Глава 35

Ярина

– Не передумал?

Присаживаюсь в плетеное кресло напротив мужа. Местом для переговоров он выбрал нашу веранду. Светло, свежо, уютно. И чай мой любимый на столе оставил. Но за это спасибо Алексею.

– Почему я должен был это сделать? – спрашивает, не подозревая, что его ждёт. Я составила список. Небольшой, но меткий. Чтобы ему исправиться, потребуются миллионы лет. – Думаешь, запугала?

– Нет, но сейчас…

Разблокировав телефон, захожу в «Заметки». Он сам на развод подаст!

– Сам захотел услышать список.

– Начинай, – с усмешкой делает глоток кофе.

Закидываю ногу на ногу, волнуюсь. Я впервые обсуждаю что-то подобное с Мироном.

– Мне не нравится твой контроль. Слежка. Отпрашивание погулять и посидеть с подругами.

– Нет, – категорично заявляет. – Это не обсуждается. Ты не будешь передвигаться без охраны.

– Почему?

И вот так мы решили искать пути примирения?

– Ты жена очень вспыльчивого и богатого человека. У него много врагов, которые хотят мне насолить. А жена – его слабое место. А ещё она – директор салона, которую легко ограбить или изнасиловать.

– Ты думаешь в слишком негативном ключе.

– Подстраховываюсь. Я не могу оставить тебя без защиты.

– Оставь охрану, но не контролируй мои действия и точно ничего не решай за меня.

– Что я решал один, без тебя?

Приоткрываю губы. Память короткая?

– Кроме Раи.

Захлопываю обратно.

– Свадьба в Италии была по твоему желанию.

– Сицилия – прекрасное место. О нем мечтает каждая девушка. Тем более, мы поженились зимой. Думаю, солнце и море намного лучше мрачности и мерзлоты.

В чем-то он прав. Я тогда хотела на море, но страну выбирал он!

– Ты запрещаешь мне общаться с подругами.

– Конечно, – сухо отзывается, недовольно качнув головой. – Одна завидует тебе, уводит клиентов из твоего салона, а ты этого не видишь. Вторая – наркоманка. Третья ебется с каждым встречным.

Серьезно? Наркоманка?

– А Лина? – вспоминаю Вернер. Она вроде нормальная. Единственный минус – мы редко видимся, поскольку она живет в Германии. В России у неё плохая репутация из-за её прошлого.

– А с ней я и не запрещал, – хмыкает. – Что бы ты ни назвала, я делаю это из хороших побуждений. Ещё?

Выкрутится, даже если перечислю ещё тысячу таких запретов. Смысла об этом говорить нет, поэтому я сразу ставлю ультиматум:

– Хорошо. Один охранник, изредка водитель. Решения мы принимаем вместе, и ты учитываешь мое мнение. И никакой слежки. Удаляешь все приложения, все жучки. Из машины, салона, нашего дома.

Неодобрительно поджимает губы. Раздумывает. Сомневается.

Неужели уже готов сказать «нет»?

– Ладно, – цедит сквозь зубы. – Дальше.

Немного выдыхаю. Неужели реально не будет меня контролировать, как раньше?

Рано расслабляться.

– Мне не хватает твоего внимания.

Странная претензия отчасти. Но я поясняю:

– Точнее, я устала, что на людях мы будто чужие.

– В спальне ведь у нас все хорошо, – усмехается, поглядывая на меня.

– Хорошо, но есть одно «но». Я как эскортница. Днём – сопровождение, вечером – секс. Меня это не устраивает. Я хочу быть женой, а не сожительницей или партнершей по траху.

– Я думал, что тебе это неважно, – на полном серьезе выдаёт. – И тебя всё устраивает. Понял.

Две самые главные проблемы я оговорила. И легко так стало… Высказалась.

Плохо от того, что об этом говорю ему я, а не он понял это сам. Хотя понимаю – Мирон скуп на чувства. Но даже если он подарит мне цветы просто так – я буду на седьмом небе от счастья. Мне важно его внимание. Быть любимой. А не эти сраные деньги, за которыми он вечно бежит.

– Пока это все.

Закрываю закладки. Временно приостановимся. Он и это расхлёбывать будет дохрена времени.

Знаю, что он больше ничего не скажет, будет думать на эту тему, поэтому продолжаю то, что хотела сказать с самого начала:

– А еще мне нельзя секс.

Острый взгляд, полный ледяных игл, летит в меня.

Пожимаю плечами.

Вот и проверим его на чувства. Жена я ему или удобная давалка.

– Врач запретил.

– Но есть же еще несколько способов… Например, тот, что был в отеле.

Я невольно смущаюсь, понимая, что Алексей, стоящий за дверью веранды, может это услышать.

– Спасибо, что напомнил. Мне также не нравятся твои наказания. Я не собачка, чтобы тыкать меня носиком в дерьмо. И я больше не буду делать то, чего не хочу. Или… я воспитываю детей одна.

Шантаж. Манипуляция. Но он часто делает то же самое.

Какая-то я стала смелая. То ли отчаянная, то ли беременность так влияет на меня. Или это безысходность? Точно она.

Молчит. Отворачивается. Снова делает глоток кофе. И допив его, отставляет чашку. Поднимается с места, поправляя ремень брюк.

– Я тебя услышал. На вечер ничего не планируй, – посматривает на часы. Чего это будет вечером? Привяжет к кровати, и скажет, что поигрались и хватит? – Я поехал в офис, увидимся.

Идёт к выходу с веранды. Но останавливается, возвращается. Что-то забыл?

Вместо столика подходит ко мне, сверкает глазами. И положив ладонь на мой затылок, оставляет короткий поцелуй на губах. Без принуждения, страсти. Нежно.

Отрывается, приподняв уголки губ.

– Так делают мужья перед тем, как пойти на работу, да?

Губы пересыхают, а я коротко киваю.

– Д-да.

– Вот и отлично. Увидимся позже, – и отпрянув, покидает веранду.