ГЛАВА 81. Егор

Телефон звонит долго, требовательно. А я всё не могу оторваться от договора и что-то сосредоточенно черкаю, пытаюсь исправить пункты, которые не нравятся.

Наконец раздраженно беру трубку.

– Да! Что?! Твою мать!

Вскакиваю со стула и бегу из кабинета.

Ничего толком не соображая. Зная лишь, что должен бежать. Туда, где беда.

Машина несётся, нарушая все возможные правила. Но я продолжаю кричать водителю:

– Гони! Гони!

И он гонит, но мне всё равно кажется, недостаточно быстро.

Пока ни во что не верю. Ни в то, что Лею похитили, ни в то, что Данил попал под пулю. Ни во что не хочется верить, пока не увижу. Пока это просто слова.

Слова, которые уже выжигают мне сердце. Ещё не верю, а уже жжет. Прыгает, бьется. Как быть? Что делать? Неужели правда?

Подъезжаю к дому, ворота сразу открываются. А за мной «скорая». Сердце опять застучало часто-часто, больно отдаваясь в ребра.

Блять. Я просто охреневаю от увиденного. Лужа крови у ворот. Крови моего сына. Он сам на каком-то покрывале.

Кидаюсь к нему.

– Данил! Даня!

Глаза его медленно открываются. Взглядом ищет меня. А во взгляде – муть. Словно никого не видит.

Хочу протянуть к нему руки, схватить, обнять, но слышу:

– Пожалуйста, отойдите, не трогайте. Вы можете навредить.

Выпрямляюсь, отхожу. Глаза застилают слёзы. Жар бросается в лицо.

Бессилие, ярость и злость.

Доктор склоняется над Данилом. Подвозят носилки.

Не верю, не могу поверить. Мать твою. Это же мой сын. Лежит, истекая кровью.

Я поворачиваюсь к Олегу, он тоже в крови. Гляжу сурово. Требовательно. Я выну из него душу, если не уследил.

– Что произошло?

– Данил потянул её за ворота, – говорит он тоже сурово.

– Дальше.

– Выскочила машина.

– Дальше.

– Люди в масках с оружием.

– А ты где был?

Он не отпускает взгляд. Смотрит мне в глаза.

– Она сказала на минуту, подружку увидеть.

– Ты что, идиот?

– Простите, я виноват.

– Нахрена мне твоё «простите».

Отчаянно и бессильно смотрю, как заворачивают в какую-то хрень Данила, как везут к машине «скорой помощи». Иду за ними.

Потом останавливаюсь, поворачиваюсь к Олегу:

– Поднимай всех. Всех. Ты понял?

– Да, я понял.

В машине «скорой» у Данила на лице кислородная маска. Глаза его прикрыты, веки подрагивают и мне страшно на это смотреть. Кажется, ещё секунда и они перестанут двигаться совсем.

А Лея… Где моя Лея? Что с ней? От мыслей, что она где-то там, у этих людей в черных масках, беременная, с моим ребенком под сердцем, глаза наливаются кровью и я еле держусь, чтобы прямо в машине «скорой» не начать лупить кулаками в стену, в стекла.

Бессмысленно. Глупо. Это не поможет. Ничему не поможет.

Думал, я защищён со всех сторон.

А получается, ничего не защищён и никто рядом со мной не защищён. Никто.