Глава 10

С утра с трудом встаю с постели. Запахиваю халат, купаюсь в тишине под душем, наблюдая за стекающей в слив водой и пеной.

Точно так же улетели все чувства, все выстроенные между нами доверительные отношения. Я ведь… нашла в нём опору. Единственного важного человека в моей жизни.

Отец вечно считал меня ошибкой. Из-за того, что я выжила, а мама – нет. Тогда, в пожаре, мы были вместе. И я должна была уйти вслед за ней.

С тех пор он и стал меня ненавидеть. Не ценил. Хранил на будущее, как инструмент. И воспользовался мной, когда Бодров неожиданно решил жениться на мне.

Сначала я была против, а потом… поняла, что такое быть любимой… Что такое ласка, нежность, забота. Пусть она и не проявлялась так открыто, ярко, как у других.

Мирон сам по себе сдержанный человек. Не скажет, что волнуется обо мне, но места себе не найдёт, оборвёт телефон, если я задержусь или не выйду на связь.

По крайней мере, так было раньше.

Человек, выдернувший меня из омута страданий, равнодушия и спасший от одиночества, предал меня.

Разрушил всё одним вечером.

Но я не буду плакать. Наплакалась вчера ночью.

Поднимаю голову, смотрю в зеркало. Лицо отёкшее, глаза красные. Мне придётся немного постараться, чтобы это скрыть перед встречей с его партнёрами.

Моё присутствие там необязательно, но он любит выставлять меня на всеобщее обозрение, будто хвастаясь и говоря, какая у него красивая картинка рядом. Изредка спрашивал моего мнения. Брал за компанию.

И вот сегодня всё то же самое.

А я не знаю, как идти с ним под руку. Как улыбаться остальным, как говорить, что я люблю его.

Пытаюсь понять его.

Неужели он так хочет детей?

Да, я знаю, что он жутко этого желает. Он даже принял неродную ему Ульяну… И хочет своего малыша или малышку.

И всё, что мне нужно, чтобы это сохранить – забеременеть.

Нужно было.

Этого не произойдёт. Не произошло ни два года назад, ни год назад, ни даже полгода назад, когда мы решились на ЭКО. Потерпели неудачу. Вторую, третью… Решили переждать. Пробовать самим, ожидая чуда…

Не дождались.

Что я только не делала! Я прошла стольких врачей, и у каждого был свой диагноз, который опровергал другой доктор, говоря обратное.

Медицина идёт вперёд, но я всё равно топчусь на месте.

Вот Мирон и не выдержал.

Пусть. Он получит то, чего так хочет. Увидит своего желанного наследника. Но воспитывать я его не буду. Как и терпеть суррогатную мать. Мне плевать, каким образом его сперма в ней окажется.

Шумно выдыхаю, пытаясь собраться.

Сейчас у нас встреча. После неё я еду к юристу, который подготовит мне бумаги о разводе. И дальше…

Посмотрим, что будет дальше. Не хочу загадывать.

Выхожу из душа, сушу феном волосы, которые за ночь превратились в гнездо. Выпрямляю утюжком и, не имея сил на сложные причёски, оставляю их распущенными.

В гардеробе не заморачиваюсь над выбором сегодняшнего наряда. Укороченные брюки, шпильки, обычная майка и безразмерный чёрный пиджак.

Усмехаюсь, рассматривая себя в зеркале. Траурный цвет под стать настроению.

Обычно я крутилась перед зеркалом, оценивая результат, в попытке угодить Мирону. А сегодня… плевать.

Хватаю сумочку, проверяю время. Встала я вовремя. Биологические часы не подвели даже после истерики. Я успела собраться, выйти на улицу и дойти до машины, в ожидании стоящей у ворот.

В салоне уже сидит Бодров. Смотрит в планшет и не отвлекается от него, когда я сажусь рядом.

Сразу отворачиваюсь к окну.

И в ту же секунду на колено падает горячая большая ладонь.

Закусываю губу. Хочется скинуть её с себя, но сдерживаюсь.

Сегодня я буду послушной и хорошей. Если хочу, чтобы он подписал бумаги о разводе.

А пока тихо смотрю на привычные пейзажи, мимо которых мы проезжаем каждый день. Бодров решил жить за городом. Свежий воздух полезен для детей…

– Как спалось одной? – вдруг доносится будничный голос мужа.

Странно. Он всегда едет молча, работая в планшете, и не дёргает меня.

