Глава 15

По щекам все еще текли слезы и тело пробивало дрожью, которая особенно сильно ощущалась в ладонях. Боль слегка притупилась, но в тот же момент оставалась такой же сильной. Шла импульсами внизу живота и расползалась по каждому сантиметру кожи. Пугала меня настолько сильно, что я толком дышать не могла. Лишь рванные, судорожные вдохи.

— Я… Я слышала, что ты не любишь девственниц и предпочитаешь более опытных девушек, — сказала прерывисто и сквозь слезы. Изо всех сил пыталась успокоиться, но получалось паршиво.

— Так сильно хотела под меня лечь? Повелась на деньги и решила изобразить шлюху, хоть и была целкой? — Палач опять поднял взгляд и у меня от этого все внутри перевернулось, а сознание вспыхнуло, словно спичка.

— Хотела лечь под тебя? — я начала вытирать слезы тыльной стороной подрагивающей ладони, но они все так же шли не прекращая. — Да я бы в жизни не пришла к тебе, если бы не оказалась на самом дне, из которого сама выбраться не могла. Иди ты к черту. Тебе никогда не понять, каково это быть на грани отчаяния и пытаться спастись хотя бы таким низким и мерзким способом, как продажа собственного тела, — слезы пошли сильнее и говорить стало труднее, но я, будто уже будучи на грани, не могла остановиться. Глотала слезы и прерывисто шептала: — Если бы у меня был выбор, я бы не пришла к тебе. Никогда. Но, как оказалось, лучше бы я и этого не делала. Черт, ты меня вышвырнул. Да, сама виновата… Расхвалила себя, как опытную любовницу, хотя раньше даже ни разу не целовалась…

Слезы потекли с еще большей силой и я больше не могла сказать ни слова. Просто рыдала и сжималась от боли, страха и вновь нахлынувшего отчаяния. Желала к чертям провалиться сквозь землю. Просто исчезнуть и там захлебнуться от осознания того, насколько я никчемна.

— Успокойся, — внезапно пальцы Палача вплелись в мои волосы и сжали пряди. Не больно, но так, что я ощутила, что он рядом и вновь посмотрела на мужчину. — Дыши глубже.

Не знаю почему, но я беспрекословно послушалась. Из-за надрывной горечи, расплывшейся в груди и слез, каждый вдох давался с трудом, но я старалась дышать. Сама того не желая, в это мгновение так отчетливо ощущала Палача. Его мощное и горячее тело, в это мгновение раскаленное, как сталь и крепкую ладонь в моих волосах. Наверное, это странно и глупо, но почему-то в этот момент я почувствовала себя в безопасности. Будто за нерушимой стеной. Такое непривычное для меня ощущение, но благодаря нему стало легче. Я наконец-то смогла нормально дышать.

— Сегодня мои люди прошлись по дому, где ты жила, пообщались с соседями. Много узнали о твоём брате. Говорят, у вас в квартире вечно стоял грохот, а ещё там не переводились его пьяные дружки и шлюхи. Брат тебя бил?

Услышав о Коле, я тут же дернулась и невольно отвела взгляд. Очень сильно вздрогнула и сжалась.

— Значит, бил, — сделал вывод Палач.

Он отпустил мои волосы и отстранился, после чего скользнул взглядом по моему телу. Казалось, что рассматривал каждый сантиметр, из-за чего мне хотелось прикрыться, но Палач не дал этого сделать и уже вскоре прикоснулся ладонью к моему боку. Я стиснула зубы, ощутив легкую боль и непонимающе посмотрела на мужчину. Палач прикоснулся именно к тому месту, куда меня недавно ударил Коля, но ведь он не оставлял следов. То есть, на коже не было ни ссадины, ни синяка. Как Палач понял?

Я качнула головой, предположив, что это просто была случайность, но уже вскоре крупная ладонь мужчины легла на мое предплечье. Там тоже был ушиб, оставленный братом. Он болел не так сильно, как бок, но все еще ощущался.

Я подняла взгляд и замерла. В глазах Палача увидела жуткую ярость от которой мне стало не по себе. Даже хотела отступить назад, так как от мужчины веяло чем-то действительно страшным, но Палач первым отстранился. Он включил воду и взял в руку душ, после чего поднес его ко мне и теплая вода скользнула по телу. Я выдохнула и немного расслабилась. Ощущение воды на коже как-то само по себе успокаивало.

— Решил меня помыть? — неловко спросила, только сейчас понимая, что уже не плакала.

Палач ничего не ответил, но еще некоторое время вода все так же скользила по мне, после чего Палач обмотал меня полотенцем и отнес обратно в комнату. Уложил на кровать.

— Ты?.. — я запнулась, испугавшись, что Палач хотел продолжения. Внизу живота все так же адски болело и я вообще не представляла, как сейчас опять могла принять его. Вообще секс с ним самоубийство.

— Отдыхай, — Палач лишь накинул на меня одеяло, после чего ушел прочь.

После того, как захлопнулась дверь, я приподнялась на локтях, но тут же упала обратно на простынь. Как же сильно болело внизу живота.

Закрыв лицо ладонями, я прикусила нижнюю губу и застыла. Совершенно не понимала, что будет дальше и не могла отторгать ту мысль, что Палач меня вот-вот выгонит. Он вышвырнул меня из-за того, что ему не понравился минет. Сомневаюсь, что он был восторге от нашего первого раза. Да и я, вспоминая ту боль проникновения, теперь вообще не понимала, как вообще можно пойти на близость с Палачом.

