Глава 43. Чувства на кончиках пальцев.
Яр
Это моё самое бюджетное свидание за последнюю пару лет. Но оно навевает что-то… что-то из прошлого, когда свидания подразумевали тонкие чувства, ощущения на кончиках пальцев, мурашки по коже… А не выбор жрачки в фешенебельном ресторане.
Поэтому это свидание ценнее. Оно ярче, интереснее. И даже без бухла я уже в дрова...
Мира сидит на моих коленях. Я кормлю её пирожными, а она осторожно, по глоточку пьёт чай из моих рук. Говорим о всяком…
– Кого ты теперь собираешься фоткать для сайта универа?
– У меня есть задание от Ольги, – лукаво улыбается Мира.
– Какое?
– Я тебе не скажу.
Что?
Прикусываю тонкую кожу на шее девушки. Она тихо пищит и хихикает.
– Ай… Ай… Ты меня всю перепачкаешь.
И правда. Пирожное, которое я держу в руке, мазнуло по щеке Миры.
– Давай вытру тебя.
– Да я сама…
Стирает пальцем крем со щеки, проводит по пальцу языком, слизывая крем, а потом засовывает палец в рот…
Фак!
Тяжело сглатываю. Давление подскакивает от таких неоднозначных жестов. Но Мира даже не замечает, что делает со мной. Она не соблазняет меня, нет. Она просто облизала чёртов палец.
Откладываю пирожное и пью чай, чтобы промочить горло. Мира ёрзает на мне, садясь поудобнее. Невольно проезжается бедром по моему стояку и тут же поворачивается ко мне с потрясённым выражением на лице. Во взгляде прям читается «это то, о чём я думаю?»
Я облизываю пересохшие губы и утвердительно моргаю раза три.
На мне не джинсы, а обычные спортивные штаны. В них даже слепой всё заметит.
Сжав губы, очевидно, чтобы не лыбиться из-за нашего неудобного положения, тянется к своей куртке и достаёт телефон.
– Я быстренько посмотрю, ладно?
– Не-не-не…
Схватив под коленку, разворачиваю снова к себе.
– У нас свидание. Никаких телефонов.
– Да я от мамы сообщение проверить. Можно? – невинно хлопает глазками Мира.
А вот теперь она флиртует, да. Это какой-то очень неумелый, но чертовски соблазнительный флирт в исполнении Бантика.
– Можно, если поцелуешь, – торгуюсь я. – Вот сюда, – стучу пальцем по уголку своих губ.
А это обманный манёвр в моём исполнении.
Покраснев слегка, Мира подаётся ко мне ближе. Робко касается губами того места, которое я показал. Но я, естественно, не даю ей быстро всё закончить. Обхватив за затылок, поворачиваю её голову и впиваюсь в сочные губёшки, упиваясь своим кайфом – целовать эту девушку. Даже просто целовать.
Между нами так много всякого дерьма, и мы ещё так мало знаем друг друга… Сложно поверить, что мою башню так быстро сорвало от неё. Может, это и есть то самое? О чём поют песни, сочиняют стихи…
Любовь... Может, она всё-таки существует?
И вот ты встречаешь того самого человека и плевать тебе становится на то, что между вами очень много табу. С Мирой я словно совсем перестаю думать. Потому что мне чертовски хочется целиком и полностью прочувствовать моменты близости с ней. А думать – это не про любовь.
Немного отстраняюсь, чтобы дать нам обоим подышать. Трусь носом о её носик. Расцеловываю уголки губ, прикусываю нежную кожу на подбородке, скольжу языком по шее.
Съем её сейчас…
Дыхание девушки сбивается, припухшие губы немного размыкаются. Того и гляди с них начнут слетать стоны.
– Так что там с мамой? – шёпотом уточняю я, оттягивая ворот её футболки и проводя ладонью по коже, которая покрылась мурашками от моих прикосновений.
– Мм… С мамой?.. Ах…
Мира запрокидывает голову назад и красиво прогибается в спине, бурно реагируя на мои ласки.
– Да. Она что-то важное должна тебе написать?
Я немного издеваюсь, да. Потому что Мира вряд ли сможет ответить сейчас. Моя рука уже нырнула под её футболку. Не сверху, а снизу. Пальцы скользнули под бюстгальтер, сжали сосок...
– Мама… она… Я потом посмотрю, – сбивчиво шепчет Мира.
– Нет, если там что-то важное…
Хочу вытащить руку, но Бантик резко накрывает её своей, не позволяя прекратить это всё. В её глазах вспыхивает желание. Их яркий блеск делает Миру ещё прекраснее.