Решил поговорить? Пусть со своей суррогаткой теперь общается.

– Замечательно, – отвечаю ему в тон. – Оказывается, удобно.

Хочется продолжить, сострить. Но водитель всё слышит.

После десятисекундной тишины он сухо бросает холодное:

– Ясно.

Вот и поговорили.

За всю дорогу – всего несколько слов.

Разве так разговаривают супруги? Раньше для меня это было нормальным. Я не отвлекала его от работы. А теперь… мы словно чужие люди. Просто он подбрасывает меня до того же ресторана, куда нужно и ему.

Подъехали к месту, остановились, Бодров первым выходит из машины. Галантно открывает мне дверь, протягивая поистине мужскую ладонь. Большую, грубую.

Но я игнорирую её, выходя из салона сама. Показала всем, какой он хороший, и хватит.

Ему мой жест не по душе. Сжимает ладонь в кулак и начинает закипать.

– Так, – жестоко, нетерпеливо кидает.

Осматриваюсь, понимая, что мы здесь одни. Лера обычно уже стояла бы перед дверями ресторана, приехав на десять минут раньше. Она любит угодить Мирону…

– Где твоя помощница? – перебиваю его и с трудом беру его под руку. Тяжело. Но это скорее привычка. Или механика на уровне этикета. Когда ты строишь из себя идеальную жену… нужно соблюдать свои правила.

– Решил, что справимся и без неё.

– Ясно, – отвечаю в его манере, направляясь вместе с ним на территорию ресторана. Он решил остаться на улице, заняв столик в самом углу под навесом, скрываясь от жаркого солнца.

– Вчера… – вдруг начинает Бодров, усаживая меня за стол.

Напрягает.

И… обнадёживает?

Задержав дыхание, поднимаю взгляд вверх.

Он скажет, что передумал? И у нас всё станет хорошо?

– Я поступил неправильно, – сердце пропускает удар. Он садится рядом, а я почти не дышу. – Не стоило вмешивать Леру в наши дела.

А…

Разочарованно возвращаю своё внимание на белую скатерть и вазочку с белыми лилиями.

Не передумал.

– Где твои партнёры?

– Теперь будешь игнорировать меня?

– Да, – говорю искренне и, отвернувшись, рассматриваю случайных прохожих.

– Мирон! – слышится где-то вдалеке. Вот и спасители мои пожаловали.

Я всё делаю, как и всегда. Приветствую их. А потом абстрагируюсь, изредка улыбаясь и кивая на какие-то их вопросы. Даже не слушаю, продолжая уделять всё внимание прохожим.

Взгляд цепляется за маленького мальчика, бежавшего по дорожке и вдруг споткнувшегося о камень. Летит вниз, а я едва машинально не поднимаюсь, чтобы помочь ему, поймать, хотя сама понимаю, что не успею.

Поджимаю губы и наблюдаю, как его мама подходит к нему, поднимает за крохотную ручку и смеётся.

Что смешного?

– Супермен, куда летишь? Не ушибся?

– Ма, коленку больно, – пытается сдержать слёзы маленький мужчина. Коленку содрал… Печёт, наверное.

– Сейчас придём домой, и я тебе её вылечу, – добродушным тоном отвечает ему девушка. Треплет его по макушке, успокаивая добрым словом.

Моя такая же была…

Давно я такой любви не чувствовала. И даже никогда не смогу подарить её своим детям. Не будет их. И я уже смирилась. Приняла это.

Резко хочется зарыдать.

Но я прикрываю глаза, глушу чувства.

– Ярина Александровна, вам нехорошо? – учтиво кто-то спрашивает.

Ощущаю на своей талии требовательную ладонь, приобнимающую меня.

Заволновался, что ли?

– Всё хорошо, – выпаливаю, даже не поворачиваясь к ним. Глаза на мокром месте.

Успокаиваюсь, выдерживаю пытку в виде этого делового завтрака. Уезжаю вместе с Мироном из ресторана, так и пропустив мимо ушей весь разговор.

Сидя в салоне, тихо проговариваю водителю:

– Завези меня в салон, – а следующие слова холодно чеканю Бодрову: – Если я тебе уже больше не нужна.

– Завезём, – всё, что он отвечает.

Через полчаса я выхожу из авто, останавливаясь возле своего спасительного мира. Моего салона красоты.

Работу я свою люблю. Как-то даже хотела стать косметологом. Но… Сегодня моя работа меня подождёт.

