ГЛАВА 83. Лея

– Давай-давай, приходи в себя. Ну же, девочка, давай, – ощущаю хлесткие удары по щекам и руками пытаюсь закрыть лицо.

– Пришла, вроде, в сознание, – женский прокуренный голос на этот раз говорит с облегчением куда-то в сторону.

– Вовремя, – слышу второй женский голос, более звонкий. – Началось уже. Видишь? Если она не перенесет, наши с тобой дети останутся сиротами. Видела, кто ее сюда привез? Я слышала разговор с врачом. Поняла только одно: и мать, и ребенок должны остаться в живых.

– Хватит болтать! Смотри, как скрючило ее.

И это, похоже, про меня. Потому что все мое тело прожигает сильная боль. Концентрируется в животе и тянет вниз. Не в силах сдерживаться, кричу.

– Все правильно, девочка, кричи. Так будет легче.

– Где я? – каждое слово даётся с трудом и каждый мой выдох сопровождается режущей болью. Легче прекратить дышать, чем терпеть эту боль.

– В больнице, – одна из женщин гладит меня по голове. – Надо постараться. Ради ребенка. Дыши глубже.

– Я рожаю? – испуганно спрашиваю я и приподнимаюсь на локтях.

– Да, не трать силы.

И тут из меня вырывается крик. Боль становится невыносимой.

Если раньше боль была непостоянной, то стихала, то опять накатывала, то теперь она не уходит.

Ломит все тело. Отдается в каждом нервном окончании.

– Давай, девочка, давай. Уже совсем скоро. Тужься.

Мне демонстрируют, как правильно дышать. Я правда стараюсь, но получается не совсем то, что должно быть. Облегчения это не приносит.

Мне тяжело. И больно. И рядом со мной нет ни одного близкого человека.

Я так мечтала, что Егор будет держать меня за руку, когда наш сын появится на свет. Что он первым возьмёт его на руки.

Но Егора рядом нет. И наш мальчик появится на свет раньше срока. Что будет, если ему не помогут?

Сильная боль опять заставляет меня забыть обо всем.

– Плохо идёт, – слышу я уже как будто эхом в лесу.

– Накладывать?

– Погоди. Давай просто надавим пока.

И чувствую, как что-то давит мне под ребра.

Глаза в тумане. В ушах стоит гул.

Кричу и тужусь и почти сразу же испытываю слабое облегчение от того, что теряю сознание. Погружаюсь в темноту.

Какие-то звуки доносятся сквозь помутнение. Слышу голоса и кажется, что даже слабый писк ребенка. Тяну руки, чтобы взять его, но хватаю лишь воздух.

Где он? Где мой малыш? Мой мальчик? Сынок!

Хочу закричать и не могу. Безвольно шевелю губами. И постепенно прихожу в сознание.

Ещё лежу с закрытыми глазами, но уже могу различить голоса и уловить смысл разговора.

– Что будем с ней делать? Вдруг подохнет? – говорит мужчина с различимым акцентом.

– Хуй с ней, – отвечает второй и его голос кажется мне знакомым. – Главное ребенок.

– Она тоже нужна. За двоих легче получить то, что надо. Уверен, что Громову нужен этот ублюдок?

– Сто процентов. Ждал он этого ребенка. И к сучке этой прикипел. Так что, все складывается просто заебись. И, даже если она подохнет, за недоношенного этого Громов все отдаст. Похоже, в себя приходит. Пошел я. Ни к чему ей видеть меня.