего. Ему было плевать. Тогда я укусила его губу и одновременно оцарапала его грудь – тогда он вздрогнул. Вздрогнул, и только!

Уворачиваясь от его поцелуев, я высвободила ногу и вместе с этим замахнулась, чтобы… оставить на его лице тонкий кровавый след протяженностью от скулы до губы. След от своих ногтей. Лишь тогда Тимур оторвался от меня. В свете ночника я увидела, как мужчина провел пальцем по своей искусанной губе, а затем по щеке, стирая капельку крови с тонкой раны.

Затем он поднялся с меня и кивнул в сторону двери.

- Ты можешь идти в объятия моего брата. Последняя ночь в вашем распоряжении, как никак.

Его ухмылка заставила меня заледенеть в этот самый миг, но моя способность здраво оценить его слова не пришла даже в миг, когда я делала ноги с этой злосчастной спальни.

«Последняя ночь в вашем распоряжении, как никак».

***

Ужин этого же дня

- Милая, у тебя руки дрожат, - с некоторой опаской произнес Андрей, поглядывая на горячий чайник в моих руках.

Дрожат. Не спорю, дрожат! До сих пор от слов Чернова-старшего трясет всю.

Без объяснений ставлю чайник на деревянную подставку. Выходит с грохотом, но я все равно ставлю и затем громко сажусь на свое место. Нервы, дрожь и волнение перед отлетом жениха дают о себе знать.

- Тогда завари чай сам! – не выдерживаю, кидаюсь на жениха и затем глубоко вздыхаю.

Стойко выдержав его удивленный взгляд, я наткнулась на другой – изучающий, долгий, пристальный. Тимур разглядывал меня из-под опущенных ресниц и за столом его выдержка была выше всех похвал. Ублюдок! Ведь это он вынес меня в такое состояние, после этой ночи я стала нервной, а ведь день у меня из рук все вываливалось. Даже ужин к отлету любимого не задался, а перед приготовлением омлета я разбила немало яиц…

- Слушай, какое яйцо по счету ты роняешь? Я должен знать твои способности хозяйки, ты ведь будущая жена моего незатейливого братца, - насмешливо спросил Тимур, когда на пол полетело пятое.

- Ты бы свои посчитал! – грубо отвечаю я, убедившись в том, что Андрея нет рядом.

- Что, прости? – ошалелый взгляд Чернова-старшего прошелся по моей фигуре, обтянутой в спортивные штаны.

Все эти недели, пока в нашем доме живет его брат, мне приходится менять привычный образ жизни. Если раньше я могла позволить себе ходить в одном нижнем белье или купальнике даже в саду нашего двора, то сейчас не могу позволить себе даже выйти из комнаты в таком виде.

Резко поворачиваюсь к нему и прошу уйти отсюда. Грубо прошу:

- Говорю, что тебе стоит свои посчитать прямо сейчас, чтобы потом сравнить, сколько их останется, если ты сейчас же не отвалишь от меня, понял?!

Тимур резко поднял руки в жесте «Сдаюсь» и покинул кухню.

А что, черт возьми, так было можно?!

Поворачиваюсь к плите и продолжаю готовить ужин, больше яиц я не разбивала.

Тем временем Андрей разливает заварившийся чай в наши бокалы. Тимур все это время молчит, заняв свое коронное место на этой кухне. Мы с Андреем сидим напротив друг друга.

После моего выпада жених, вероятно, решает переключиться на своего брата и с усмешкой поворачивается к нему:

- Тимур, я вот весь день смотрю на тебя и удивляюсь.

Тимур неторопливо отвел от меня свой задумчивый прожигающий взгляд и глянул на Андрея. Я тоже.

- Что это у тебя за страстная любовница была этой ночью? В клубе удачно порезвился? Мы с Викой уже спать легли, а тебя все не было.

Едва не поперхнувшись, я резко встала из-за стола и сгрузила грязную посуду в раковину. Ужин закончен, у Андрея скоро самолет, а у меня автобус – я настояла на своем и решила уехать к родителям. После этой ночи я точно не намерена оставаться один на один с Тимуром.