Захожу в помещение, где меня встречает администратор, улыбаясь. Буднично разговариваю с ней и дожидаюсь, когда Мирон уедет. И заказываю такси, позвонив юристу своей семьи.

– Ярина Александровна, здравствуйте, – говорит сразу, как только принимает звонок. – Давно вас не слышал. Что-то случилось?

– Мне нужно, чтобы вы составили бумаги о разводе. Сегодня же. Вы же знаете условия нашего брака. У вас остались бумаги?

Глупый вопрос. Он сам участвовал в составлении контракта – брачного договора.

– Э… Да…

– Могу я сейчас подъехать?

***

Уверенно шагаю по коридору офиса Бодрова. Вероятность успеха моей затеи – ноль процентов.

Но я не сдамся. Я серьёзно намерена разорвать наши отношения.

Да, я его люблю. Да, возможно, буду сдыхать без него.

Но погибать рядом с ним… не смогу.

В приёмной меня встречает улыбчивый секретарь. Тридцатилетний парень, который не знаю как терпит моего мужа.

– Ярина Александровна, вы без предупреждения… Мирон Дмитриевич сейчас занят. Подождёте?

Я нагло открываю дверь, заходя внутрь его кабинета.

Плохое решение. Мирону такое не понравится. Взбешу его. Но и плевать.

А там… Лерочка! Помощница его! Теряется при виде меня.

Взгляд скользит на её руку, которую она положила на изголовье кресла. Стоит непринуждённо рядом. Овца. Наверняка к нему клеится постоянно. И от этого сердце сдавливает.

Всё. Хватит. Это уже не мои проблемы.

– Ярина, – буквально рычит Бодров, как я и ожидала. Непокорная жена пришла – надо наказать! Видит мой взгляд. И кажется, сегодня он не будет выяснять наши отношения при этой сучке, раз говорит следующее: – Лера, выйди.

Девушка, скривив губы, слушается и идёт на выход. Смотрит на меня как на соперницу.

Она мне всегда завидовала.

Стоит за моей спиной хлопнуть двери, как я подхожу к его столу. Опускаю перед ним бумаги. Не бросаю – это может его взбесить.

– Что это? – муж, которого я знала и любила, сейчас кажется мне чужим. Особенно после того, как он со мной поступил.

– Бумаги на развод, – поясняю, не собираясь делать ни шага назад.

Он сильно изменился. Превратился в тирана, любящего не меня, а контроль и подчинение.

Настолько, что теперь решает за меня, кто родит ему ребёнка и кто его будет воспитывать.

Я устала. И не хочу это больше терпеть.

– Ясно, – произносит бесцветно, как он разговаривает со мной вне спальни, и хладнокровно разрывает принесённые мной бумаги. – Иди отдохни.

Что? Вот просто – иди и отдохни?

Режет без ножа.

Даже здесь… Он просто наплевал на моё мнение. Не поговорил со мной. Не пытался узнать, как мы можем это предотвратить. А просто разорвал, даже не подумав!

– Раз ты не хочешь по-хорошему… – начинаю, сжимая ладони в кулаки. – Я найму адвоката, и уже через месяц мы разведёмся. Я заберу у тебя половину имущества, и…

Понимаю, что несу всякий бред.

Этого не будет. Найми я хоть тысячу юристов.

– Хватит, – строго произносит, откидываясь на спинку кресла и устало бросая в мою сторону взгляд. Сердце машинально сжимается при виде него… – Что у тебя случилось?

Как давно он не спрашивал у меня этого…

– Ты серьёзно? – вырывается из горла. – Пока я, твоя жена, пытаюсь забеременеть, пичкаю себя таблетками, ты нанимаешь суррогатную мать и говоришь мне, что вашего с ней ребёнка буду воспитывать я?

– Мы не бросим попытки. Когда-нибудь у нас с тобой получится.

Он спокоен, безмятежен, прямо как айсберг. У моего мужа тоже нет души, эмоций, чувств. Они у него проявляются крайне редко… Только в постели.

– Нет, – назло ему снимаю кольцо, которое будто приросло за прожитые годы к пальцу. Кидаю на стол. – Я требую развод. Здесь и сейчас.

Плевать, что я останусь без гроша в кармане. Прекрасно знаю об этом и решаюсь на отчаянный шаг. Но я не потерплю в своём доме чужой женщины и её ребёнка.