Глава 18

Мы шли недолго, но, пока находились на выставке, пошел снег. И я пропустила этот момент. Зима мое самое любимое время года. Сейчас, правда, снег превратился в слякоть, на улице все же тепло. Александр подался ко мне, желая взять за руку.  Но допустить этого не могла. Отпрянула от него, но теперь ногой влезла в снежную жижу. Поторопилась убрать ее из лужи, но она подвернулась, и меня повело вбок. Ловко и быстро Александр все-таки придержал руки и повел меня к машине. Я старалась к нему не прижиматься, но жар от тела и близость постороннего мужчины взволновали.

Александр сильнее сжал мою ладонь рукой. Уверенно вел к машине. Мое дыхание участилось, но он шел спокойно и даже не споткнулся – видимо, только на меня действуют его прикосновения. Возле машины отпустил меня, нажал на брелок и открыл передо мной дверь. Я быстро укомплектовала собой салон — там, конечно, было прохладно, но не так, как на улице.

Босс быстро обошел капот и мигом забрался в машину, завел двигатель.

— Сейчас будет теплее. Ты чего от меня так шарахаешься? Я же тебе ничего плохого не делаю. А если бы ты упала?

Я и сама понимала, что поступила глупо, но ничего поделать не могла.

Я хотела сбежать от него, а в итоге он же отвезет домой.

Бред сумасшедшего.

— Где ты живешь? — спросил он, параллельно включая музыку.

— Все там же.

Я боялась смотреть на него. Сейчас мы одни, и кто знает, к чему может привести неосторожный взгляд, слово или действие. Но и проверить, был ли он там в тот вечер, хотелось до жути.

— Значит, все же видела?! – это был даже не вопрос, а подтверждение его предположения.

— Вас сложно не заметить, особенно в моем районе.

— Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Почему ты живешь там? Не проще найти другую квартиру в более освещенном районе?

Это странно звучало от него. И как я найду новое жилье, когда сама еще соплячка и только недавно устроилась на работу?

— Потому что там моя семья.

Всего один мимолетный взгляд, и я утонула. Его улыбка показалась двусмысленной, потому что в глазах плясали огоньки злости. Мы подъехали ко двору, но продолжали сидеть в машине. Я хотела выйти из машины – неправильно сидеть тут на виду у всех. Еще потом пойдут слухи, что меня на крутой тачке стали привозить. И я работаю далеко не уборщицей. Схватилась за ручку, но Александр перехватил мою ладоньи замер напротив меня.

Любопытство взыграло, и я повернулась к нему. Еще секунда, и его лицо оказалось в миллиметре от моего.

Легкое касание губ, трепетное и нежное. Он не настаивал, просто пробовал и проверял, не оттолкну ли. А я замерла. Мне стало страшно и в то же время приятно. В голове пульсировало, сердце бешено колотилось, а пульс невероятно ускорился. Я не отвечала на поцелуй, просто сидела и ощущала себя самой маленькой девочкой, которую впервые целуют, а она не знает, что делать.

Александр не останавливался, ласки становились откровеннее и требовательнее. Его губы уже сминали мои, язык проник внутрь все глубже. Я не удержалась и подвинулась ближе, лишь на секунду поддаваясь ласки Александра. Это ни с чем не сравнить, когда тебя так целуют. Страсть накрыла нас с головой, эти ощущения никак не стоят рядом с тем, как меня целовал Влад.

Александр ловко расстегнул замок на куртке, пробрался внутрь и обхватил мою талию горячими ладонями. Он всего лишь меня обнимал, а у меня уже появился страх. Страх того, что сейчас он будет требовать большего, но я не готова. Я не хочу. Даже поцелуи и его обалденный аромат лишь на секунды затуманили разум.  Мне не стало мало, не захотелось почувствовать его волосы на ощупь. Но я все же запустила руку, сжала в кулак небольшой ежик. Он покалывал руку, приятное тепло от прикосновения разносилось по всему телу. Его руки, сжимающие и хаотично поглаживающие мое тело, добавляли остроты ощущениям. Я не могла и могла оторваться от него.