Ухмылка Тимура не заставила себя долго ждать, он даже руку на плечо Андрею положил в братском жесте прежде, чем ответить:

- Да, брат, ты очень крепко спишь. Любовница была страстная, выпустила меня из своих острых когтей лишь поздней ночью. Я тихо пришел, чтобы тебя не разбудить.

- Тебе бы стабильность в этой жизни найти, Тимур. Слышал, у тебя через месяц бой здесь намечается, а тебе ведь уже двадцать девять. Ни работы стабильной, ни семьи, - улыбнулся Андрей.

Дружелюбно улыбнулся, но с каким-то оскалом. А затем отпил глоток чая, стреляя в меня нежным взглядом.

- Я рад, что встретил тебя, милая. Немного осталось таких девушек, которые стремятся к созданию семьи, а не отдают предпочтение развлечениям в клубах. Я надеюсь, что вскоре после свадьбы мы с Викой сможем порадовать наших родителей и тебя, мой брат, новостью о скором пополнении в нашей семье.

Тимур скривился, словно от зубной боли, да и мне тоже не хотелось обсуждать тему детей рядом с Тимуром. Однако, какая-то игра, завязанная между братьями, продолжалась рядом со мной. Я села за стол и решила не вмешиваться, ведь следующие слова Тимура заставили меня напряженно застыть.

- Когда-то ты уже мог их порадовать этой новостью, не так?

- В смысле? – не выдержала я, встречая хищный взгляд Тимура и напряженный – Андрея.

- Ты что, не рассказывал ей? – удивляется Чернов-старший.

- Что не рассказывал?

Мое сердце бьется гулко. Тимур спешит поделиться:

- Андрей был влюблен в девушку по имени Ася. Или только она была влюблена в него, кто же теперь знает…

- Андрей? – испытывающе смотрю на жениха.

У него даже мускул не дрогнул. Только взгляд отвел.

- Это было много лет назад, - тихо отвечает он.

- Пять лет назад, если быть точнее, - поправляет Тимур с ненавистным взглядом в сторону моего жениха, - пять лет назад Ася покончила с собой, но почему?

- Я не знаю, - отрывисто бросает Андрей и встает из-за стола, его взволнованный взгляд направлен на меня

- Почему, Андрей?! – подрывается Тимур следом, а я просто нахожусь в ужасе.

Между ними война.

- Я не знаю, - четко отвечает жених, встречая взгляд Тимура лоб в лоб, - и уже никто об этом не узнает. Это история любви, которая осталась в прошлом, когда я встретил Вику. Мне больно об этом говорить, ты зря поднял эту тему.

- Тебе больно? – ухмыляется Тимур, словно меня нет на кухне, - также больно, как было больно хоронить ту девушку?

Но в следующую секунду Андрей выходит из кухни, забирая меня с собой. Я оборачиваюсь лишь на секунду, чтобы посмотреть на Тимура, но он так и не сдвинулся с места – его спина была сгорблена и жутко напряжена, а его руки были сжаты в кулаки до побеления костяшек.

А уже через час мы с Андреем выехали из дома: он – в аэропорт, а я на вокзал. Водитель уверенно вез нас по разным местам…

- Андрей, кто она? – тихо спрашиваю я, чтобы не делать ему больно.

Он ответил без заминки:

- Мои первые отношения, о которых мне сложно вспоминать. Ася покончила жизнь самоубийством, когда мы расстались.

- Почему вы расстались? – задыхаюсь от волнения, впиваясь глазами в любимого.

- Я не простил ей измену.

Я судорожно выдыхаю, глотая застрявший в горле ком. Андрей не простил измену. Говорит, что больно вспоминать, ведь винит только себя, поэтому он никогда не рассказывал мне о ней, о девушке по имени Ася. Ведь так?.. Или нет?

«Не простил измену…», - ответил Андрей, а я решила докопаться до истины, во что бы то ни стало.