Глава 1. Эмма

Три недели назад…

Ненавижу общесемейные пьянки, когда практически все родственники собираются в одном месте, напиваются и начинают молоть чепуху. Сегодня я планировала быстренько перекусить и свалить из дома — прогуляться по набережной или позвонить подруге и попробовать договориться о встрече, — но что-то пошло не так.

— Эмма, ты скажи отцу — ты почему не получила красный диплом? — смотрит на меня папа, а мама начинает покашливать.

Вот это точно не та тема, которой следовало сейчас касаться. Меня вдруг охватывает паника, плавно перерастающая в злость. Я шумно выдыхаю и думаю, что сказать в своё оправдание, ведь моё «преподаватели завалили» отец не принимает. А если так и было?! Меня просто подставили за то, что не скинулась на коньяк профессору вместе с остальными. Я из вредности этого делать не стала: хотела доказать, что и без взяток пробьюсь, а не вышло.

— Пап, не начинай, — отвечаю я и делаю глоток сока.

Ставлю стакан на стол и кошусь на еду, к которой ещё не успела притронуться и, вероятно, не успею уже. В голове активируется маячок: «Беги, Эмма, беги!».

— Эмма, если бы ты не шлялась по клубам со своими подружками, то получила бы красный диплом! Я столько вложил в эту учёбу, а в итоге… Вот ведь дочь… Никакой от неё благодарности. Я всё ведь оплатил! — принимается читать морали отец, унижая меня перед всей роднёй.

— Роберт! — голосом останавливает его мама.

Папа всегда слушает её, а она у нас исполняет роль громоотвода, заступаясь за свою «неразумную» дочь.

Я улыбаюсь, кладу вилку на столешницу, желая уйти и проветрить мозг, хоть куриная ножка, лежащая в моей тарелке, выглядит очень аппетитно. Не хочу спорить и ругаться: я всё равно не смогу доказать свою правоту, как бы ни старалась лезть из кожи вон. Ещё и другие присоединятся, ведь смешивать людей с грязью им так весело…

— Спасибо большое. Всем приятного аппетита. Вспомнила, что с Варей встретиться договорилась. Опаздываю, — говорю в своё оправдание, встаю на ноги, выхожу из-за стола и скрываюсь в коридоре.

Оказавшись в своей комнате, набираю воздух полной грудью. В висках появляется противная пульсация. Я не понимаю, почему отец постоянно обвиняет меня в походах по клубам? Да я не была в них ни разу. Вадим, мой бывший парень, приглашал, но я отказывалась. Переодеваюсь в чёрное платье до колен с тоненьким пояском на талии. Оно красиво облегает фигуру, словно прямо по мне было сшито. Кручусь немного перед зеркалом, глядя на собственное отражение, вроде бы выгляжу неплохо. Наношу лёгкий макияж: немного подкрашиваю ресницы и пудрюсь, чтобы скрыть лёгкую россыпь веснушек на щеках — они меня раздражают.

— Эмма, ты почему проявляешь своё неуважение ко мне? — заглядывает в комнату отец.

— Неуважение? Где ты его увидел? — спрашиваю я, стягивая резинку с волос и распуская их.

— Опять собираешься на эти танцульки? — отец пытается изобразить что-то, тыча указательными пальцами в воздухе, но выходит как-то не очень.

— Я там не была ни разу! — я уже сотню раз говорила эту фразу.

— Конечно! Не была она… А почему тогда экзамен не сдала? — фыркает он с отвращением, которое чертовски обижает меня.

Я понимаю, что отец выпил больше, чем один бокал вина. Нужно быстрее сваливать, пока я не вспылила, и не разразился скандал.

— Меня завалили, но ведь тебе это ни о чём не говорит, правда?

— Эм-ма! — почти рычит отец, а из гостиной уже доносится мамин голос, зовущий его.

Отец отвлекается на неё, а я хватаю телефон, сумочку, пиджак, обуваю туфли и выныриваю из квартиры. Ключи несколько раз падают, пока я пытаюсь закрыть дверь дрожащей рукой. Самое противное ощущение — когда говоришь людям правду, а они не верят тебе. Уж проще врать напропалую, хоть не будет так тяжело.

