Глава 32

Я убежала из офиса, потому что сердце было не на месте. Мне нужно было убедиться, что с братом все хорошо. Спустя час я приехала в то место, где он находился, выбежала из метро, а Рома сидел на лавке недалеко от входа. Голова у него была опущена, и вновь показалось, что его избили. Но только я подошла, он посмотрел на меня, и, кроме разочарования в его глазах, я ничего не увидела.

 — Как это произошло? — тихо спросила, присаживаясь рядом.

 — Ян, ну не стоит тебе волноваться. Я разберусь, у меня есть время на все, а ты думай о малыше. Я приехал сюда на собеседование, и меня приняли, буду грузчиком.

 — Это тяжёлая работа, Рома. Может, что-то другое найдём?

 Мне Влад рассказывал, что его друзья работали на стройке грузчиками и за месяц просто калечили свои спины. Потому что хотели побольше заработать, и мне было страшно за брата. Ему только четырнадцать лет.

 — Нет, Ян. Это моя ошибка, я тебя не послушал, сделал по-своему и теперь должен найти эти чёртовы деньги. Ты и так помогаешь очень – и это ценю. Но ты девочка, и я не должен на тебя скидывать всю ответственность.

 — Поехали домой. Сегодня был сумасшедший день.

 — Почему?

 Ромка встал и взял меня за руку, ведя в двери метро. Он даже повеселее стал, что получилось перейти на другую тему.

 — Я сегодня поругалась с Леной. Нашей главной в бухгалтерии и красой всея офиса. Грозный выделил меня, и я буду стажером скоро. Я официально выбила это место своими знаниями.

 — А с Леной почему поругалась? — брат был удивлён, он же знал, что я терпеть не могу скандалы и разборки.

 — Она скрыла мой тест – подменила или заменила, не знаю, но уверена, что это была не случайность. Так я ещё и вторую ошибку нашла после её проверки. Представляешь? Я второкурсница и у такого профи нашла изъян.

 Мне нужно было с кем-то поделиться, и лучше брата не было кандидатуры.

 — Охренеть. Ян, это же здорово, у тебя получилось. — Ромка радостно говорил, а мне было не до смеха.

 — Мне нужно сначала сделать одно дело, — заведомо не говорила брату о том, чтобы сходить в тот дом и узнать, кто отец моего ребёнка. Он же уверен, что я знаю, кто папа. — И завтра расскажу все про беременность. Это будет плохо, если он узнает не от меня. Я сама должна признать, он меня берет в стажёры, а я его обманываю. Он же не зверь, должен понять?

 Я даже не у Ромы спросила, а больше сама у себя. Меня этот момент очень волновал.

 — Всё будет хорошо, Ян. Ты справишься!

 Я проводила Ромку домой и пошла к тому дому, где жил отец моего ребёнка. С каждым шагом моя идея казалась всё провальнее, и желание отказаться от всего было нестерпимым.

 Но я запретила себе думать о побеге. Я должна узнать, кто там. Должна в первую очередь для себя. Выбежала из метро и пошла по тому пути, по которому убегала с утра. Нашла яркий подъезд и быстро юркнула в открытую дверь. Поднялась пешком на нужный этаж и подошла на дрожащих ногах к двери. Там была тишина. Будто и нет никого. Только занесла руку, чтобы постучать, потому что звонка так и не нашла, как звук поднимающегося лифта меня напугал до чёртиков. А то, что он остановился на этом этаже, вообще привело в ужас. Я пулей спустилась на пролёт ниже и спряталась за колонной мусоропровода, едва выглядывая из-за неё.

 Кто-то вышел и остановился, чем-то шуршал, но не было видно человека. Во рту пересохло от волнения, и мне кажется, я дышала настолько громко, что этот человек мог меня услышать.

 Человек все же пошёл в том направлении, в котором жил отец моего ребёнка. Сначала показались темно-синие брюки, пальто, и мне пришлось сильнее высунуть голову. И тогда я увидела его. Грозного.

 Этого просто не может быть. Невозможно. Так не бывает?!

 — Она даже здесь мерещится…

 Это последнее, что я услышала от Грозного перед тем, как он закрыл дверь.

 Что же теперь будет? Он поверит? Пошлёт меня? Или же примет все как нужно? А если он вообще все с самого начала знал и просто водил за нос, желая вновь затащить в постель?

 Я запуталась. Мне нужно просто переночевать и подумать. Тихо выхожу из подъезда и еду домой. Мне не верится. Я боюсь, но все равно пока доезжаю до дома и убеждаю себя, что расскажу все Грозному.