Часть двадцать шестая. Макс
Прежде, чем Ника забрали бы соответствующие органы, я собирался поговорить с ним лично.
Выйдя из кабинета, прошел к пункту службы безопасности и на мой вопросительный взгляд мне также молча указали на каморку, где бывший личный помощник дожидался препровождения в полицию.
При виде меня он резко вскочил на ноги. Выражение лица — умоляющее. Но я не собирался жалеть того, кто мог нанести вред самому дорогому мне человеку.
Жестом приказав ему обратно сесть, я сложил руки на груди и склонился к несчастному, процедив сквозь зубы одно-единственное слово:
— Зачем?
Он опустил глаза. Я недобро усмехнулся:
— Нет, давай переформулируем вопрос. Ради кого?
Молчание.
— Ради Ксении, ведь так? — пошел я в прямую атаку. — Я помню, как ты всегда смотрел на нее….
— Нет! — отреагировал он быстро. — Она здесь не причем!
Я задумчиво поцокал языком, потом веско произнес:
— Весьма похвально, что ты хочешь защитить свою даму сердца, но, поверь мне, Ник, для вас же обоих будет лучше, если ты признаешься во всем сейчас.
Он упрямо помотал головой.
— Как хочешь, — подернул я плечами. — Значит, я разберусь с ней сам. Лично. И ты уже никак не сможешь мне помешать.
Никита снова вскочил с места, как подброшенный. В глазах — ненависть и лютая злоба. И этот человек находился рядом со мной изо дня в день? Еще одна змея, которую я пригрел.
— Ты самовлюбленная мразь! — выплюнул он. — У тебя есть все, а я всегда был на вторых ролях! Вот и все причины, ясно?!
— Не ясно, — ответил спокойно, а потом замахнулся и со всей силы так двинул мерзавцу в челюсть, что тот рухнул обратно на стул.
— А теперь давай говорить прямо, — добавил, пришпилив его взглядом к месту. — Мне прекрасно известно, что вас видели вместе…
Блеф чистой воды. Доказать я ничего не смог бы. Но и этого вброса оказалось вполне достаточно.
— Ты не ценил ее! — выкрикнул почти истерически Никита. — Я один ее любил и понимал! Она всегда могла на меня опереться!
— Дурак, — сказал я с откровенной жалостью. — Тебя использовали. И теперь ты за нее еще и сядешь.
— Ты не сможешь доказать ее причастность, — прошипел он.
— Возможно, — усмехнулся я. — Но я знаю иной способ поквитаться. Веселой тюремной жизни, Ник, — бросил через плечо бывшему помощнику, выходя прочь.
— Надеюсь, у тебя нет конкретных планов на сегодня? — спросил я Ксю, когда по окончании рабочего дня она села ко мне в машину, как это уже стало у нас заведено в последнее время.
— Нет, а ты хочешь меня куда-то пригласить? — спросила бывшая жена, которую я в скором времени надеялся сделать будущей.
— Вроде того, — кивнул, выворачивая с парковки.
— И куда же? — вскинула она вопросительно бровь, но я ушел от прямого ответа, вместо этого сказав:
— Слушай, я помню, что ты самостоятельная женщина и все такое прочее, но, надеюсь, ты будешь не против, если мы вместе заскочим в магазин и я сделаю тебе небольшой подарок.
— Небольшой? — уточнила она.
Я кивнул в ответ с самым честным видом.
— Даже килограмма не весит.
Ксю нахмурилась, но в итоге все же кивнула.
— Ладно.
— Обожаю, когда ты такая покладистая, — хмыкнул я. — Впрочем, я люблю тебя абсолютно любой.
Свернув в сторону торгового центра с самыми дорогими бутиками, через десять минут я въехал на парковку, и еще пару минут спустя уверенно повел Ксю к нужному месту.
Войдя в магазин, сходу выцепил взглядом намеченное платье и, сняв его, протянул бывше-будущей жене:
— Примерь, — попросил, направляя ее к кабинке.
— Вам нужна помощь? — подскочила к нам консультант.
— Нет, мы оденемся сами, — усмехнулся я в ответ, идя следом за Ксю к примерочной.
— Ты с ума сошел? — прошипела она, прижимая к себе платье. — Здесь цены как стоимость квартиры, причем даже не в Урюпинске!
— Это подарок, — напомнил я. — И я хочу, чтобы в этом ты поехала сегодня со мной на светский раут.
— Но ты не предупреждал ни о чем подобном!
Конечно, не предупреждал. Час назад я и сам туда не собирался.
— Ксю, — сказал, сжав ее руки в своих ладонях. — Это очень важное для меня мероприятие. Извини, что не предупредил, но так получилось.
Вздохнув и осуждающе покачав головой, Ксю задернула белую атласную шторку, скрывшись за ней вместе с платьем. Через несколько минут характерной возни до меня донесся ее голос:
— Помоги застегнуть на спине.
