16

Максим

Кубики льда в моём бокале уже почти полностью растворились.

Немигающим взглядом смотрю перед собой. Ребёнок... чёрт! Эд на конкурс многодетного папаши собирается?

В голове не укладывается, как всё это может быть правдой... Значит, Вика жива. Пару часов назад мы и правда видели её, а не кого-то дьявольски на неё похожего.

Охренеть... Мороз по коже прокатывает.

Не могу поверить в то, что всё это время она была жива!

Мои чувства к невесте обрубились в тот момент, когда я застал её в постели с другим. Устроил драку, выгнал его к чертям, а после она призналась мне, что никогда меня не любила. Что целый год изменяла мне с Эдом...

Я не мог поверить, в то, что та, кого я чуть ли не боготворил, оказалась лишь падкой на деньги и полной амбиций сукой.

После её, как оказалось, выдуманной, смерти, я пытался не ненавидеть свою невесту. Хотел помнить лишь лучшее, что было в наших отношениях. Но у меня не получалось.

В мозгу будто что-то перещёлкнуло, и я начал всех подряд подозревать в продажности. Решил, что если я больше никогда не подпущу никого слишком близко, то смогу удержать контроль над своей жизнью и эмоциями... И ещё я не хотел боли. Ничего не хотел.

Поэтому когда я впервые увидел Лину, то, конечно же, предположил о ней худшее. Думал, что она такая же, как все прочие...

Но Ангел упрямо доказывала мне обратное. Обжигала занесённое снегом сердце своей горячей искренностью и чистотой.

Страшно признаться самому себе, что в глубине души мне бы хотелось, чтобы Саша сказал, что Ангел тоже была замешана во всём этом дерьме. Ведь тогда бы я хотя бы частично мог оправдать все свои подлые действия. Спор с Эдом, принуждение к браку, игра с её чувствами... Чёрт. Если она когда-нибудь узнает об этом, то уже никогда не простит меня.

Уйдёт навсегда и заберёт с собой моё сердце.

Наверное, я заслужил такой исход как никто другой во всей этой истории.

Но я слишком долго был мерзавцем, чтобы сейчас так резко измениться. Мне нужен мой Ангел, и я пойду на всё, лишь бы её не потерять.

Допиваю алкоголь и ставлю стакан обратно.

Поднимаюсь на второй этаж и аккуратно приоткрываю дверь.

В комнате никого. Я прохожу дальше и вижу свет в ванной. Стучусь.

- Лина, - спрашиваю. - У тебя всё в порядке?

Слышу звук льющейся воды. Потом ручка двери поворачивается, и я вижу её усталое и слегка побледневшее лицо.

- Плохо себя чувствую, - говорит она немного охрипшим голосом.

- Болит живот? - начинаю беспокоиться я.

- Нет, - отвечает малышка и проходит к кровати. - Просто недомогание беременных.

Я подхожу ближе и сажусь рядом.

- Детка, - убираю с её лица мокрые пряди. - Тебе надо отдохнуть.

- Ага, - кивает она, забираясь с ногами на кровать. - А Эд приехал? - Ангел с надеждой заглядывает мне в глаза.

- Нет, - стиснув зубы, отвечаю я.

Во мне сильно желание рассказать ей всё как есть. Блядь! Это весьма удобный момент для того, чтобы перетянуть её смешанные чувства на свою сторону. Обыграть противника уж очень заманчиво.

Ведь если Лина узнает о другом ребёнке, о том, что Эд поехал в Москву, чтобы увидеть своего сына, я смогу выиграть долбанный спор без труда. Получу компанию и девушку. Девушку и компанию...

Её прохладная ладошка ложится на мою руку и слабо пожимает.

Смотрю в её взволнованное лицо и не могу ничего сказать.

- А где же он? - доверчиво спрашивает она.

Я на секунду зажмуриваюсь и тру переносицу. Чёрт.

- У Эда срочные дела возникли. По работе, - выдаю я. - Он ненадолго уехал, не волнуйся.

Лина тяжело вздыхает и с грустью спрашивает:

- Он с Евой поехал, да?

- Нет! - я стараюсь звучать убедительно. - Ты что! Они просто поговорили, и она ушла. Эд поехал информацию выяснять, но они не вместе.

- Думаешь? - Лина ложится на подушку.

У меня сердце сжимается от её расстроенного вида. Если бы Эд сейчас был тут, я бы его сам придушил.

- Уверен, малышка, - я ложусь рядом и накрываю её рукой. Провожу пальцами по животу и нежно поглаживаю.

- Скажи, - сам не знаю, зачем спрашиваю и какой получу ответ. - А если бы я уехал, ты бы тоже так переживала?

Лина застывает на секунду, а потом поворачивается ко мне лицом.