Так нельзя!

— Остановись, мы совершаем ошибку, — прошептала ему в губы, отстранившись.

Я перешла на ты так быстро, что даже сама не заметила, как произнесла это.

— Я не могу, — четко проговорил Александр.

Эти слова меня отрезвили сильнее. Если этого не сделаю я, то буду ненавидеть не только его. Себя в первую очередь, что допустила это. Ошибка. Я себя за это не прощу! Уже почувствовала вину.

— Тогда это сделаю я.

Я дернула ручку двери и вылетела как ошпаренная, громко ее захлопнув. Быстро вбежала в подъезд и плотно закрыла за собой дверь, боясь, что Александр все же помчится за мной.

Дома стояла гробовая тишина. Я опротивела самой себе. Скинула вещи и быстро подошла к окну, чтобы убедиться, что там уже никого нет.

Но машина еще стояла внизу. Чего он ждал? Что он хотел от меня? Это же для него игрушки, а у меня сейчас другие проблемы. Продолжения нельзя допускать ни в коем случае! Слава богу, наши пути настолько различны, что и совместного будущего не будет. Мне нужно всего лишь полгода потерпеть и уйти в декрет. И на три года забыть о нем. Все. Полгода.

— Ян, ты уже пришла? — Ромка вышел ко мне на кухню и осматривал, как зверушку. — Ты чего в обуви прошла?

Я посмотрела на ноги – и правда, на них были сапоги. Боже, я настолько обезумела, что даже не поняла, что сняла, а что нет.

— Не обращай внимания. Это от волнения.

— Что тебе сказали в больнице? — поинтересовался Ромка взволнованно.

— Ты и так знаешь, что мне там сказали. Ром... Со мной-то понятно. Ты там что решил натворить, расскажи мне. Зачем тебе такие огромные деньги?

Рома насупился. Он всегда переживал по поводу того, что он младший и к нему относятся как к мальчику, а не как к мужчине. Но таких резких скачков в его стремлении не видела. Мог бунтовать, мог подзаработать, показывая нам с мамой, что уже большой мальчик. Ну и все, дальше не заходило. А сейчас пятьдесят тысяч – это большие деньги, очень.

— Ян. – Ромка резко дернулся в сторону крана, налил стакан воды и выпил его. — Это реальный шанс двинуться. Я не хочу за зарплату работать. Я не хочу в армию и не хочу, чтобы ты горбатилась поломойкой. А там реальные бабки, легкие. Понимаешь? Просто продавать телефоны, и все.

— Если это торговля, то для чего тебе деньги?

Я не понимала, для чего ему вложения, если его берут продавцом. Это однозначно раскрутка на деньги.

— Нужно товар закупить, чем торговать. Понимаешь? С чего-то нужно начать, а сейчас только так покупают телефоны.

— А почему так много? Ты один собираешься вкладываться? Мне три месяца нужно работать на эти деньги. Мы пока с мамой справляемся, давай ты лучше займешься учебой. А потом, как опыта наберешься, придумаем тебе занятие. Даже я не по образованию работаю.

Мне хотелось убедить Рому, что сейчас это не главное.

— Ян, хотя бы пять тысяч дай. Я попробую с малого, — брат не успокаивался и продолжал настаивать на своем.

— Я сомневаюсь, что это выигрышное дело. Пойми меня.

— Вот вы всегда так с матерью обо мне думаете. А я уже не маленький, я знаю, я уверен!

Ромка выходил из себя и даже не хотел меня слышать.

