ГЛАВА 85. Лея

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом.

– Сын… Где мой сын?… – единственное, что я могу сейчас произнести.

Но ответа не получаю. Пытаюсь приподняться, но чья-то рука давит мне на голову, возвращая в горизонтальное положение.

– Лежи, дура, – слышу грубый голос с акцентом. – Сейчас доктор придет. Осмотрит тебя. Лежи, если не хочешь подохнуть.

У меня нет сил сопротивляться, а в голове только одна мысль:

«Где мой сын?»

Слышу звук открывающейся двери.

Ко мне кто-то подходит. Чувствую, как моего лба касается ледяная рука. Потом эта же рука пытается прощупать пульс. Измеряет температуру. Приподнимает мои веки.

– Где мой сын? – спрашиваю уже у женщины в белом халате. Но и она молчит. Отстраненно смотрит на меня.

– Где мой сын?! – из меня вырывается хоть и слабый, но крик.

– Успокойся, тебе нельзя волноваться, – говорит спокойным голосом женщина. – С мальчиком все нормально. Он в больнице. Родился недоношенным, но здоровым. Все будет…

– Ну, хватит тут сопли разводить, – прерывает ее мужчина. – Жить будет? Эта?

– Да. Но ей нужен уход. Ее надо в больницу. Она очень слаба.

– Ничего. Жить захочет, выживет. А что с ублюдком?

– Мальчик находится в реанимации. Угрозы жизни нет. Но ему придется провести несколько недель в кювезе. Это нормально.

– Ладно, – опять прерывает ее нетерпеливо мужчина. – Завтра приходи. Иди!

Женщина бросает на меня сочувствующий взгляд. А я хватаю ее за руку. Цепляюсь за нее как за последнюю возможность.

Слезы уже ручейками бегут по моим щекам. Тихие безмолвные слезы.

Доктор смотрит на меня и… убирает свою руку из моего захвата.

Молча уходит.

Мы остаёмся с мужчиной одни.

– Кто Вы? И что Вам от меня надо?

Я уже чувствую себя немного лучше. Я должна быть сильной. Ради сына. Ради ребенка, которого лишили матери и отца сразу же после появления на свет.

– Тебе лучше не знать, кто я, – грубо произносит мужчина. – Так у тебя больше шансов остаться в живых. Хочешь увидеть сына?

Начинаю быстро-быстро кивать, даже не дав ему договорить.

Он усмехается.

– Тогда веди себя хорошо. И, может быть, увидишь его до того, как он сдохнет. Даже ребенка нормального не смог заделать.

Сплевывает на пол.

– А сейчас лежи здесь. Тихо. Чтобы ни звука.

Но я не слушаюсь. Вскакиваю и подбегаю к нему. Хватаю его за руку.

От неожиданности или от страха он вначале дёргается в сторону. Но потом быстро приходит в себя и пытается отшвырнуть меня. Падаю на колени.

– Умоляю! Верните мне сына! Сделайте со мной что хотите! Но верните! Умоляю!

– Эээ, женщина, – тянет он на восточный манер, – не прикасайся ко мне.

И он брезгливо отпинывает меня в сторону.

– Ложись. В последний раз говорю тебе. Иначе…

Замахивается на меня и я безропотно отползаю. Забираюсь на кровать.

– Вот так-то, – довольно ухмыляется. – И чтоб без звука. Помни о своем щенке.