Часть пятая. Макс

Вернувшись в город, где давно не был, я не мог избежать похода в гости к своему брату. Родному брату, которого очень любил. Но в последнее время подсознательно стал немного от него отстраняться. Не то, чтобы не общался… нет, поздравления и подарки на праздники были у нас всегда. Просто, уехав после второго развода из этого города, я стал больше времени проводить в головном офисе компании, за рубежом. И, наверно, отчасти это было даже к лучшему.

Потому что мне не приходилось часто видеть, как у Миши и его жены получилось все то, чего не вышло у нас с Ксю. Такой же ранний брак, раннее родительство и… счастье, несмотря на все трудности.

— Дядя Макс пришел! — радостно закричал Игорек, старший сын Миши, подлетая ко мне как только я вошел в дом.

— Привет! — улыбнулся ему, но внутри почему-то заныло.

У меня ведь тоже мог бы расти сейчас такой сорванец. Сын….

Но ведь скоро я взаправду стану отцом. Хотя предстояло еще убедить Ксю в том, что я действительно нужен ей и малышу. И я готов был ради этого на все.

— Держи, — я протянул Игорю две огромных коробки Лего с какими-то новомодными супергероями, при виде которых у него загорелись глаза. Схватив подарок, он понесся в глубину дома с криком:

— Лана! Смотри, что дядя принес!

Ланой Миша и его жена Таня назвали свою младшую дочку.

— Ты их слишком балуешь, — проворчал брат, заключая меня в объятия.

— Ерунда, — отмахнулся, похлопав Мишу по спине. — Я у вас почти и не бываю.

— И очень жаль, между прочим, — вздохнул он в ответ. — Мы все по тебе скучаем.

Дети и правда меня любили, хотя я и сам не мог понять, за что. Но, наверно, только они и способны были любить просто так, безоговорочно и безусловно. Не за то, кто ты есть, а просто потому, что ты есть вообще.

За ужином мы говорили о самых обычных вещах. Мне хотелось поделиться с близкими осознанием того, что я наконец стану отцом, но что-то меня останавливало. Я не готов был сейчас впустить кого-то на эту, крайне личную, территорию. Да и Ксю наверняка была бы не в восторге от того, что я рассказываю кому-то такие вещи, которых она даже признавать пока не хотела.

После ужина мы с братом засели немного выпить в комнате, отведенной им под что-то вроде библиотеки. Дети увязались за нами следом, сев собирать свой Лего на ковре недалеко от двери.

— Ты никогда не жалел о том, что стал отцом… так рано? — спросил я негромко, наблюдая за тем, как Игорек сосредоточенно ищет нужную детальку.

— Посмотри на них, — ответил Миша также приглушенно. — Разве об этом можно жалеть? Они — лучшее, что есть в моей жизни.

Я поджал губы. Сотни, тысячи, миллионы раз я жалел о том, что мы с Ксю так и не стали родителями. Хотя и считал, что прав, не желая обрекать свою семью на нищету.

Когда мы поженились, я был вчерашним студентом без работы, а Ксю еще училась. Заведи мы детей в то время — наверно, вообще возненавидели бы друг друга впоследствии. Потому что содержать ребенка было бы просто не на что. А я мучился даже от осознания того, что не могу дать жене все необходимое. И не хотел, чтобы ребенок страдал от того же.

— Миш, я пойду, наверно, — сказал, допив коньяк в один глоток и поднялся на ноги.

— Чего так рано? — спросил брат, вставая следом за мной.

— Завтра много дел, — откликнулся коротко.

Завтра… я хотел, чтобы оно наступило как можно скорее. Тогда я снова увижу свою бывшую жену. Беременную моим ребенком.

Я выдержал полдня прежде, чем вызвал Ксю к себе в кабинет. Наверняка она уже побывала в клинике, чтобы узнать лично все то, что уже сказал ей я. И мне не терпелось обсудить с ней, что мы будем делать с этим всем дальше. Хотя она и ясно дала понять, что не заинтересована в моем присутствии рядом с собой, у меня на этот счет были иные планы.

— Вот, — сказала Ксю, когда вошла в кабинет и, подойдя ближе, положила мне на стол какую-то бумагу.

Скользнув по ней взглядом, я заметил записанную там формулу и прочую чисто рабочую информацию. До которой мне сейчас не было никакого дела!

