Глава 14. Хорошая девочка.

Яр

Мира, значит. Хм…

Мира, Мира, Мира… Повторяю про себя её имя, смакуя его звучание. Приятное имя. Необычное.

Маленькая ладошка Миры подрагивает в моей руке, и девушка всё время оборачивается на свою подружку. Бортик тоже ведёт её в дом.

Попутно здороваюсь с сокурсниками и пацанами с четвёртого. Тут только самый близкий круг, но и их человек тридцать. Кто-то в компании с девушкой, кто-то в одиночку, в ожидании свежего мясца – первокурсниц.

Ловлю хищные взгляды на своей спутнице. Это напрягает, хотя я и не должен напрягаться.

Так уж вышло, что сегодня она моя. А дальше – плевать.

Сзади слышится гомон женских голосов — это свежее мясцо выгружается из автобуса. Осталось только дождаться Руса, и начнётся полный отрыв.

Заходим в дом, проходим в гостиную. Леший фоткает нас с Мирой на телефон. Этот придурок всё время всех фотографирует. Кто его вообще сюда пустил?

Метнувшись к нему, отбираю айфон. Беспардонно захожу в галерею, удаляю нашу фотку. Одновременно с этим стальным захватом продолжаю держать Миру за руку. Она пищит и вырывается.

– Ещё одна фотка – и ты труп! – рычу на Лёху Лешего, припечатывая айфон к его груди.

– Да это только для меня, – недовольно бубнит тот. – Дальше общего чата не выйдет.

Да нихрена! Ещё как выйдет. Есть у нас суки, которые сольют. Фотки дойдут до Миланы, и она будет пилить мне мозги. Но хуже всего – к Мире прикопается. А это лишняя движуха вокруг неё. А надо, чтобы движухи не было совсем. Потому что у нас с ней будет только эта ночь.

Я не буду сволочью, обещаю. Она не пожалеет. Мы приятно проведём один вечер, и всё. Это нормально, так бывает.

– Мне в туалет надо, – всё же вырывает руку Мира.

Её тут же перехватывает подружка, и они обе спешат на выход из гостиной.

Плетусь за ними до туалета. Находят они его не сразу. У бати Новожилова огромный дом. Когда запираются в санузле, ложусь спиной на стену и врубаю видео на телефоне. Его прислал Рус.

Наши копатели уже замурованы. Рус снимает себя на фоне металлической двери. Два пацана, выигравших конкурсы Пашки, уже переоделись в форму баскетбольной команды. Они не копают сегодня, Рус их пощадил.

– Ну всё. Дело сделано, – говорит Руслан в камеру. – Не знаю, сколько у них там воздуха… Но копать придётся быстро.

Взгляд у него просто безумный. Счастливый даже.

Рус идёт на выход, продолжая снимать, потом обходит здание. Там, где предположительно должны выбраться копатели, припаркован минивэн Грини. Они с Игнатом будут дожидаться счастливчиков, прошедших это испытание. И только тот, кто не обделается от страха и выберется вполне вменяемым, поедет с ними на вечеринку.

– Вот так, ребятушки! Всё ещё хотите быть студентами? – с издёвкой спрашивает Рус в камеру. – В нашем универе самое большое сосредоточение зла. Подумайте дважды, прежде чем подавать сюда документы.

Закатываю глаза. Для кого он это говорит, блин? Ведь видео только для нас.

– Всё, погнали, – на экране появляется Ян, и запись обрывается.

Это видео Рус прислал пятнадцать минут назад. Скоро они должны тут появиться.

Внезапно замечаю, что у противоположной стенки стоит Бортик. Насмешливо щурясь, смотрит на меня.

– Не по зубам тебе девочка, Ярослав, – покачивает головой. – Триста штук-то есть?

– Хочешь заключить со мной пари?

– Зачем? Ты и так мне торчишь. Но если ты, конечно, хочешь загнать себя в ещё большие долги…

К счастью, этот разговор не доходит до абсурда, и я не загоняю себя в ещё большие проблемы. Дверь в ванную комнату распахивается, и обе девушки выходят. Мира раскраснелась, а её подружка выглядит более раскованной и даже бесшабашной. Тащит Миру мимо нас с Бортиком прямиком к бару в гостиной.

Там Никитос делает паровоз, выставляя друг за другом стопки с текилой. Наполнив последнюю, заявляет:

– Паровозик готов! Кто рискнёт?

