Часть двадцать восьмая. Макс

— Мне нужно кое-что взять из дома, — сказала Ксю тем же вечером, когда мы выехали с работы.

— Мне тоже нужно заскочить к себе, — кивнул я. И следом хмыкнул:

— Посмотришь на мою городскую берлогу.

Свернув по направлению к новомодным небоскребам, минут через десять я припарковался на территории своего жилого комплекса. Купил здесь квартиру как только появились большие деньги. Жилище, соответствующее статусу миллионера. Ксении очень нравилось жить здесь, теперь же, глядя на Ксю, я сильно сомневался, что ей бы хотелось делить со мной это место.

Ведя ее к лифтам, я понял, что и сам не хотел бы здесь оставаться. Все, что было связано со второй женой, сейчас хотелось изничтожить и выкинуть, забыв о том, что это вообще было.

— Ты жил здесь с… ней? — спросила Ксю, когда мы вошли в просторную квартиру.

Из панорамных окон открывался вечерний вид на город и протекающую вдали реку. Ксю остановилась у одного из них.

Услышав ее вопрос, я вздохнул. Казалось, мы сто раз затрагивали тему о моем втором браке, но никогда не говорили до конца откровенно. Она словно не хотела ничего знать о том времени, когда у меня была другая, а я, понимая это, не настаивал на том, чтобы раскрыть свое прошлое. Но сейчас, определенно, настало время поговорить начистоту — раз и навсегда. Чтобы картины прошлого не застилали будущее. Которое я видел только рядом с Ксю, а не с кем бы то ни было еще.

— Да, она жила здесь, — ответил, подходя ближе и останавливаясь за спиной бывшей жены. — Но я купил это жилье еще до брака с ней. Ксю….

Положив руки на ее плечи, я мягко развернул жену к себе и, посмотрев прямо в глаза, сказал:

— Я знаю, что ты не хочешь ничего знать о моем втором браке. Но я считаю, что мне следует об этом рассказать, потому что тема всплывает не первый раз. И, думаю, не последний.

Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я приложил палец к ее губам.

— Лучше выслушай.

Она закусила губу, но попыток возразить больше не делала. Тогда я сказал спокойно и честно:

— Я никогда ее не любил. Я выбрал ее, как выбирают лошадь при покупке. По внешности, которая должна была подчеркивать мое новое положение.

Ксю поморщилась. Я ее понимал.

— Согласен, это мерзко. Но после развода с тобой я и не хотел больше ни к кому привязываться. Я не хотел, чтобы кто-то занимал твое место. Здесь — в первую очередь, — прижал ее ладонь к своему сердцу. — Неважно, что эта женщина жила в этих стенах — важно, что я никогда не испытывал к ней того же, что не переставал испытывать к тебе.

— Но ты хотел с ней детей… — тихо возразила Ксю.

— Нет, — отрезал веско. — Я просто хотел детей. Потому что было пора. И потому, что считал, что никогда не смогу тебя вернуть. И решился я на это далеко не сразу, потому что надеялся… что жизнь как-то нас сведет. Снова.

— Ты мог меня найти.

Я покачал головой. В истории, где двое расстаются, наверно, каждый считает виноватым другого. И касаться этой темы сейчас не слишком-то хотелось, но, наверно, было нужно.

— Я считал себя отвергнутым и совершенно ненужным тебе, — ответил ей. — Но об этом нам, наверно, лучше не спорить, — усмехнулся устало. — Нужно просто идти дальше. Потому что здесь и сейчас — я не представляю без тебя своей дальнейшей жизни. И, надеюсь, ты отводишь мне место в своей. И не только как отцу твоего ребенка.

Я отступил, чтобы наконец собрать вещи, но тут вспомнил о том, что хотел сказать еще вчера.

— И запомни, Ксю — ты не баран на веревочке. Ты женщина, которую я люблю. И именно потому, что Ксения, как я выяснил, хотела тебе навредить, я устроил весь этот вчерашний спектакль. Потому что для нее нет ничего важнее этих светских раутов и репутации дорогой женщины, которая пользуется только самым лучшим. Я просто не мог оставить ее безнаказанной. И я хотел, чтобы она видела, что мне нужна только ты. И я продемонстрировал это на доступном ей языке.

Оставив Ксю обдумывать все это, я прошел было в гардеробную, чтобы взять некоторые вещи, но тут в дверь позвонили. Нахмурившись, пошел в коридор, поймав настороженный взгляд Ксю.

— Понятия не имею, кто это, — пожал попутно плечами. — Я никого не жду.