И вдруг она тоже начинает трогать меня. Робкими пальчиками скользит по плечам, обводит линии татуировок на руках и шее. Прижимается губами к одной татуировке, к другой... Меня размазывает по грёбаному креслу. Вожделение сменяется на что-то трепетное и нежное.
Давно со мной такого не было. А может, и никогда.
Мы исследуем друг друга прикосновениями рук и губ. И вот они – эти ощущения на кончиках пальцев, вот они – мурашки… Вот они! Вот!
Как бы не сдохнуть от такой дозы кайфа!
– Ты расскажешь мне про задание от студсовета? – мурлычу Мире в ушко.
– У-у... – отрицательно мычит она.
И звучит это с вызовом, ей богу. Плохая, очень плохая девочка...
Тянусь за недоеденным пирожным и вновь пачкаю щёку Миры кремом. И вторую тоже. И по губкам ещё успеваю мазнуть, прежде чем она, смеясь и возмущаясь, хватает несчастное пирожное всей пятернёй. Беспощадно раздавливает его пальцами и проводит этой субстанцией по всему моему лицу. И пытается сбежать.
Её попка дёргается на мне, но я успеваю схватить девушку за талию и ещё сильнее втрамбовать в себя. Мы целуемся и слизываем друг с друга крем... Правда, всё равно остаёмся сладкими.
– Пойдём отмываться.
Встаю с Мирой на руках и, не отпуская её, иду вниз к раздевалкам.
В моём шкафчике есть постиранная форма. А футболка Миры испачкана кремом, как и моя.
– Наденешь, – протягиваю ей футболку от баскетбольной формы.
– А ты?
– А я…
Стягиваю свою через голову.
– А я вот так. У меня же толстовка есть.
– Хорошо, спасибо. Но сначала надо умыться.
Мира встаёт у раковины, тщательно моет руки, потом смывает крем с лица. Застыв рядом с ней, я просто смотрю на её руки, пальцы, влажные волосы на висках, которые красиво закручиваются в спиральки. Обернувшись, Мира игриво улыбается и брызгает в меня водой. Капли попадают на грудь и бегут по линиям пресса. И взгляд Миры бежит за ними.
Вот не надо на меня ТАК смотреть…
Чёрт! Я уже весь горю от неё.
Не давая опомниться ни себе, ни ей, сгребаю девушку в охапку и рывком сажаю на столешницу рядом с раковиной. Оказавшись между её ног, обхватываю лицо руками, припадаю к губам и глубоко целую. Мира отвечает так же жадно. Как в бреду, мы срываем друг с друга остатки одежды. Даже не знаю, каким образом в моей руке оказывается презерватив. Я сжимаю упаковку зубами и рву её к чертям. И за секунду до того, как оказаться в Мире, вновь ловлю её лицо ладонями и заглядываю в глаза.
– Ты готова? Не боишься?
Потому что помимо страсти в её глазах есть и страх. Ведь это её второй раз. Всего второй.
– Не боюсь, – шепчет она.
Медлю. Вглядываюсь в её лицо. Не хочу, чтобы ей было дискомфортно. Но Мира сама подаётся ближе и разводит ноги ещё шире. Рывок, её тихий вскрик – и наши дрожащие тела вспыхивают от ощущения полного слияния.
Задыхаюсь от нежности к ней... Упиваюсь нашей близостью... Кайфую от того, как мы звучим...
А потом кайфую, наслаждаясь нашим уютным мирком здесь, в этой раздевалке, на обычной скамейке. Она в моей футболке и только в ней. Устроила голову на моих коленях, волосы разметались по моим ногам. Я зарываюсь в них пальцами, подвисая от этих нереальных ощущений.
И тут, вроде бы, совершенно не вовремя, в момент моей уязвимости, Мира робко произносит:
– Расскажешь мне про отца?
Удивительно, но я не испытываю никакого отторжения от этого вопроса. И рассказываю буквально всё. И о том, как мы с матерью узнали о диагнозе, и о том, как она ушла. И даже ту отвратительную часть, когда отец явился на собрание в школу, снял пальто и продефилировал перед всеми родоками моих одноклассников в одних трусах.
– Он даже не понял, что забыл надеть брюки, – горько усмехаюсь я, не испытывая сейчас ни злости, ни боли.
Мне просто горько.
– Мне очень жаль, Ярослав. Очень жаль, – шепчет Мира.
– Да… – касаюсь кончика её носа губами. – Мне тоже. Но я это переживу.
Уверен, что переживу. Почему-то сейчас уверен больше, чем обычно.