Глава 4. Артур

Ночью я не смог сомкнуть глаза, поэтому утром пришлось накачивать себя крепким кофе перед выходом из дома. На работу не явиться нельзя: я держу своих работников в стальном кулаке и показываю пример того, что прогулы и опоздания у нас не поощряются.

Как только Эмма вышла из квартиры, мне стало противно, и до сих пор это ощущение остаётся в груди, сдавливая её. Кажется, в глазах девушки блестели слёзы… И у меня в груди что-то ёкнуло в тот момент: поцеловал её, стараясь утешить, и сказал, что никогда не забуду эту ночь. Уверен, что так оно и будет. Я нарушил с ней все свои правила и ощущал себя уродом, который воспользовался столь нелепой ошибкой.

Едва осознаю, что трахал её без презервативов, мозг готов взорваться. Но беременность с одного раза (ладно, с двух) — вещь сомнительная на самом деле, поэтому я быстро успокаиваюсь. Заразу я бы точно никакую не подцепил: не такая она девочка.

Войдя в свой кабинет, я сажусь в кресло и закуриваю. Редко когда курю, но тут что-то нервы сдают. Я включаю компьютер и смотрю своё расписание. Сегодня предстоит несколько встреч с оптовиками, которым вынь да подай директора — упёртые люди. Тушу сигарету о край пепельницы и размахиваю рукой дым. Надо бы открыть окно, но лень подниматься на ноги. Бёдра потягивает от приятной усталости.

Когда дверь открывается, я медленно поднимаю взгляд. Он скользит по стройным ногам в капроновых колготках, цепляется за строгую юбку-карандаш, плавно поднимается дальше к простой блузке, застёгнутой на все пуговицы, и я выдавливаю из себя улыбку.

Кристина.

— Чем обязан столь раннему визиту? — спрашиваю я.

— Перестань ёрничать, Соболев, ну правда! Тебе не идёт, — без кокетства в голосе отвечает она, проходит и садится в кресло напротив меня.

Её белые с лёгким оттенком дымчатого цвета волосы собраны в строгий пучок. Я вспоминаю огненные рыжие локоны Эммы, аромат медовых яблок, исходивший от неё, и в трусах становится тесно. Приходится придвинуться ближе к столу, чтобы скрыть своё состояние.

— Почему ты приехала сейчас, ведь по расписанию у нас встреча на среду? — напоминаю я.

— Знаю, но кое-что пошло не так. Я сегодня уезжаю в командировку, поэтому если ты хочешь секса, — она смотрит на наручные часы. Дорогая вещица, которую я подарил ей на день рождения. — У нас есть двадцать минут.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не хихикнуть. Такое ограничение по времени… Да и сам факт секса по расписанию… Моя невеста многого себя лишает на самом деле, хотя я не уверен, что смог бы с ней быть таким же страстным и ненасытным, каким был с Эммой. До сих пор не понимаю, что со мной пошло не так. Неужели коктейль подействовал?!

Я смотрю на Кристину, а она на меня. Я на ней жениться не собирался, но отец настоял на том, что это будет выгодный брак, ведь когда-то его компания перейдёт ко мне, хоть я активно пытаюсь противиться этому и развиваю собственное дело.

«Соболев и партнёры» — огромная консалтинговая фирма отца, оказывающая бухгалтерские и юридические услуги по всему миру, а Кристина… Она дочь главного партнёра отца. И теперь уже моя невеста.

— Прости, но двадцати минут будет маловато, — покачиваю я головой. — Ты же знаешь, что я люблю медленно и долго…

— Как тебе будет угодно… Наша встреча на среду отменяется, поэтому выйдет только на следующей неделе. Ты ведь не станешь изменять мне? М? Соболев?

Я давлюсь собственной слюной и принимаюсь кашлять. Придя в себя, поджимаю губы и отрицательно мотаю головой. Она же прекрасно понимает, что у меня есть девушки, и ей не стать любимой и единственной, но всё равно испытывает меня.

— Давай тогда пойдём выпьем кофе? А потом я поеду собирать вещи.

— От кофе не откажусь, вот только мне лень куда-то идти. Закажу у секретарши…

— Господи, Соболев, она не приготовит мне латте! Не будь занудой! Пошли давай! Всего лишь спуститься на первый этаж.

Я шумно выдыхаю и ёрзаю на стуле, убеждаясь, что возбуждение отпустило, и нигде ничего не давит (давно уже пора переходить на более просторное нижнее бельё). Встаю на ноги и показываю Кристине рукой на дверь. Кофе, так кофе. Мне бы тоже не помешало, потому что я хочу спать.

Мы выходим в коридор и медленно двигаемся к лифту. По пути я здороваюсь с сотрудниками, а сам проваливаюсь в мысли. Интересно, как себя чувствует Эмма? Не проклинает ли меня за то, что мягко попросил её уехать? А может, она уже распознала обман и теперь просто мечтает оторвать мне яйца?! От этой внезапной мысли в паху все скукоживается и отдается болезненным спазмом.

Мысли снова заполняет она, и я пытаюсь переключиться, ведь это была всего лишь одноразовая связь, как и все остальные, а рядом со мной идёт невеста, с которой мы должны обдумать дату свадьбы, если в её плотном рабочем графике найдётся свободное время…

Мы спускаемся на первый этаж и идём в кафе. Многие обедают тут, но я был только пару раз, и то по настоянию Кристины. Готовка тут на самом деле отвратительная, потому что поставлена на поток, и всё делают наспех, а вот кофе варят хороший.