Отдернув штору, я оказался прямо за спиной Ксю и смог в зеркале разглядеть ее отражение в платье.
— Восхитительно, — выдохнул абсолютно искренне. — Я именно так его на тебе и представлял.
— Не знала, что ты фетишист, — фыркнула она в ответ.
— Я еще многим могу тебя удивить, — парировал в свою очередь и, коснувшись пальцами обнаженной спины, стал застегивать молнию. — Просто, когда я увидел это платье на витрине, понял, что оно создано для тебя, — добавил, покончив с застегиванием.
Золотистое платье с длинной юбкой, расшитое бисером от лифа до подола, гармонично сочеталось с темными волосами Ксю, придавая ее внешности изысканность и аристократичный блеск. Я полагал, что на многих других это платье смотрелось бы попросту пошло, но Ксю в нем выглядела не просто гламурно, а в первую очередь — очень элегантно.
— Ты безумно красивая, — сказал, пробегая жадным взглядом по фигуре жены. — Уже представляю, как буду снимать с тебя это платье после приема… — шепнул следом и, к моему удивлению, Ксю вдруг покраснела. Но мне это даже нравилось.
— Тебе нужно заехать в салон, чтобы сделать прическу и макияж? — уточнил, когда консультант упаковала наши покупки — помимо платья я настоял на приобретении обуви и аксессуаров.
— Нет, я справлюсь сама, — заявила Ксю твердо. — Ты потратил сегодня уже достаточно.
— Как это мило, что ты волнуешься о нашем семейном бюджете, — рассмеялся, ведя ее обратно к машине. — Хорошо, тогда я доставлю тебя домой и заеду за тобой к восьми.
Блеск, бьющий по глазам буквально со всех сторон, практически ослеплял. Прием, на который мы направились, был связан с новой коллекцией ювелирных украшений известного бренда. Блестело вокруг все — стенды с украшениями, пестро одетая публика. Но меня интересовало вовсе не само мероприятие.
Оглядев зал, я безошибочно нашел среди публики глазами Ксению. Она заметила меня тоже — насмешливо отсалютовала бокалом шампанского. Для женщины, чьего любовника сегодня арестовали, она выглядела весьма довольной жизнью. Но это я собирался исправить.
Я демонстративно подвел Ксю к одному из стендов с украшениями, цена которых была астрономической. Всем своим видом я давал понять, что крайне заинтересован в товаре, но на самом деле просто ждал. Делать это, впрочем, пришлось не слишком долго, как я и рассчитывал.
— Макс, как приятно тебя видеть, — промурлыкала рядом Ксения.
— Взаимно, — откликнулся вежливо, отрываясь от созерцания украшений.
К тому моменту рядом со мной и Ксю уже образовалась группа самых отъявленных сплетников, и именно это мне и было нужно.
— Макс, да ты глаз не сводишь с этого колечка, — произнес один из них.
— Думаю приобрести его, — ответил с улыбкой. — Я уже знаю, на чьем пальчике оно будет блистать особенно неотразимо.
С этими словами я поднес к губам руку Ксю и поцеловал. Все дружно ахнули. Я бросил мимолетный взгляд на Ксению и обнаружил, что ее лицо пошло красными пятнами.
— Вот это щедрость! — воскликнул кто-то, но я лишь снисходительно улыбнулся.
— Да, Макс такой щедрый, пока увлечен очередной бабой, — прошипела Ксения и, впившись взглядом в Ксю, едко поинтересовалась, кивнув на ее платье:
— Это ведь Диор, дорогуша?
— Он самый, — вмешался я и, подцепив сумочку Ксении пальцем за логотип, приподнял ее, выставляя на всеобщее обозрение, и насмешливо поинтересовался в свою очередь:
— А это Сен-Лоран?
В этот самый момент логотип бренда от легкого подтягивания отлетел и перевернулся, обнажая изнанку из простого дешевого металла.
— Ой, нет, не Сен-Лоран, — сказал я с деланным удивлением. — Кстати, дорогуша, хотел полюбопытствовать, как ты добралась сюда из своей хрущевки? На троллейбусе или на трамвае?
Бывшая номер два покрылась после моих слов краснотой с головы до пят. Я знал, что бью по самому больному, но с этой женщиной можно было говорить лишь так, на доступном ей языке.
— Мерзавец, — выдохнула она и, даже не подобрав оброненной пряжки, бросилась прочь.
Я проводил ее взглядом и, одарив присутствующих очередной вежливой улыбкой, сказал:
— Мы тоже пойдем, пожалуй. Хорошего вечера, дамы и господа.
Я прекрасно понимал, что Ксю здесь чувствует себя крайне неуютно и совершенно не хотел продлевать неприятные для нее мгновения.
Оставалось надеяться, что она поймет, для чего я вообще сделал все это.