Глава 24 Кристина

Виктор молчит. Когда я поднимаю на него взгляд, то вижу в его глазах холодную ярость.

- Теперь ты веришь, что он причастен? - спрашивает он.

Я не отвечаю. Потому что ответ очевиден.

Мой муж только что подписал себе приговор.

- Я поеду к нему, твердо решаю я. – Я должна уговорить этого мерзавца отнести деньги.

- Кристина!

- Что Кристина? Понимаете, что если мы не выполним условия, пострадает моя дочь? Я не переживу этого. Я должна сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти ее.

- Хорошо. Я еду с тобой.

Мы стоим перед дверью квартиры Ильи, и сердце колотится так, словно пытается выпрыгнуть из груди.

Виктор рядом. Он спокоен и невозмутим. Его присутствие должно меня успокаивать, но вместо этого я чувствую, как напряжение нарастает с каждой секундой.

- Все будет под контролем, - повторяет он негромко. - Мои люди уже ждут указаний. Как только получим координаты встречи, полиция будет готова.

Я киваю, хотя во рту пересохло. Нажимаю на звонок.

Илья открывает почти сразу. Выглядит он ужасно - небритый, с красными глазами, в мятой футболке. Когда видит меня, его лицо искажается.

- Кристина... - начинает он, но я поднимаю руку.

- Нам нужно поговорить. Сейчас же.

Он смотрит на Виктора с подозрением, но отступает, пропуская нас внутрь. Квартира в беспорядке: пустые бутылки, грязная посуда, запах несвежего воздуха.

- Илья, - я стараюсь говорить твердо, хотя голос предательски дрожит. - Ты должен участвовать в операции. Завтра. Иначе похитители не вернут нашу дочь!

Он качает головой и, шатаясь, отходит к окну.

- Я не могу. Ты не понимаешь...

- Нет, это ты не понимаешь! - я чувствую, как внутри все закипает. - Речь идет о Вике! О твоей дочери! Какая разница, что там у тебя за проблемы, если ее могут...

Я не могу закончить фразу. Виктор делает шаг вперед.

- Илья, я гарантирую безопасность. Все будет под наблюдением. Полиция, мои люди - мы контролируем ситуацию. Вам нужно просто появиться и передать кейс. Все остальное – не твоя забота. Взял кейс, дошел до места, оставил. Все.

Илья молчит, глядя в окно. Проходит минута, другая. Я уже готова закричать, когда он, наконец оборачивается.

- Хорошо, - говорит он тихо. - Хорошо, буду участвовать.

Я выдыхаю, чувствуя, как подкашиваются ноги.

***

Утро следующего дня тянется мучительно долго. Я сижу в квартире Виктора, пью уже третью чашку кофе, хотя руки и так дрожат. Телефон лежит на столе, и я не отрываю от него взгляда.

Когда он наконец звонит, я вздрагиваю и чуть не роняю чашку.

Виктор берет трубку, включает громкую связь. Голос в трубке - тот же, механически искаженный, холодный:

- Царицыно. Возле пруда перед подъемом к дворцовому комплексу. Первая скамейка. Ровно в двенадцать. Илья приходит один, оставляет кейс, уходит. Жена должна пройти мимо, показать нам, что нет слежки. Через пять минут забираем деньги. Еще через полчаса получите девочку в том же месте.

- Понял, - отвечает Виктор ровно. - Все будет сделано.

Гудки отбоя. Виктор тут же набирает другой номер, быстро передает информацию.

Я слышу обрывки фраз: "координаты", "скрытое наблюдение", "не спугнуть".

- Собирайся, - говорит он мне. - Едем.

***

Мы сидим в тонированном фургоне возле центрального входа в парк. Внутри - мониторы, рации, двое людей Виктора в наушниках.

На экранах - картинка с нескольких камер, установленных по периметру. Я вижу скамейку, дорожки, людей, гуляющих по парку.

Без пяти двенадцать в кадре появляются Илья и я.

Нет, не я. А другая я, та, что идет сейчас по аллее. Ее сделали очень похожей на меня. Даже странно видеть свою копию.

Я смотрю на экран и не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Илья несет кейс. Выглядит он напряженным, но держится. Мы подходим к скамейке. Илья ставит кейс рядом, на землю. Другая я на экране кивает ему и спокойно идет по дорожке. Не оглядывается на Илью.

Илья остается. Стоит, глядя на кейс. Проходит минута, две, три. Я нервно сжимаю телефон в руках.

Ровно в двенадцать Илья тоже отходит. Медленно, как договаривались. Скамейка остается пустой.

Я смотрю на секундомер на экране. Пять минут. Четыре. Три.

- Движение, - негромко говорит один из людей Виктора.

На экране - фигура в черном. Капюшон, спортивная одежда. Человек быстро подбегает к скамейке, хватает кейс и срывается с места.

- Какой-то маленький, - вырывается у меня. - Похож на подростка. Или на девушку.

- Наблюдение установлено, - отвечает мне в наушник чей-то голос. - Ведем.

Я перевожу взгляд с одного монитора на другой. Фигура в черном бежит по дорожкам, петляет между деревьями. Камеры переключаются, следуя за ней.

- Не теряйте, - напряженно говорит Виктор.

Проходит пять минут. Десять. Пятнадцать.

- Объект выбежал из парка и скрылся, - сообщает голос в рации. - Продолжаем поиск.

Двадцать минут. Двадцать пять.

Я уже не могу сидеть. Виктор смотрит на мониторы, лицо непроницаемое.

Тридцать минут.

- Виктор! - кричит кто-то в рацию. - У скамейки! Девочка!

Я бросаюсь к монитору. На экране - Вика. Она стоит возле той же скамейки, растерянная, оглядывается по сторонам. Живая. Целая.

Я даже не помню, как выскакиваю из фургона. Бегу по дорожке, люди расступаются, а я вижу только ее – мою дочь, мою Вику.

- Мама! - кричит она, и мы сталкиваемся, обнимаемся, и я чувствую, как слезы текут по моему лицу.

- Ты цела? Ты в порядке? Тебя не обидели?

- Я... я нормально, - она всхлипывает, вцепившись в меня. - Я так боялась.

Виктор появляется рядом, негромко отдает какие-то распоряжения в рацию.

Я вижу краем глаза, как его люди в штатском начинают покидать парк. И та женщина, похожая на меня, проходит мимо.

- Мы найдем их, - просто говорит она.

- Идемте, - произносит Виктор. - Здесь небезопасно.

В машине Вика сидит между мной и Виктором, укрытая пледом, хотя в машине тепло. Она дрожит. Я глажу ее по волосам, не в силах отпустить.

- Они держали меня в какой-то квартире, - говорит она тихо. - Все время в повязке на глазах. Кормили, не били... Но я так боялась...

- Все позади, - шепчу я. - Все кончилось.

Виктор говорит по телефону, и я улавливаю обрывки разговора:

- ...автомобиль на подставное лицо... связь с бывшим партнером Ильи... да, тот самый, из-за которого занимал деньги... косвенная, но явная связь...

Я смотрю на него, и он встречается со мной взглядом. В его глазах я читаю то, что не хочу понимать.

Илья. Это как-то связано с Ильей.

Но сейчас это неважно. Сейчас важно только то, что Вика рядом, живая и невредимая.

- Едем ко мне, - говорит Виктор, убирая телефон. - Там безопасно. Отдохнете, придете в себя. А завтра разберемся со всем остальным.

Я киваю, прижимая Вику ближе. Машина мягко трогается с места, увозя нас прочь от парка и этого кошмара.

Но в глубине души я знаю - это еще не конец.