Распахнув дверь, я едва не взвыл и с трудом поборол желание тут же ее захлопнуть.

— Мама, — пробормотал, отходя в сторону, чтобы дать ей пройти. — Как ты… неожиданно. Почему не позвонила?

— Потому что тогда ты бы обязательно нашел повод, чтобы отказаться меня видеть, — фыркнула она и, кинув на меня оценивающий взгляд, констатировала:

— Ты и сейчас, вижу, не слишком-то счастлив моему визиту. Мог бы хоть сделать радостный вид, неблагодарный!

— Мама, сейчас не очень подходящее время, — ответил я сухо. — У меня важные дела.

— О да, у тебя всегда есть дела! — хмыкнула она. — И до всего есть дело, кроме собственной матери!

Чудненько. Всегда мечтал, чтобы мамочка отсчитала меня в присутствии бывшей жены. О, черт, мать ни в коем случае не должна была видеть сейчас Ксю!

Я протянул руку, чтобы взять ее за локоть и провести на кухню, но было поздно. Прошествовав в зал, мама осуждающе произнесла:

— Вот они, значит, твои «дела».

И следом, тоном, от которого хотелось провалиться сквозь землю, добавила, глядя на Ксю:

— Ты!

В одно это слово мать умудрилась вложить столько осуждения и презрения, что я мгновенно разозлился.

— Мама… — начал было тоном, не предвещавшим ничего хорошего, но тут Ксю сама вступила в разговор:

— Я тоже рада вас видеть, Жанна Сергеевна.

Смерив Ксю взглядом с головы до пят, мать повернулась ко мне и, поджав губы, сказала:

— Я думала, у тебя больше мозгов!

— А я думал, что ты способна вести себя прилично, — проговорил сквозь зубы.

— С какой это стати? — парировала мать. — Эта женщина бросила тебя, когда ты был никем, а как только разбогател — снова вертится рядом!

У меня от ярости аж кулаки сжались.

— Какого черта ты судишь о том, чего не знаешь? — процедил, едва сдерживаясь, чтобы не повысить тон.

— Тут и знать нечего! — разъярилась мать. — Все ясно, как день! Я ее насквозь вижу!

— Тогда купи себе очки, мама, — посоветовал ей с кривой усмешкой. — И, пожалуйста, покинь сейчас же мою квартиру.

— Даже не подумаю! — задохнулась она от возмущения. — Как ты смеешь так с матерью?!

— Тогда уйдем мы, — взяв Ксю за руку, я пошел к выходу, коротко кинув через плечо:

— Запасные ключи на столике к прихожей. Будешь уходить — закрой за собой…. мама.

Глава двадцать девятая. Ксения

Эта стычка с матерью Макса многое прояснила. Хотя, я и сама прекрасно осознавала, что вряд ли Жанна Сергеевна примет меня обратно с распростертыми объятиями. Я и тогда, много лет назад, ей не нравилась. Она считала меня никем, бесплатным приложением к ее сыну, у которого вся жизнь была впереди. Она даже думала, что я, словно привязанный к ногам Фролова булыжник, тяну его ко дну… А уж наше расставание и вовсе убедило ее в том, что во всем виновата только я.

И вот теперь я снова оказалась рядом с Максом. Да уж, нарочно не придумаешь.

— Ты расстроена? — спросил бывший муж, когда мы сели в машину и уехали из его квартиры.

— Нет, — покачала я головой, и почти не соврала.

Я взаправду не расстроилась. Да, мне было горько от того, что все получалось именно так, но я почти не нервничала.

Больше другого меня задевал тот факт, что Жанна Сергеевна, как бабушка нашего будущего ребенка, наверняка не захочет принимать участие в его судьбе. А в моих мечтах всегда была большая семья, где каждый — опора для другого. Где собираются даже по самым незначительным поводам за одним столом. Шутят, болтают, смеются… обмениваются тем, что случилось. И просто любят друг друга. И наверно, в этом я была идеалисткой, чьи мечты не могли воплотиться в жизнь.

— Поехали к тебе, — просто попросила я, когда Макс свернул в сторону моей квартиры.

Вновь возникло опасение, что рядом с моим домом могут дежурить журналисты. Да, муж вроде бы разобрался с этим вопросом, но я уже боялась собственной тени.

А еще мне хотелось просто остаться с Фроловым наедине.

— В мою берлогу? — уточнил он, и глаза его при этом полыхнули черным.

— В твою берлогу, где не было никого, кроме меня, — улыбнулась я, и Макс, протянув руку и переплетя наши пальцы, просто кивнул и свернул в противоположную сторону.