Выхожу из подъезда и решаю пойти в ближайший ночной клуб, раз уж отец мне столько походов туда приписал. Выпью парочку коктейлей и поеду к Варе. Надеюсь, она не уехала на дачу к бабушке, потому что домой возвращаться сегодня не хочу. Мою «пропажу», так или иначе, не особо-то заметят, если только мама, но она не против моих ночёвок у подруги.

Замечаю на обочине стоящую машину такси и приближаюсь к ней. Водитель неспешно открывает окно, заметив меня. Оглядывает меня с головы до ног, наверное, приняв за ночную бабочку, но я не теряюсь.

— До «Эллизиума» довезёте? — спрашиваю, вспомнив название клуба, в который меня звал Вадим.

— Триста пятьдесят, — отвечает мужчина хриплым прокуренным голосом.

— Отлично, — киваю я и обхожу машину спереди.

Дороговато, конечно, для такой развалюхи, но я хочу поскорее оказаться подальше от дома, поэтому не торгуюсь.

Сажусь в салон, пристёгиваю ремень безопасности и смотрю в окно. Шансон, разливающийся из убитых динамиков, немного раздражает, но я не конфликтный человек, поэтому не возмущаюсь, а надеюсь, что мы скоро приедем, и мои уши отдохнут под расслабляющей музыкой.

Пока мы едем, я мысленно прикидываю, сколько денег могу позволить себе потратить сегодня. Так как мне нужно ещё найти работу, а у родителей брать не хочу, как и устраиваться снова в кафе быстрого питания. У меня в распоряжении не больше четырёх тысяч, это при условии, что придётся отказаться от покупки новой гарнитуры к телефону. Ладно. Куплю с первой зарплаты.

Телефон вибрирует в сумочке, я достаю его и смотрю на экран.

Мама.

— Мам, я же сказала, я к Варе! — отвечаю я, а таксист гыкает: то ли засмеяться пытался, то ли что-то ещё.

— Всё хорошо? — спрашивает она с подозрением в голосе.

— Всё отлично, — пытаюсь спрятать обиду на папу в себе.

Я отлично понимаю, что маме непросто с нами. Она всегда говорит, что меж двух огней находится. Вот только если раньше я ругалась с отцом, то теперь просто игнорирую его временные выпады, которые обычно происходят под действием алкоголя.

— Ты не обижайся на папу, сама ведь понимаешь — он с вахты всегда такой приезжает…

— Мам, всё хорошо! Серьёзно! Люблю тебя!

— И я тебя! Напиши сообщение, как доберёшься до Вари!

— Обязательно!

Я отключаю телефон и прячу обратно в сумочку. Застёгиваю молнию и кошусь на таксиста: мог бы не хихикать так отвратительно. Он останавливается на парковке ночного клуба, я оплачиваю поездку и выхожу. Спасибо, хоть не болтал, как это любят делать многие.

Вывеска «Эллизиум» переливается всеми цветами радуги. На входе стоят два накачанных амбала. Я даже немного тушуюсь и думаю повернуть обратно, пока таксист не уехал, но всё же заставляю себя двинуться дальше. Грохот музыки слышно уже на улице, и я боюсь представить, каково внутри. Главное, чтобы ушные перепонки остались целы.

— Где у вас за вход платить? — спрашиваю у секьюрити.

— Куколки сегодня бесплатно проходят, — подмигивает он.

— А восемнадцать есть? — подхватывает второй.

Я достаю паспорт и показываю ему.

— Проходи, — кивают оба.

Возвращаю паспорт сумку, уже жалею, что взяла с собой пиджак, потому что надевать его не вариант — жарко, а в руках таскать неудобно.

В коридоре горит тусклый свет, но глаза быстро привыкают к нему. Я медленно двигаюсь вперёд, стараясь не смотреть на целующиеся пары, готовые раздеться и заняться сексом прилюдно.

И зачем я сюда пришла?