- Да, - тихо шепчут её губы.

А я почему-то начинаю улыбаться, как самый настоящий придурок.

Эдуард

3 часа назад.

Рука Лины выскальзывает из моей ладони.

Делаю несколько шагов вперёд, вглядываясь в лицо стоящего передо мной призрака.

Не верю своим глазам...

Нет, это что-то нереальное... Иллюзия? Мираж?

Я столько раз видел её во сне, что теперь она будто восставший из небытия кошмар.

Сердце начинает биться чаще.

Я быстро шагаю вперёд. Мне нужно знать... знать наверняка.

В этот момент призрак резко разворачивается и скрывается за дверью.

Поддавшись порыву, я следую за ней.

Волосы Вики развиваются тёмными прядями. Теперь они другого цвета. Но это она, без сомнения… Я замечаю, как моя бывшая скрывается за поворотом. Бегу дальше, стараясь не упускать её из вида.

- Подожди! - кричу я в спину, но Вика не останавливается.

Она выбегает на улицу и чуть ли не бросается на проезжую часть. Машины останавливаются и недовольно сигналят.

Бегу следом. Срезаю угол, пробираясь между зданиями. Внезапно она оказывается прямо передо мной, и мне удаётся схватить её за руку.

Девушка дёргается и бесплодно тянет запястье из моего захвата.

Её полные паники глаза на секунду задерживаются на моём лице.

Видя мой дикий взгляд и решительный настрой, она принимается кричать, но я хватаю её за плечи и утягиваю в узкую арку между домами, а потом затыкаю рот, пригвождая к стене.

- Хватит орать! - мой голос тут же повышается. - Если я уберу руку, ты будешь вести себя тихо?

Девушка испуганно кивает.

Я убираю руку, и какое-то время мы прожигаем другу друга ошалелыми подозрительными взглядами.

А потом она становится на носочки, быстро тянется ко мне и прикасается своими губами к моим.

Мозг болью пронзают воспоминания.

Острые. Мощные. Вкус её губ кажется чем-то нереальным. Будто кто-то изобрёл машину времени и отправил меня в прошлое.

Реальность ускользает от меня, смешиваясь в моём сознании с вымыслом.

Вика и я из прошлого непременно бы продолжили. Быть может, занялись бы сексом прямо тут, на улице Барселоны...

Но мы больше не они. Мы не те связанные больной обречённой страстью люди.

Быть может, Вика и осталась прежней, но уж точно не я.

В этот ослепительный момент ко мне приходит прозрение.

У меня отболело. Я больше не вижу призрачные миражи того, чего никогда не было.

- Прекрати, - я разрываю поцелуй и отстраняюсь. - Я больше не куплюсь на это.

Глаза моей бывшей сужаются.

- Мальчик вырос? - усмехается она. - Стал таким же как твой друг? Бесчувственным куском дерьма?

- Не надо драмы, - морщусь я. - Это ты лгала мне. И при том не единожды, - мой голос становится холодным. - Но теперь игры кончились. Нам с Максом нужно, чтобы ты во всём призналась!

- В чём же? - она скептически поднимает бровь.

- На кого ты работаешь? - сжимаю челюсти я. - Скажешь по-хорошему и...

- Отпустишь меня? - усмехается она.

- Быть может, даже заплачу, - холодно отвечаю я. - Я помню, что ты любишь больше всего. Деньги, правда?

- Тебя я тоже любила, Эд, - тихо шепчет она, отводя взгляд.

- Мне это неинтересно, - отмахиваюсь я и слегка встряхиваю её за плечи. - Начинай рассказывать.

- Зря ты так, Эд, - она прищуривается. - Я могу многое рассказать тебе, но тогда... это поставит под удар не только меня, - Вика вздыхает.

- Вик, мне плевать на твои дела, - гневно продолжаю я. - Ты расскажешь мне всё. По-хорошему, или по-плохому!

- А ты и правда изменился, - она задумчиво смотрит на меня. - Думаешь, всё так просто, да?

При этих словах она тянется в небольшую сумочку, свисающую у неё с плеча. На секунду мне кажется, что она сейчас достанет оружие, но вместо ножа или пистолета Вика выуживает квадратный кусок бумаги.

Это фотография. Я вглядываюсь в снимок.

- Не только ты защищаешь свои интересы, - презрительно выплёвывает она. - Но и мне есть что защищать.

Я пропускаю мимо ушей её колкости. Вглядываюсь в снимок.

Глаза теряют фокус - так напряжённо я смотрю.

Нет... быть не может...

Я будто смотрю на свою уменьшенную копию.

Ангелина

Ложусь под одеяло.

Меня бьёт странный озноб. Кажется, будто я никак не могу согреться.

