Глава 7

Мирон

Девчонки нет. Вместо неё эта пигалица. Поманишь рукой – живо запрыгнет в койку.

Ярина тоже это сделала, что ожидаемо. Но… по-другому.

После неё нет отвращения. И я сам хотел, чтобы она сдалась.

– Где Ярина? – смакую её имя на языке. Необычное, красивое.

Медсестра строит глазки, подходит к моей постели.

– Она уволилась сегодня утром, – поёт как соловей.

Разочарование. Меня настигает это сраное разочарование.

Уволилась после того, как я трахнул её?

Выглядит так, будто это она воспользовалась мной и ушла.

Усмехаюсь, проводя большим пальцем по губам.

Удивила она меня вчера. Сама сделала шаг навстречу. Поцеловала. Отдалась.

Хорошо было. Боли не чувствовал. Ни в голове, ни в рёбрах.

А как она пыталась не стонать… Всё до сих пор зудит. А грудь раздувает от удовольствия. Недолго. До этого момента.

Она ушла, и рёбра заболели. Особенно слева.

А разве они сломаны там?

Хрень. Она обычная, ничем не примечательная.

Да, помогла отвлечься. Да, понравилась. Да, зажгла необычный огонь во мне.

Впрочем, захочу – найду. Но этим заниматься не собираюсь.

– Будем делать перевязочку, м?

Я игнорирую флирт этой девицы. Встаю с кровати и иду к шкафу, доставая свои вещи. Лера, моя помощница, привезла их вовремя. Думал, что задержусь здесь до конца недели, но смысла теперь нет.

Снимаю белую больничную рубашку. Расстёгиваю пуговицу за пуговицей. Пальцы делают, а сам я проваливаюсь в волшебный вчерашний вечер. От него по тонкой паутине – к нашей первой встрече.

В день после аварии. Очнулся – и в то же время провалился. В карие светлые глаза.

Есть в ней что-то цепляющее. Взгляд, поведение, острый язык, смелость. Хоть и молоденькая, но уверенная.

– Вы куда? – жужжит над ухом надоедливая медсестра.

Так как всего вышеперечисленного я уже не увижу здесь – я ухожу.

Переодеваюсь, не отвечая на вопрос. Заказываю такси, по пути звоню брату. Только с утра сказал ему, что буду через неделю, но планы кардинально поменялись. Я возвращаюсь домой.

Спустя несколько дней

– Рады знать, что с вами всё в порядке. Мы все были шокированы тем, что вы попали в больницу.

Ничего не отвечаю на слова этого жополиза. Делаю глоток кофе, посматриваю на своего юриста.

– Долго ещё? – выкатываю претензию. Надоело ждать. Рёбра болят. Обезболивающие пью, но ни черта они не помогают. Хочу просто раствориться. Уйти отсюда, побыть одному. Даже домой не хочется. Там мой брат и почти что приёмная дочь. Будем считать так.

Я решил не портить никому жизнь. Пусть. Отрицательный тест на отцовство – так отрицательный.

Я искал свою кровь, Ульяну, несколько месяцев. Искал своего ребёнка. Корил себя за то, что оставил её тогда, после смерти матери. Отсылал денег, забивал на неё. До одного момента.

Помню как сейчас.

Я стою, курю возле тачки, пока водитель побежал в магазин. Дождь льёт как из ведра. А мне плевать. Рассматриваю проезжающие мимо машины, затягиваюсь, гублю лёгкие.

Мамашка с сыном перебегают через дорогу.

И прямо на моих глазах капот машины сталкивается с женской фигуркой на пешеходном пешеходе. Ублюдок уезжает, не остановившись. А тело отлетает, как мешок с костями, и с хрустом падает на мокрый асфальт.

Сигарета падает из рук. Срываюсь с места, подбегаю к женщине. Проверяю пульс – уже не дышит. Умерла от удара.

А её сын смотрит на меня так… что я сам едва не подыхаю на месте. В этих маленьких голубых глазах проносится всё. От отчаяния до гнева. От страха до опустошённости.

Он умер там, вместе с ней, заплакал, упав рядом.

Помню, как оттащил его от тела матери, пытался сделать так, чтобы не травил себе душу. Успокаивал, разговаривал. Что абсолютно не в моём стиле.

А когда всё закончилось, узнал, что и отца у него не было. Никого. Остался совсем один. Маленький, не способный выжить. Лишённый родительской любви.

А потом я вспомнил, что после интрижки с деревенской девчонкой, которая рано умерла, у меня осталась дочь. Которую я кинул. Оставил. И хоть у неё были бабушка с дедушкой… терзало это изнутри. Чувствовал себя ублюдком. Хотел помочь, дать всё.

Помог тому мальчику, устроил в хорошую семью. За то время, что мы были вместе, и я решал дела с усыновлением, – он открыл мне глаза. Показал, каково это – быть родителем.

И я захотел своего ребёнка.

И сразу, как выдалась возможность, я нашёл Ульяну. Свою кровь. Думал, буду отличным родителем. А дочь оказалась… не моя.

Это расстроило. Разочаровало.

Но я понял одно. Ещё не поздно стать отцом. Подержать на руках своего ребёнка. Увидеть, как он сделает первые шаги. Как заговорит. Пойдёт в школу. В армию, если родится пацан.

Эта мысль прочно засела в голове.

И я не отступлюсь.

Выберу женщину. Осеменю, заберу ребёнка.

Всё звучит легко и просто. Но, сука, есть, блять, несколько «но».