Захожу в зал, где уши мгновенно глохнут от громкости музыки, но постепенно я привыкаю, и это даже начинает нравиться. Оглядываю его со стороны входа, чтобы оценить свой путь до барной стойки. Народа для вечера рабочего дня собралось прилично, но свободного места достаточно. В центре я вижу несколько сцен, на которых танцуют девушки в кожаных костюмах. Интересно, им не жарко так? Передёргиваю плечами и намечаю себе дорогу.

Вспышки цветомузыки и диско-шаров освещают темноту танцпола, где двигают телами не меньше сотни людей. Танцуют везде, поэтому я иду там, где просторнее, внимательно наблюдая за людьми, чтобы случайно кто-нибудь не выбил мне зубы локтём или головой, тут и ими хорошо трясут. Тычок в бок всё-таки прилетает, и я негромко чертыхаюсь себе под нос.

Облизываю пересохшие губы и присаживаюсь на барный стул, складывая пиджак на колени. Просто выпью что-нибудь и сразу же напишу Варе.

— Что будете заказывать? — спрашивает бармен, высокий русый парень худосочного телосложения.

— А «Мохито» есть? — интересуюсь я.

— Конечно, — улыбается мне в ответ парень.

— А он сколько стоит? — мне неловко задавать такие вопросы, но это популярный клуб в городе, а значит и цены могут оказаться заоблачными.

«Ну не больше четырёх тысяч точно», — вопит внутренний голос, царапая душу острыми коготками.

— Двести пятьдесят, — кривит губы бармен.

— Отлично! Делайте.

Пока напиток готовится, я озираюсь по сторонам: стены отделаны чем-то, напоминающим тёмно-красный бархат, так и хочется прикоснуться к ним подушечками пальцев. Мне начинает нравиться тут. Атмосфера расслабляет и помогает отрешиться от проблем: я уже почти забыла о ссоре с отцом. Бармен пододвигает ко мне коктейль, и я припадаю губами к трубочке. Вкусно. Очень даже. Лайм не кажется кислым, вместе с мятой и ромом он обладает нежным, даже сладковатым привкусом. Быстро выпиваю его и прошу ещё один.

Пока бармен готовит его, я слышу знакомый голос со стороны: — Полуденную смерть, пожалуйста, — и чувствую спиной лёгкое дуновение ветра от того, что на соседний стул присели.

Я оборачиваюсь, задерживаю дыхание и несколько секунд смотрю на мужчину, сидящего рядом. Как же сильно он изменился… Стал такой деловой, красивый, мужественный…

— Вадим?! — спрашиваю я, а он смотрит на меня и улыбается.

— Привет! — произносит приглушённым голосом с низкими вибрациями, щекочущими слух.

У него всегда был такой голос, или он мне кажется настолько сексуальным под действием алкоголя?

— Привет! — оживаю я. Сколько лет, сколько зим.

Он вскидывает правую бровь, делая выражение лица удивлённым, и медленно опускает её, пожимая плечами.

Мы с Вадимом расстались год назад, по моей инициативе, просто я устала от его вечного ребячества, а теперь он вон какой стал. Мне даже обидно немного становится.

— А ты изменился, — улыбаюсь я. — Ты с кем-то или один?

— А ты? — заинтересованным голосом спрашивает он.

— Значит, научился отвечать вопросом на вопрос? — улыбаюсь я, а бармен в эту секунду как раз подаёт мне коктейль.

Медленно обхватываю трубочку губами и потягиваю мятный напиток, глядя на Вадима. Он заинтересованно следит за мной и улыбается уголками губ.

Он очень сильно изменился, даже улыбка стала иной, потому что раньше она казалась мне дурацкой.

— Ладно… Я с кем-то, — снова ведёт бровь вверх Вадим, глядя на меня с какой-то интригой. Я не успеваю расстроиться, потому что он добавляет: — С тобой, — и улыбается.

Господи! И почему меня сводит с ума эта улыбка? Она такая сексуальная… Почему я раньше этого не замечала, люди ведь не меняются так быстро?! Я делаю большой глоток коктейля, потому что в горле всё успело пересохнуть за секунды, пока он произносил эти слова: «с тобой». Они перекатываются лёгкими вибрациями в голове, взбудораживая разыгравшуюся фантазию.