Паровозик из десяти… Бля, не, из двенадцати шотов с текилой. Если хочешь быстро отключиться – самое то.

Оттесняю Миру с подружкой от бара, чтобы, не дай Бог, их не накачали.

Никитос пьёт этот паровоз на пару с Ибрагимом. Один начинает с одного конца, другой с другого. Доза получается неполная, и под конец оба всё ещё стоят на ногах.

Ибрагим – приятель Яна, играет в баскетбольной команде. Роста в нём даже больше чем в Бесове. Такого хрен свалишь текилой.

– А здесь что-то ещё наливают? – интересуется подружка Миры.

– Легко, – отвечает Бортик, ныряя за барную стойку. – Чего желаете, милые дамы? – с подхалимской улыбочкой спрашивает он. – Текила, ром, виски… Ооо… Лучше шампанское, да?

Обе девушки согласно кивают, и Рома наливает шампанское в бокалы.

– Ярик, а тебе чего? – добродушно спрашивает у меня.

Бортик и добродушие – это слова-антонимы.

– Ну налей вискаря.

– Ван момент.

И пока он возится со льдом и напитком, девочки подхватывают свои бокалы и ретируются.

Провожаю их хмурым взглядом. Подружка Миры может быть проблемой, она мешается под ногами.

– Как зовут эту девочку? – спрашиваю у Бортика.

– Маргаритка, – протягивает он, сияя улыбкой маньяка.

– Какие у тебя планы с Маргариткой?

– Очень грандиозные. Очень. А если ещё и целкой окажется, то я, пожалуй, оставлю её себе. Ненадолго.

– Пф… Девственница в девятнадцать?

– Всякое бывает.

Не бывает. Девочки все ранние. Уже в школе начинают.

Пью виски, наблюдая за Мирой. Обдумываю, как к ней подкатить. Мой стандартный напор почему-то не действует.

Кто-то прибавляет громкость музыки, а вот свет – наоборот, убавляет. Теперь горит только синяя потолочная подсветка. На большой плазме транслируются клипы. Мира залипает на экране. Потягивает шампанское, устроившись на диване и положив ногу на ногу. При этом опять сильно обнажается её бедро. Стройное и загорелое.

Марго пытается вытащить её потанцевать, но Мира сопротивляется.

– Она твоя? – подходит ко мне Никитос.

Смотрит он прямо на Миру.

– Сегодня – да.

– Окей.

Никитос уходит.

Гремит музыка, стоит громкий галдёж, слышатся смех и улюлюканье. Первокурсницы активно вливаются в коллектив. Стеснительных среди них нет. Рус тщательно отбирал девочек, не обременённых комплексами.

– Чё, мне уже хату разносят? – раздаётся голос Новожилова рядом.

Незаметно подкравшись, этот засранец уже сидит на соседнем стуле. Ян с Ибрагимовым тем временем клеят девчонок. Девочку с каре Бесов явно выделяет из всех остальных.

Леший устраивает конкурс для новеньких студенток. Сбегав наверх, возвращается с кием. Держит его за один конец на уровне своего пояса, а девчонки должны в танце пройти под кием. Красиво пройти. Студентки выстраиваются в шеренгу. Сделав круг, верещат, что Леший опустил кий ещё ниже. Одни – довольно, другие – недовольно.

Рус мрачно осматривает гостиную. Он всё ещё не пьёт. Тянусь за бутылкой вискаря, наливаю ему.

– Не, подожди. Пусть копатели вернутся сначала, – отказывается от выпивки друг.

В этом весь Новожилов. За безбашенными и дикими поступками всегда стоит сосредоточенность, ответственность, ум.

– Думаешь, что-то может случиться?

– Надеюсь, нет, – усмехается Руслан. – Отец прикончит меня, если в здании, которое принадлежит ему, обнаружится шесть трупов.

Рус глухо смеётся своей «шикарной» шутке. Но это, мля, не смешно.

Захожу в общий чат. Строчу:

«Гриня, как там у вас?»

Отвечает Игнат:

«Копатели шебуршатся. Слышим их. Скоро выберутся».

Ну ладно хоть так.

Поворачиваю экран к Руслану, он читает.

– Быстро они. Молодчаги.