— Что это? — спросил хмуро, переводя взгляд на лицо бывшей жены.

— Формула нового продукта, над которой я работаю, — пояснила она.

— Я позвал тебя не для этого, — ответил, собираясь задать вертевшийся на языке вопрос. Но она меня опередила:

— Я считаю, что облепиха даст желаемый результат….

— Ксю! — прервал я нетерпеливо.

— …если, конечно, использовать исключительно натуральное сырье, — продолжала она, игнорируя меня.

Не выдержав, я встал из-за стола, и, подойдя к ней, легонько сжал ее плечи.

— Ксю! Я хочу знать, была ли ты в клинике!

— А если и так? — спросила она с вызовом.

— Что они тебе сказали? — потребовал я ответа, вглядываясь в ее глаза.

— Тебя это не касается! — отрезала она, сбрасывая мои руки со своих плеч. — Даже если это твоя сперма, это ничего не меняет!

— Это меняет очень многое, — произнес веско, снова сократив расстояние между нами. — Так ты убедилась, что я был прав?

— Ты был прав! — вдруг взорвалась она. — Тебя только это и волнует — всегда быть правым?!

— Да что с тобой? Я всего лишь хочу поговорить о будущем нашего ребенка!

— Нет никакого нашего ребенка! Он мой! Мой, слышишь?! Тебя в нашей жизни не планировалось!

— Но так случилось, что я есть, — ответил ей ровным тоном, хотя от ее слов хотелось взвыть. — И я не собираюсь исчезать, забыв обо всем! И делать при этом вид, будто ни хрена не случилось!

— Ты нам не нужен! — процедила она, отступая.

Было неприятно слышать это, но я понимал ее. По крайней мере, пытался понять.

— Очень жаль, — произнес спокойно. — Потому что вы мне очень нужны.

— Неужели? — огрызнулась Ксю в ответ. — Значит, теперь ты хочешь ребенка? Но ты опоздал! Лет так на семь!

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Казалось, что мы и не расставались вовсе на эти чертовы годы. Ссорились, во всяком случае, сейчас так, словно были все еще женаты!

— Я всегда хотел детей! — сорвался в ответ.

— Ты это неплохо скрывал!

— Мы просто не могли себе этого позволить, пойми! Ты хочешь сделать меня виноватым? Хорошо! Извини, что я, черт возьми, не хотел голодать и обрекать тебя и своего ребенка на нищенское существование!

Выпалив это, я перевел дыхание. Желает выставить меня крайним? Пусть! Я изо дня в день проклинал себя за то, что не дал ей детей, о которых она мечтала. Но и она не хотела ждать более подходящего времени, когда у нас будут деньги для того, чтобы обеспечить этим детям безбедную жизнь! Она, возможно, и готова была довольствоваться малым, но я хотел для своей семьи совсем иного!

— Не вижу смысла сейчас это обсуждать, — сказала Ксю холодно в ответ, но я уже не мог остановиться.

— Почему же, давай обсудим! — возразил ей. — Я всего лишь хотел подождать момента, когда мы обретем финансовую стабильность. Это было важно для меня!

— Но ты не торопился становиться отцом, даже когда у нас появились деньги! — парировала она в свою очередь.

— Я хотел, чтобы у нас была возможность немного пожить для себя!

— Именно! Ты хотел! Ты считал! А на меня тебе было плевать!

Она почти кричала. Внутри меня все разрывалось от ощущения несправедливости этих упреков. Да, в какой-то момент я, вероятно, слишком увлекся карьерой. Но, бл*дь, я ведь хотел как лучше! Все, что я делал — я делал ради этой женщины! Чтобы обеспечить ей достойную жизнь!

— Это неправда, — откликнулся глухо на ее упрек. — Неправда.

— Неправда? Тогда просто отстань от меня и моего ребенка! Это все, чего я от тебя хочу!

С этими словами она выскочила из моего кабинета, а я рухнул в кресло и уронил голову на стол, сжав кулаки. Лишь бы не помчаться следом. Лишь бы не удержать!

Но хотела Ксю того ли нет, а нам все равно придется как-то сосуществовать вместе. Ради ребенка. От которого я ни за что не собирался отказываться.

Как и от его невозможной матери.