— Ты очень сильно изменился, — говорю я. — Серьёзно. Стал такой…

Я замираю, пытаясь подобрать правильные слова, а он уже спрашивает: — Какой же?

— Взрослый, что ли…

— Я думал, что ты скажешь — сексуальный, — смеётся он и принимает от бармена свой заказ. — Но твой комплимент тоже ничего.

Пузырьки в его длинном прозрачном бокале лопаются, а у меня в животе принимаются махать крыльями бабочки. Напиток Вадима напоминает шампанское, но он немного темнее по цвету. Вспоминаю название: «Полуденная смерть», вроде бы… Надо будет попробовать, если отважусь прийти сюда в следующий раз. Понимаю, что пытаюсь отвлечься на посторонние мысли, только бы не позволять себе думать о нём. Мы ведь расстались. Хоть он сейчас и решил провести время со мной.

— Танцевать пойдёшь? — спрашивает он, кивая на толпу.

— Я не умею, ты же знаешь… А медляк тут вряд ли заиграет, — пожимаю плечами.

— Дело пяти минут, — подмигивает Вадим, залпом выпивает свой коктейль, встаёт со стула и скрывается в толпе.

Сердце почему-то начинает предательски пульсировать, словно он совсем ушёл, но Вадим возвращается через несколько минут и улыбается, протягивая мне руку.

— Секундочку внимания! — говорит диджей, а я уже понимаю по мелодии, какая именно песня начинает играть. — Время медляка! Прижимаем к себе партнёров, партнёрш и… В общем, поехали!

Он прибавляет звук, и из динамиков льются слова песни:

«Помнишь ты… наши разговоры о любви-и… но моей сеньорой стала боль, а не ты»… *

Я таю, спускаюсь со стула, опираясь своей рукой о руку Вадима. Он приобнимает меня за талию и ведёт в толпу. Мы отходим недалеко и поворачиваемся друг к другу, несколько секунд глядя глаза в глаза. Я отвожу взгляд первой и замечаю, что все разделились на пары, и теперь медленно двигаются в такт музыке, словно фитильки свечи от лёгкого дуновения ветра. На меня накатывают воспоминания из прошлой жизни, но они быстро растворяются на фоне настоящего: этот Вадим нравится мне больше. И — да, я жалею, что рассталась с ним тогда, но кто знает — стал бы он таким без расставания?

Обвиваю руки вокруг его шеи, а он скользит своими по моей спине, опускаясь на талию и дальше плавно двигаясь по бёдрам, отчего меня затягивает в самую настоящую воронку страсти. Я прижимаюсь к Вадиму, сгорая от жара, исходящего то ли от него, то ли от меня. Утыкаюсь носом в его плечо, втягивая носом запах его тела. Раньше он пах потом, смешанным с дезодорантами, потому что пропадал на тренировках, а сейчас этот тонкий шлейф аромата сводит меня с ума. Не могу разобрать, чего в нём больше: кедра или бергамота, но мне чертовски нравится этот запах, а внизу живота разливается желание, которое я изо всех сил гоню от себя.

Мы медленно двигаемся в танце, растворяясь в музыке, а я думаю: он специально попросил включить именно эту песню? Под которую мы танцевали, когда только познакомились и первый раз поцеловались? Значит ли она что-то для него? Эмоции переполняют, вибрируя по всему телу и охватывая все нервные окончания.

Песня подходит к концу, а рука Вадима скользит мне на ягодицу, слегка сжимая её. Он словно спрашивает разрешения, и я даю его: смотрю на него, чуть разомкнув губы, и встаю на носочки. Тянусь к его губам, а он к моим, меньше чем за секунду мы сталкиваемся в поцелуе. Его язык смело и бесцеремонно проникает в мой рот, и, поддавшись его напору, я отвечаю со всей страстью, дав понять, как сильно хочу его…

Хочу снова принадлежать ему…

__________________________

· Руки Вверх — Девочка из прошлого