Все эти несколько дней из головы не вылезает эта паршивка. Та самая – темноволосая, милая, но в то же время шипастая, как роза.

Порывался найти. Но останавливал себя.

Запутался. Хочу её себе, но в то же время… Чёрт его знает.

В моих ближайших планах – ребёнок. Вряд ли она, став моей, так быстро согласится забеременеть.

– Изучил, Мирон Дмитриевич, – юрист вырывает меня из мыслей, протягивая листы бумаги. – Можно подписывать.

Забираю их из рук, ищу поле для подписи.

– Ну, Илю-юш, – слышу где-то отдалённо. Так глухо, что сразу понимаю – звук раздаётся не в кабинете. Не в этих четырёх стеклянных стенах. Знакомый красивый голос, в секунду поднимающий предвкушающую волну от живота к груди и до самой шеи. – Расскажи!

Девчонка!

Поворачиваю голову вбок.

Взгляд натыкается на стойку, по одну сторону которой стоит шикарная шатенка. Молодая, красивая, выносливая, судя по фигурке… В белом платье-футляре с треугольным вырезом на груди. Худенькая, аккуратная и…

Пальцы покалывает при виде этой задницы. Помню, как мял её, пока она стонала, елозила грудью на простынях.

Возбуждение точным ударом попадает в пах.

Ярина… Не думал, что встречу тебя здесь.

– Кто она? – киваю на девчонку, появившуюся из ниоткуда. После того, как она уволилась из клиники, я больше её не видел. И вот она появилась в офисе этого старика… Необычная, не в розовом костюме, навевающем воспоминания…

– Вы о ком? – оборачивается Савельев, мужик, которого я разорю, ободрав до нитки, стоит мне подписать этот контракт. – А, это моя дочь. Дико извиняюсь, она очень шумная. Снова пришла сюда.

Дочь.

Девчонка, запавшая мне в душу, оказалась так близко. Схвати рукой, открой клетку и запри её там, держа возле себя.

Всегда…

– Как у неё со здоровьем? – выпаливаю, рассматривая её с головы до ног ещё раз. Будто наслаждаясь, запоминая каждый изгиб. Будто она вот-вот пропадёт.

Взмахивает волосами, переговариваясь с каким-то пацаном. Сжимаю пальцами подлокотник. Ударить. Избить. Убить. Вот что мне хочется сделать с этим парнем.

– Да нормально, – пожимает плечами старик. – Не жаловалась.

Не знаю, что со мной. И почему так на неё реагирую.

Но мне нравится эта бывшая медсестра.

Она появилась в моей жизни внезапно. Мешает моим планам.

И раз судьба снова свела нас вместе… Нет смысла в другой женщине, если меня тянет к этой.

В ближайшем будущем она родит мне ребёнка, о котором я так мечтаю.

Заполучу Ярину. Влюблю, подчиню, сделаю своей. Всецело и без остатка.

– Тогда я женюсь на ней, – говорю Савельеву, вставая с кресла. – Подготовьте документы. И назовите сумму за брак.

Она не пойдёт под венец сама. А вот брак по расчёту… прокатит.

– Что в-вы? – доносится мне в спину от старика. Уже не слушаю его. Выхожу из кабинета – и задыхаюсь от звонкого елейного голоска.

– Я долго тебя уламывать буду? Меня уволили из-за отца? Он подкупил всех там, да?

– Ярина Александровна… Я вам второй день говорю… не знаю я.

Ясно. Значит, не сама она уволилась, а папочка постарался.

С трудом не расплываюсь в улыбке.

Подхожу к ней со спины. Чуть не лапаю, хотя рука сама тянется к ягодице. Чёрт, я хочу сорвать это платье прямо здесь. Вновь насладиться этим телом.

Это редкость…

Обычно я меняю баб как перчатки. А тут… хочу повторить.

Не сдерживаюсь, опускаю пальцы на её тонкую талию. И привлекаю к себе внимание. Недовольная мордашка поворачивается ко мне. Тут же эмоция сменяется на удивление.

– Ты… – выпаливает удивлённо.

– Я.

– Вы как меня нашли?..

– Не искал, – говорю честно. – Сама попалась. И раз уж так вышло… Я предложил твоему отцу выгодную сделку.

Или не успел? Не помню. Всё как в тумане. Её увидел – мозг отключился.

Чёрт. Внезапная тяга. Я знаю её от силы три дня. И ещё два держал её в мыслях.

– Я на тебе женюсь, – ставлю перед фактом. Уверен – ей не привыкать. Обычно в таких семьях папашка маринует своих детей, в один момент наживаясь на них. Как только на горизонте появляется завидный и богатый жених. Не знаю, завидный ли я… Но богатый.

И думаю, её мир не рухнет от моей прямолинейности.

Хлопает длинными, чуть подкрашенными тушью ресницами. Приоткрывает губы, но тут же захлопывает их, вдруг меняясь. И уже не растерянная девушка смотрит мне в глаза, а уверенная, гордая, с улыбкой на губах.

Не блеющая овца, которая впала в панику от этих слов. Мне нравится.

– Вы выбрали явно не ту девушку. Пожалеете.

– Думаешь? – отвечаю ей в игривой манере. Показываю эмоции, которыми не привык делиться.

Что она со мной делает?

Не знаю. Боли в рёбрах не чувствую. Как будто выпил обезболивающее. Мощное, ядерное, работающее по щелчку.

– Уверена, – выпаливает, улыбнувшись. Гордо задирает подбородок. – Посмотрим, надолго ли вас хватит.