Новожилов переключается на девочек, проползающих под кием. Проводит языком по губам, растянутым в ухмылке. Подзывает одну из девчонок и усаживает на свои колени. А я, забрав бутылку с шампанским, сваливаю к Мире.

Дал ей немного личного пространства, но на этом всё. К тому же Бортик только что куда-то увёл Маргаритку, и Миру вот-вот начнут клеить все, кто не видел, с кем она пришла.

Плюхаюсь рядом с девушкой на диван. Она нервно вздрагивает, но быстро берёт себя в руки и смотрит на меня вопросительно.

Мол, чего надо?

Защитная реакция у неё такая, что ли?

Подливаю ей шампанское, остатки выпиваю сам прямо из горла.

– Мне уже хватит, – ставит бокал на столик Мира.

Но я сразу возвращаю его обратно ей в руки.

– Не оставляй свои напитки без присмотра. Всегда держи бокал в руках, – говорю назидательным тоном. – И пей, конечно. Отрывайся. Это начало твоей новой жизни, Мира. Надо отпраздновать сей важный момент. А я присмотрю за тобой, не переживай.

Девушка косится на меня и с сомнением качает головой. Но всё же пьёт своё шампанское. До нужной кондиции ей надо ещё чуть-чуть. Бокала два. Тогда рассудок совсем её покинет, комплексы и страхи задвинутся в тёмный угол, и господствовать будет только тело.

Я знаю, как обращаться с девичьим телом. Искушённым или не очень – неважно.

Мира допивает шаманское до дна. Осматривается по сторонам.

– Ты не знаешь, куда Рома увёл Марго? – язык её немного заплетается.

– Могу только догадываться. Хочешь, поищем?

– Не… Нет, – прижимается спиной к спинке дивана. – Я ей позвоню, – касается своей сумочки и тут же отдёргивает руку. – Нет, не позвоню… Ох… Что-то как-то сомнительно начинается моя новая жизнь.

Неуверенно улыбаясь, трёт пальчиками висок.

– Хочешь на воздух? Там будет легче.

– Пожалуй, да…

Медленно поднимается, оставив пустой бокал на столике. Встаю и беру девушку за руку. И веду её совсем не на улицу, а к лестнице.

– Но… Куда? – пытается притормозить меня.

Обнимаю её за плечи.

– Сейчас покажу роскошное место. Не бойся.

Нерешительно идёт со мной вверх по ступенькам. На втором этаже тоже народ. Кто-то играет в бильярд в большом холле, кого-то выворачивает наизнанку в коридоре.

Нам на третий этаж.

Веду Миру на большую террасу, усаживаю на диван из ротанга, накидываю на плечи плед. Девушка сначала заворожённо наблюдает за мной, а потом замечает потрясный вид, открывающийся отсюда.

Вдалеке горит разноцветными огнями город. А между нами и городом – река со светящимся мостом.

Тут тихо, довольно темно и спокойно.

Сажусь рядом с ней, устроив руку на спинке дивана. Касаюсь пальцами плеча девушки, и она беспокойно ёрзает.

– Ну как? Тут лучше?

– Да. Тут хорошо, – бросает на меня робкий взгляд.

Положив телефон рядом с собой так, чтобы не видела Мира, бросаю клич в чат.

«Кто-нибудь! Притащите шампанское на третий. И десерт какой-нибудь».

Отзывается Никитос.

«Без проблем, братишка».

– Слушай, Ярослав…

Мира немного отодвигается и разворачивается вполоборота ко мне. Проводит по прядке у виска, убирая её за ушко.

– Ты сказал, что общество Бортика – это не то, что нужно Марго. Почему?

Поморщившись, пытаюсь придумать удобоваримый ответ. Говорить о том, что Бортик социопат – такое себе. Мира немедленно бросится искать подругу.

– Да я просто предупредил, чтобы твоя подружка не набила себе шишек, связавшись с ним, – выдавливаю из себя какую-то мегазаботливую хрень. – Но это ей решать. А не мне или тебе.

– Ну да, – медленно смыкает веки.

Ресницы у неё длинные, тёмные. Кажется, свои, а не приклеенные, как у половины универа.

– Доставка! На линии работает самый охуительный курьер! – раздаётся голос Никитоса за спиной.

Мира напрягается и внимательно наблюдает за действиями моего приятеля. Тот двигает столик к нашим ногам и ставит на него бутылку, бокалы и пирожные в прозрачной коробке.

