ГЛАВА 99. Егор

Впервые за долгое время я счастлив. Почти. Мысли о смерти Данилы не дают мне возможности насладиться в полной мере тем, что я заново обрел.

Не уберег. Не защитил.

Когда Лея узнала о гибели Данилы, то долго плакала. Удивительная девочка. Не злорадствовала. Не роняла скупую слезу. А искренне рыдала у меня на плече.

Пыталась винить себя. Но я сразу же пресек это. Ее вины нет ни в чем. Маленькая, хрупкая девочка оказалась сильнее многих. В том числе и Данилы.

Как бы он ни был, он навсегда останется в моем сердце. И эту боль я пронесу через всю жизнь.

Олег оказался не таким крепким орешком, каким хотел казаться.

Некоторые люди настолько гнилые, что даже высокие цели, которые они приписывают своим действиям, не оправдывают их гнилой душонки.

Да, он на меня зол. Но думаю даже не из-за наркоши племянника, а из-за того, что перед его глазами я жил жизнью, какой он хотел бы жить сам.

С одной стороны я это понимаю. Человек, который без конца стремится к деньгам, но они всё время ускользают из его пальцев, обозлится когда-нибудь.

Хотеть быть богатым – это одно, нужно ещё что-то для этого делать. Я делал и теперь я богат. И не думаю, что я должен просить за это прощение.

Единственное прощение, которого я уже не получу, – это то, что не воспитал своего сына так, как подобает. Что не дал ему внимания и отцовского тепла столько, сколько нужно было, чтобы сделать из него человека.

У него бы я попросил сейчас прощения. Но, к сожалению, это уже невозможно.

Уже в первый день в тюремной больнице Олег даёт показания следователям, на всех своих подельников. Он выдает всех, только бы не нести ответственность самому.

Серый подключает ФСБ.  Султан все еще скрывается. А значит есть и угроза моим самым дорогим – Лее и сыну.

– Султан свалил из города, но наши люди уже идут за ним по пятам, – говорит Серый, сидя напротив меня в кабинете.

– Так он за границу свалит и всё, поминай как звали.

– К нему сложно прикопаться. Единственное, что может быть, – это все сплотятся против него и ему в этот город больше не заехать. А его высокопоставленный покровитель теперь сам открещивается от него.

– Вот суки. Привыкли там без закона жить и сюда лезут, – зло проговариваю я.

– Все твои активы будут возвращены.

– Это как? Я же везде подписи поставил.

– Они ещё не подали, замешкались. Сегодня ты отзовёшь все эти решения.

– Ну ты даёшь, Серый. Я рад, что у меня есть такой друг как ты.

Серый усмехается:

– Признайся, думал на меня?

Он хитро прищуривается.

– У меня мозг разрывался тогда, я думал на всех, на всех, бля. И на тебя думал, а на этого гада, вот веришь, на него одного не думал.

– Такое бывает. Подберётся вша, всосётся и пьёт твою кровь, а ты и не знаешь о том, что это именно она.

– Ну ты сравнил – вша.

Теперь мне многое становится понятным.

И то, почему Султан знал о наших встречах с Леей. И почему Данила доверился ему. И все остальное.

Это станет для меня хорошим уроком.

Я вздыхаю с облегчением. В последние дни этого не удавалось сделать. Я не жил, а существовал. Бессильно плыл по течению и ждал, куда меня вынесет. Что-то делал, да только впустую.

Всё закончилось благополучно только благодаря тому, что Лея оказалась такой смелой. Не испугалась, смогла уйти, сбежать от этих тварей.

Суки, как подумаю, сколько она пережила. Собственными руками готов разорвать их. Она, конечно, не все рассказала мне, но я знаю, чувствую, как ей было тяжело.

Всё, с этого момента только счастливая жизнь. Только счастливая. И ничего больше.

Лея, я и наш сын.

Сегодня мы едем к нему в больницу. Теперь моего ребёнка охраняют так, что ни одна поганая муха не пролетит.

Горький опыт. Лучше бы его не было совсем. Но раз был, пусть он меня научит. Буду осторожным. Буду ценить то, что есть. До этих событий даже не задумывался о простых вещах, а теперь буду.