Глава 20

Глава 20

Камиль

Сижу в машине и прокручиваю в голове все произошедшее. Хотел поговорить начистоту, сейчас уже утаивать не было смысла. А тут на тебе… Как обухом по башке шандарахнуло. Я впервые за многие годы почувствовал себя таким растерянным. Вообще какой-то коктейль из эмоций схватил, до жути непривычно.

Вижу, как Дилара с матерью выходят из подъезда и направляюсь за ними. Как магнитом тянет. Не думал, что снова такое случится. Ведь поклялся себе, что больше ни одна баба не сможет пробраться ни в сердце, ни в голову.

Остановившись на парковке перед супермаркетом, снова смотрю на Дилару, которая скрывается за стеклянными раздвижными дверями.

Пойду, что ли, воды куплю…

Да черт возьми, кого я обманываю? Надо было поговорить с ней еще в Минске. Но как увидел ее с другим мужиком за одним столиком, как она улыбается ему, будто с цепи сорвался. Устроил от злости сцену, за которую бы сам себе пощечин надавал. А злость ли? Или ревность? Я уже забыл, каково это, когда это чувство прожигает изнутри, режет и сводит с ума, заставляя творить необдуманные поступки.

В магазине Дилара, поведя плечами, едва заметно крутит головой, будто чувствует мой взгляд. Она за то короткое время, что мы были вместе, научилась чувствовать меня хорошо. Мое настроение, мои желания… Черт, только вспомнил, как срочно нужно в холодный душ.

Звонок застает меня на кассе. Прикладываю одной рукой карту к терминалу, второй — достаю телефон.

— Да! — бросаю резко в трубку.

— Кто-то у нас без настроения, — ничуть не обижается на мой тон Виктор.

Конечно, мы с институтских времен вместе, он знает, что я иногда бываю слишком резок.

— Что-то в офисе случилось? — спрашиваю уже тише, выходя на улицу.

— Чего не случилось…

— Витя! — снова повышаю голос.

Вот вообще нет настроения слушать, как он ходит вокруг да около. А он это может делать часами, любит поболтать.

— Документы готовы, тебе завтра утром уезжать, а ты их не забираешь.

Черт! Вот всегда же обо всем помнил, все контролировал, а сейчас мне звонит мой зам и напоминает, что у меня башка дырявая.

— Сейчас приеду, — отвечаю и, отключившись, бросаю телефон на соседнее сиденье.

Гребаная командировка. Да, всего пара дней, но я хотел до этого все прояснить с Диларой. А новость о ее беременности, пусть и неподтвержденная самой Диларой, спутала все мысли. На секунду прислушиваюсь к себе. А что я чувствую, думая об этом?

Что-то непонятное, но приятное разливается в груди. Там, где у нормальных людей находится сердце. А я считал, что у меня там остался кусок камня.

Кажется, стареешь, Камиль…

В офис приезжаю через полчаса. Документы, скорее всего, уже у меня на столе, но я прохожу мимо своего кабинета и вхожу в приемную Виктора. Секретарша подскакивает при моем появлении, но я одним жестом указываю, что не стоит суетиться. Витя даже голову не поднимает, когда я хлопаю дверью.

— Наконец-то, Камиль, — только и произносит.

— И как ты понял, что это я? — усмехаясь, сажусь в кресло напротив зама.

— А кто еще может врываться без предупреждения ко мне и так ляпать при этом дверью?

Логика железная. Даже не поспоришь. Наконец-то Витя смотрит на меня, и в его взгляде читается вопрос. Даже к гадалке не ходи. Знаю, что хочет спросить, какого черта со мной творится. Видимо, на роже все написано, хотя я давно научился прятать все эмоции за маской равнодушия. Хорошая способность для бизнесмена, надо сказать.

— Представляешь, — отвечаю на его немой вопрос, — сегодня Катю вспомнил.

Теперь брови Вити ползут вверх, а во взгляде неприкрытое удивление. Мы не говорили об этом черт знает сколько лет. Вообще говорили только один раз, а потом я наложил запрет.

— Ту самую, с которой у тебя была большая любовь?