Кристина заказывает латте, а я — двойной без сахара. Мы садимся за столик недалеко от кассы и смотрим друг на друга. Знакомы с самого детства, обручены, но по иронии судьбы ведём себя как чужие друг другу люди. Я не планировал жениться, она не хотела выходить замуж. Мы оба понимали, что этот брак будет выгоден, потому согласились с предложением родителей. И я ведь раньше думал, что это идеальная модель отношений, пока не встретился с девушкой, от которой закипел мозг (и не только мозг).

— Соболев, скажи честно, ты хоть что-то ко мне чувствуешь? — застаёт меня врасплох своим вопросом Кристина.

— Раньше тебя это не интересовало, — нахожусь с ответом я.

— Отец давит, что мы должны назначит дату свадьбы, — без заминок произносит Кристина. — Я и хочу понять, какое будущее ждёт меня.

— Ты ведь с самого начала знала, что…

Я не успеваю договорить, потому что нам приносят кофе. Аромат от него исходит приятный, но вспоминаю его горечь, и меня начинает воротить. Наверное, я переборщил с ним утром. Кристина делает глоток латте и снова смотрит на меня.

— Я прекрасно понимаю, что любви у нас не будет, но хочу элементарной верности. Я не потерплю измен, Соболев. Ты можешь трахать свой кулак, сколько захочешь, но если я узнаю о другой женщине…

В голосе Кристины звучат нотки угрозы. Мне на секунду даже смешно становится: она меня за подростка принимает, который будет заниматься хрен пойми чем, когда вокруг столько цыпочек, готовых прыгнуть к нему в постель?! Меня начинают раздражать её требования. Кристина первая стала неистово поддерживать родителей, когда те заговорили о свадьбе, которая должна состояться, потому что мы идеально подходим друг другу по всем пунктикам. И вот теперь решила ставить мне условия?!

— Ты знала, на что соглашаешься! Разве нет? — спрашиваю я и чуть подаюсь вперёд корпусом, с прищуром глядя на неё.

— Ты тоже знал… Никто не тянул тебя за язык и не заставлял соглашаться на помолвку. Я готова терпеть то, что наши отношения будут больше напоминать выполнение семейных обязательств: всё как у всех… Но измены — нет.

Кристина пьёт латте. Я замечаю, что её руки немного дрожат. Мне не жаль её, и я не чувствую себя скотом. Она акула, которая пытается поглотить меня целиком, но ничего не выйдет. Проще разорвать всё и забить на предстоящую свадьбу. С другой стороны, она права — так живут все. Отец предпочитает жить один, а родители Кристины не искрят друг к другу чувствами. Да и не бывает любви. Говорят же, что она быстро выдыхается. Вообще всё очень несправедливо в этой жизни: обычно один любит, а второй позволяет ему делать это.

Я вдруг вспоминаю, что влюбился в школе в девочку с длинными русыми волосами и голубыми глазами. Даже стихи ей написал, а она прочла их перед всем классом и обсмеяла меня. Вот такая идиотская ирония. С тех пор я поклялся себе, что влюбляться не буду. И не тянуло даже. Страсть тоже чувство неоднозначное. Мне было хорошо с Эммой этой ночью, но я не уверен, что у нас могло повториться то же ещё раз. Хотя нет… Уверен! Но это же просто секс…

— Я подумаю над твоим требованием: если решу, что готов пойти на твои условия, то мы назначим дату.

Кристина ухмыляется. Почему её позабавили мои слова? Ни черта не понимаю, да и не хочу, наверное.

Иногда проще сдаться, чем копаться в женской логике и считывать их эмоции и смешки, которые сегодня могут значить одно, а завтра — другое.

— Не думала, что получу другой ответ… — вздыхает она, ставит стакан на стол и смотрит на часы. — Мне пора… За кофе заплатишь?

Пытается уколоть меня?

— Поставлю тебя на счётчик…

— Какой ты у меня добрый! — наигранно улыбается Кристина, встаёт и уходит. Даже не целует на прощание и не говорит, когда прилетает.

Плотный график. Конечно же! Понимаю! И вот такая семья у нас будет? Интересно, а как она рассчитывает растить детей, ведь они никогда не впишутся в это расписание. Я провожаю Кристину взглядом. Делаю глоток кофе и передёргиваю плечами от его горечи. Какая дрянь… Что-то меня потянуло на сладкое и хочется медовых яблок. Пытаюсь не думать об этом запахе, потому что он возбуждает меня. Расплачиваюсь за кофе и возвращаюсь в офис.

— Артур Натанович! — останавливает меня голосом наш кадровик, Варечка.

— Что-то стряслось? — спрашиваю чуть повышенным голосом и замечаю, как она зажимается. — Простите, что-то я встал не с той ноги.

— Я хотела поговорить о наборе кадров на завод. Мне уже начинать? Вы точно решили расширять штат?

— Конечно же! Чем больше менеджеров, тем выше будут продажи! Нам нужно найти больше оптовиков. Пора расширяться, — улыбаюсь я.

Кому нужны инструменты? О! Многим! И когда я загорелся идеей открывать инструментальный завод со своим высшим юридическим образованием, отец не на шутку взбесился, но теперь успокоился и даже начал гордиться мной.

Как только расширимся и найдём больше оптовиков, отец признает, что не такая уж и глупая идея была. Я больше чем уверен в этом.

Захожу в кабинет и снова вспоминаю Эмму. Меня пробирает до мозга костей. Чёрт, надо бы переключиться на работу! Интересно, встретимся ли мы с ней когда-то снова? Она непохожа на ту, кто сможет вернуться и устроить истерику, узнав об обмане, а жаль… Я бы сжал её в объятиях и… Чёрт! Опять не о том подумал!