Пересекаемся с Ником взглядами. И я киваю ему. Мол, буду должен, если что.

Никитос ретируется, и мы с Мирой вновь остаёмся одни. Открываю шампанское, наливаю в бокалы. Каждая бутылка этого пойла стоит не меньше сотни баксов. Вот плюсы дружбы с таким, как Новожилов. В моём личном мире такого никогда не будет.

Открываю коробку с десертом. Ник не принёс ложки, но мы что-нибудь придумаем.

– Ну выпивка, ну танцы, – вдруг подаёт голос Мира. – Что ещё интересного может быть на таких вечеринках?

– Сейчас Рус накидается, и узнаем, – смеюсь я.

– Я серьёзно, – хмурится она.

– Я тоже. Новожилов – парень непредсказуемый. Может забронировать рейс... ну хрен знает... в Сингапур, например! Для всех нас. Типа вылетаем через пять минут.

– Ого! – округляются её глаза. – А ещё?

– А ещё…

Задумчиво барабаню пальцами по столу, прокручивая в памяти воспоминания. На первом курсе он спалил одну из тачек отца, бунтуя по поводу появления его новой жены. На втором – вызвал семь проституток, оплатив их визит с карточки своего бати.

Купание голышом в реке... Спасение собаки из лап соседей...

Русу показалось, что там кого-то убивают, и он, пьяный, перемахнул через соседский забор. Воющий от скуки азиат был совсем не рад такому гостю. Ахаха… Это было на первом, кстати. Тогда Рус был другим. Проще, добрее… Теперь очерствел, как и я.

– А ещё мы просто напьёмся и потанцуем, – говорю словами Бортика. – Вечеринки для этого и существуют. Чтобы веселиться.

Достаю пирожное из коробки, подношу к губам Миры. Она смущённо отодвигается.

Да что ж тебя пойло-то не берёт?

– Либо ты её ешь, либо я съем тебя, – говорю с деланой угрозой в голосе.

Тяжело сглотнув, она покорно открывает рот.

Вталкиваю между её губ шоколадный бисквит. Ооо… Зрелище просто потрясающее...

Как она откусывает, как тщательно пережёвывает, глядя на меня глазами напуганного оленёнка.

– Запей, – подаю ей шампанское.

Она послушно пьёт. И позволяет мне скормить ей целый кусок пирожного.

Пальцем провожу по её губам, стирая шоколадный крем. Склоняюсь к её лицу, чтобы поцеловать эти роскошные губки.

– П-подожди…

Упирается руками мне в грудь и втягивает голову в плечи.

– Жду… – шепчу напротив её губ и не думая отодвигаться. – Сколько подождать?

– У тебя же девушка есть.

– Её тут нет. Здесь же только я и ты.

Подхватив под бёдра, решительно укладываю Миру на диван. Подминая её под себя. Устроившись между её ног, глажу бёдра. Ловлю неровное дыхание девушки на своём лице. И глаза её шокированные, конечно, вижу.

Тороплюсь?

Чёрт, да!

– Прости… Меня немного накрыло от тебя.

– Почему? – вдруг спрашивает она. И, видимо, смутившись от собственного вопроса, быстро добавляет: – Я так не могу!

И это, блин, беда.

Реально, что ли, она мне не по зубам?

Да хорош!

– Ты мне понравилась, – выдавливаю из себя.

Не планировал такое говорить.

Приподнимаюсь, позволяю девушке выбраться из-под меня и сесть. Она кутается в плед и смотрит перед собой.

Я вновь сажусь вплотную к ней, обнимаю за плечи. Втыкаюсь носом в висок.

– А поцелуй? Могу я рассчитывать хотя бы на него?

Мира молчит, но отказа не следует. Разворачиваю её лицо, ухватив за подбородок. Провожу по волосам пальцами, убирая прядку за ушко. Глажу её краснеющую щёчку.

Она замирает в моих руках, кажется, не смея даже вздохнуть.

Касаюсь её сомкнутых губ своими, и они немного приоткрываются. Её губёшки тёплые, пухлые и влажные. Медленно раскрываю их, вторгаюсь в рот языком. Наш поцелуй со вкусом шоколадного бисквита получается тягучим и нежным. Неторопливым.

Как-то всё не так...

Должна быть скорость, страсть и пьяный перепих.

Зачем Бортик выбрал именно эту хорошую девочку?