— Любовь… — потираю я подбородок. — Может, и не было, если она предпочла другого. Мы были молодыми, горячими…

— А потом ты стал холодным и жестким, — заканчивает за меня Витя. — Девки у тебя долго не задерживались, а бортануть ты их мог без лишней лирики. И эта свадьба твоя неожиданная. Ты в ЗАГСе стоял с каменным лицом, будто заключаешь очередной контракт. Слушай, Камиль, я даже удивлен, что вы столько лет выдерживали друг друга. Слухи про развод же правдивы?

— Правдивы, — задумчиво киваю.

— Камиль, ты влюбился, что ли? — ошарашивает меня Витя вопросом.

— А ты пьяный, что ли? — не остаюсь в долгу, но что-то царапает изнутри.

— В тебе что-то изменилось, — пожимает он плечами, даже не поразив меня своей наблюдательностью — всегда таким был.

— Ладно, — поднимаюсь, не желая развивать эту тему. — Я документы заберу и поеду домой. Созвонимся.

— Давай, — уже в спину мне говорит Витя.

— Кофе, Камиль Каримович? — спрашивает моя секретарша, когда я появляюсь в своей приемной.

— Нет, я только заберу папку и уезжаю.

Все в полном порядке на столе, как я и люблю. Даже не сажусь в кресло, тянусь за папкой, когда раздается сигнал селектора на столе. Нажав кнопку, сразу говорю:

— Никаких посетителей.

— Но, — запинается секретарша, — к вам Карим Муратович.

Так, началось… В принципе, я этого ожидал еще раньше, но его не было в городе.

— Пусть заходит, — устало выдыхаю.

Задержаться здесь все же придется. Сажусь в кресло и жду незваного гостя. Сцену он не станет устраивать в офисе, да и это вообще не в его стиле, но разговор предстоит неприятный.

— Здравствуй, Камиль.

Ну вот, зачем скандалы, когда можно заморозить одним голосом?

— Здравствуй, отец, — отвечаю, когда он садится напротив.

Теперь и взгляд замораживает. Раньше от подобного было не по себе, сейчас же и посоревноваться в этом могу с отцом.

— Камиль, что происходит? Кто распускает эти нелепые слухи о твоем разводе?

— Не слухи, пап, — качаю головой. — Чистая правда. Мне надоело.

— То есть столько лет тебя все устраивало, а теперь надоело? — отец прищуривается, не верит. — Камиль, ты кому сейчас голову задурить пытаешься? Мне? Человеку, который тебя знает с рождения? Напомнить, что ты сам на это пошел? Никто тебя на поводке в ЗАГС не тащил, смею заметить.

Я молчу, слушая отца. Да, все так и было. И в принципе затея не казалась мне паршивой на тот момент, потому что я тогда думал, что это все будет просто, спокойно. Зато довольно прибыльно.

— Я не понял, ты пришел, чтобы отговорить меня от развода? — спрашиваю равнодушно.

— Я пришел спросить, какого шайтана происходит? — чуть подается отец вперед. — Чтобы спать с другими девками, разводиться необязательно. У тебя семья, и ради интрижек на стороне ее не разбивают. По крайней мере, умные мужики, а я тебя считал именно таким.

— С ума сойти, — не могу сдержать смех. — Пап, о сексе надо было говорить лет двадцать назад. Я, честно говоря, поражен, что ты мыслишь настолько узко.

— Камиль, — в интонации появляется угроза, — я еще раз напоминаю, что у тебя есть люди, за которых ты несешь ответственность. Жена, дочь…

Карандаш в моих руках — старая привычка вертеть — с треском ломается пополам. Где он был с отцовскими советами раньше? И я бы сейчас высказался по поводу его попыток вразумить меня и напомнить об ответственности. Но досталось только ни в чем не повинному карандашу.

— Если у тебя все, то у меня дела, — поднимаюсь, дав понять, что разговор окончен.

Дел действительно хватает, но в первую очередь мне надо поговорить с Диларой. Не могу ни на чем сосредоточиться, потому что не люблю не заканчивать дела. А тут мы и поговорить толком не успели. И как вспомню ее взгляд, так чувствую себя последним подонком. Хотя я, наверное, такой и есть…