Ладонь Макса лежит на моём животе.

Это приятно и успокаивает.

Прижимаюсь спиной к его горячей груди и закрываю глаза.

Сейчас мне хочется только одного - не думать.

Перестать бесконечно прокручивать в голове события прошедшего дня.

Всё так резко изменилось...

Эд уехал... Оставил нас с малышом одних.

Мне кажется, что Макс просто не хочет меня расстраивать, и поэтому не говорит всей правды. У Эда возникли срочные дела? Сразу после того, как он встретил внезапно воскресшую любовь всей его жизни? Что-то не верится...

Или, быть может, я просто себя накручиваю?

Представляю худшее, когда на самом деле он и правда поехал спасать их с Максом бизнес?

Зажмуриваюсь, пытаясь отогнать настойчиво стучащиеся образы босса, целующего и обнимающего Еву-Вику... Нет... Эд бы не стал так поступать...

Ведь я для него...

А кто я для него?

Случайная подзалетевшая подружка? Муза для картин?

Внезапно мне становится ужасно горько. От всего, что мне уже пришлось пережить, и я уверена, ещё придётся.

Фиктивный брак с самым завидным женихом страны?

Главное в этом "фиктивный". Нужны ли будем мы с малышом Максу, когда действие "контракта" подойдёт к концу?

Или он выпишет чек и забудет?

А ребёнок?

Эд явно дал понять, что детей не хочет. Станет ли он папой моему малышу, или решить строить семью со своей старой любовью?

Жалость к себе и к ещё нерождённому крохе захватывает меня, и по щекам начинают течь слёзы.

Макс замечает моё состояние и поворачивает меня к себе.

- Почему ты плачешь, Ангел? - его голос нежен и заботлив.

Я толком не знаю, что ему ответить.

Тело начинает всё сильнее содрогаться в рыданиях.

Максим больше не спрашивает. Он вытирает мои щёки пальцами и жадно целует меня в губы.

Я пытаюсь отстраниться, но мужчина сильнее притягивает меня к себе.

- Зачем я тебе? - шепчут мои губы, разрывая поцелуй. - Зачем я тебе, Макс?

- Нужна, - также тихо отвечает он. - Ты мне нужна.

Я знаю, что нужна ему, чтобы замять скандал с видео и домогательствами... но... неужели на этом всё?

Мне хочется верить, что нет.

Мужчина снова прижимается ко мне. Его ловкий язык ласкает мои губы. Умело и нежно.

Я не могу сопротивляться ему. Мне хочется почувствовать себя значимой и нужной. Мне хочется быть с ним. Сейчас.

- Ты вся дрожишь, - Макс пробегается по моим плечам. - Тебя нужно согреть.

Мужчина накрывает меня одеялом чуть ли не с головой, а сам при этом опускается куда-то вниз.

Быстрее, чем я успеваю понять, что происходит, он приспускает вниз мои домашние шортики.

Я цепляюсь озябшими пальцами за его волосы.

- Макс, ты... постой...

Моё сопротивление утопает в сладком стоне, что срывается с губ... ох...

Его пальцы разводят в стороны колени, а голова мужчины оказывается между моих ног.

О, боже!

Я хватаю ртом воздух, облизываю пересохшие губы.

Мужчина стягивает с меня одежду и опускается ниже, целуя живот. Нежно прикусывает кожу,быстро спускаясь к обнажённому лобку.

Когда его язык касается самого чувствительного места, мне и правда становится жарко. Безумно жарко.

Озноб прекращает бить меня, а к щекам приливает краска.

Максим раздвигает пальцами нижние губки и бережно целует меня там, а потом начинает ласкать пульсирующий клитор.

Пальцы сжимают одеяло. По телу разливается сладкая истома, которая прогоняет прочь плохие мысли.

Я начинаю подрагивать в его руках.

Сердце колотится быстро, кровь будто вскипает в венах. Я подаюсь бёдрами навстречу его ласкам. Боже... это так приятно...

Его язык скользит по моим складочкам всё настойчивее. Нежность сменяется страстью, которая заставляет меня кусать губы от удовольствия.

Его рот там внизу творит со мной что-то фантастическое, он втягивает чувствительную горошину и посасывает её.

Я постанываю в такт его действиям, чувствуя, как внутри меня начинает разгораться пожар.

В момент, когда я понимаю, что больше терпеть нет сил, мужчина вдруг отстраняется.

Я разочарованно выдыхаю.

Максим приближается к моему лицу и серьёзно смотрит на меня.

- Скажи, что любишь меня, - требовательно просит он.

В этот момент я чувствую, как внизу в меня упирается что-то куда более твёрдое, чем язык.

Ошалело моргаю, не понимая, зачем ему моё признание.

Боже... что же мне ответить?