— Ром, я не в тебе сомневаюсь, а в самом деле. Кто поставщик, откуда товар? Какие налоги он платит? И все же вы тоже должны продавать, иметь как минимум лицензию на продажу. Иначе вас быстро закроют, еще и штрафы будете платить. Это не просто так: ты захотел – продаешь. Тут нужно все риски просматривать, просчитывать. Легко там, если ты устраиваешься официально продавать, несешь трудовую книжку, платишь налоги с зарплаты. А когда сам все делаешь, имеешь большой риск потерять вложенные деньги.

— Это все пустое. Есть схема выигрышная. Если ты мне не дашь, то я найду у кого занять.

Только этого мне не хватало.

— Меня больше всего напрягает слово схема. Рома, пойми, это не тот вид заработка. Легкие деньги никогда простыми не бывают.

— Ой, Ян. Я к тебе готов прислушаться только в том смысле, когда ты будешь мои налоги платить, бухгалтерию вести. А развивать бизнес уж дай мне. Я не хуже твоего Громова. И поднимусь. Он тоже был простой. Ничего, выбрался из грязи. И я смогу.

— Громов не мой. Да и ничего не знаю про его биографию. А если у него и получилось, то это случай на миллион. Ты не знаешь, что он делал. Ты на меня посмотри. Я обожаю цифры, буду отличным специалистом, но сейчас работаю уборщицей. Не танцовщицей, не проституткой. А обычной уборщицей. Потому что ничего простого в жизни нет, — надрывно уже доказываю брату и старалась донести до него то, что думаю.

— Ну вот и посмотрим. Так ты мне поможешь?

Его брови хмуро сомкнулись на переносице, а челюсть плотно сжались. У меня от этой перепалки разболелась голова и противостоять нет сил.  Я поднялась со стула, на котором сидела, – даже не заметила, как присела. И пошла в спальню. Из шкатулки достала пять тысяч, которые он просил, и вернулась к брату.

— Держи. Ром, но если ты заподозришь что-то неладное, то сразу уходи. Я не хочу потом искать адвоката, чтобы тебя вытаскивали из тюрьмы. Если хочешь нам помочь с мамой, то на работу просто бы устроился. Точнее, на подработку.

Ромка подлетел ко мне, крепко обнимая и целуя в висок.

— Сестренка, не переживай, я справлюсь. Если вдруг что, я тебе скажу. Ты, главное, не переживай и береги малыша. А я о нас позабочусь. Ну мужчина же я!

— Мужчина, никто не спорит, Ром. Ты не представляешь, как мне страшно.

Только сейчас поняла, что весь день не думала о ребенке, пока брат не напомнил. И вновь тоска меня накрыла.

—  Не бойся, сестренка. Я тебя в обиду не дам. Ты только расскажи мне, кто отец. И сразу все решим. Ты же знаешь, я с тобой, — ласково произнес брат, нежно поглаживая меня по волосам.

— Знаю, Ром. Но я уже тебе сказала, что отцу лучше не знать, что он отец. Вот и все. Давай не будем про это вновь. Ты и так заставил меня понервничать.

— Прости, больше такого не повторится. Просто и ты должна верить мне. И все будет хорошо. Я пойду заниматься делами. А ты отдохни, на плите обед. — Его губы вновь коснулись моей головы. — Люблю тебя. Ушел.

Дверь захлопнулась за ним, а волнение не прекращалось. Мне казалось, это была ошибка, и очень большая. Но и доказать брату обратное не получилось. Плохая из меня сестра...

Ничему не могу научить. Нет высоких достижений в своей жизни, а значит, и слушать он меня не будет.

Грозный... Он говорил что-то про него, но обращаться к нему, чтобы он поговорил с Ромкой? Это уже перебор, я хочу держать его на расстоянии. Тем более я не знаю, с чего он начинал, кем являлся до того, как возглавил свой бизнес, и что пережил. Это как кот в мешке. Грозный для меня до сих пор загадка, и бежать к нему сломя голову нельзя. Особенно после того поцелуя в машине.

Боже...

Это кошмар.

Одни проблемы, и они как ком растут... Что же будет дальше?