Я долго лежала и не прекращая думала. Через какое-то время в дверь постучали в комнату вошла женщина. Она представилась женским врачом, которому приказали осмотреть меня. Сразу мне было неловко, но, учитывая, что Палач действительно мог меня порвать, я поборола свое смущение и позволила провести осмотр.

После того, как женщина осмотрела меня, она сказала, что все нормально, а я все никак не могла понять, как слово «нормально» можно применить к той адской боли, которая расплывалась внизу живота.

Действительно близость с Палачом равна пытке.

Я все время смотрела на дверь. Мне казалось, что она вот-вот откроется и в спальню войдет Палач. Я понятия не имела, что будет после этого и, каким образом теперь мужчина поступит со мной, но с опаской думала о нашей новой встрече. Поэтому, каждый раз, когда дверь открывалась, я сильно вздрагивала и в ладонях сжимала одеяло, желая чуть ли не спрятаться под ним.

В первый раз дверь открылась, когда молоденькая горничная принесла мне одежду. Это был удобный комплект для сна, состоящий из шелковых коротких шорт и легкой майки с тонкими бретельками.

Наконец-то одевшись, я, очень сильно хромая, вернулась к кровати и вновь легла на нее. Все ждала, когда боль утихнет и, кажется, это происходило, но пока что очень медленно.

Еще раз дверь открылась, когда мне принесли еду. Причем, на кровать поставили специальный поднос и уже на него тарелку с супом. Я поблагодарила горничную, но уже сейчас ощущала себя чуть ли не калекой. Да, внизу живота болело, но дойти к столу и посидеть на стуле я могла.

Тем более, есть чуть ли не лежа жутко непривычно и я боялась, что пролью суп на кровать Палача. Навряд ли он будет этому рад.

Попытавшись сесть поудобнее, я наклонилась к подносу и, в итоге, за считанные минуты съела всю находящуюся на нем еду. Только теперь понимала насколько сильно хотела есть и наконец-то утолив голод, почувствовала себя значительно лучше. Даже расслабилась, из-за чего, когда услышала звук открывающейся двери, подумала, что это горничная вернулась за грязной посудой и лишь спустя несколько крайне долгих секунд, вспомнила о том, что она стучала прежде чем зайти, а этот человек вошел будто к себе. Словно он являлся хозяином этого места.

Я подняла взгляд и посмотрела на Палача, который как раз сел в массивное кожаное кресло, находящееся неподалеку от кровати. От того, как он посмотрел на меня, я почувствовала себя так, будто к коже прикоснулись раскаленные угольки и внезапно мне показалось, что тот набор для сна, в который я сейчас была одета, являлся слишком откровенным, из-за чего я взяла одеяло и прикрылась им.

— Еще болит? — спросил Палач.

— Да, — я кивнула и нервно скосила взгляд в сторону. Немного помялась, но, собравшись с силами, решила спросить: — Что теперь будет? Ты… Ты опять прогонишь меня? — старалась говорить ровно, но все равно запнулась. Голос дрогнул и я на несколько секунд отвела взгляд в сторону.

— Нет.

Я сильнее сжала ладонями одеяло и несколько раз растерянно моргнула.

— Почему? Ты же предпочитаешь более опытных девушек, а я ничего не умею.

— Сделаю исключение, — Палач подпер голову кулаком. — Мне хочется тебя.

Я шумно выдохнула и ощутила, как щеки начало покалывать румянцем. Толком не знала, что чувствовала в этот момент, но прекрасно улавливала страх, надежду, собственную потерянность и смущение.

— Все еще хочешь оставить меня в роли своей игрушки?

— Почему нет?

— А… А пока я буду с тобой, ты дашь мне защиту? — против воли я в это мгновение вспомнила про Самсонова и тут же ощутила беглую дрожь, ледяной остротой покалывающую кожу, и панику впившуюся в сознание жуткими шипами, но стоило мне посмотреть Палачу в глаза, как я почувствовала, что его такой тяжелый взгляд в это мгновение наоборот почему-то успокаивал.

— Да.

— То есть, ты прямо от любого защитишь?

— Пока ты моя — тебя никто не тронет.

— И… Как долго это будет длиться?

— Пока у меня стоит.

Я вздрогнула и наклонила голову, пряча лицо за прядями волос. От мысли, что меня опять ожидала близость с Палачом, горло сжимало что-то невидимое и я совершенно не понимала, как смогу пережить ее.

— Я пока что не могу. У меня правда там все очень болит, — сказала негромко и опять пряча взгляд.

— Сейчас я тебя не трону, — Палач все так же не отрывал от меня взгляда. Я физически ощущала его на себе. — Но когда придет время, ты опять ляжешь в мою постель.

Я кивнула, но при этом до боли прикусила губу и еще сильнее укрылась одеялом. Уже вскоре Палач ушел, а я еще долго вот так сидела, не в силах даже пошевелиться и лишь спустя время упала на простынь, закрыла лицо ладонями и делала глубокие вдохи.

Немного позже, в дверь вновь постучали — пришла горничная и попросила следовать за ней. Оказалось, что для меня приготовили комнату и, когда я только вошла в нее, сразу осмотрелась, в первое же мгновение замечая мой чемодан, который стоял рядом со шкафом.

— Там ваши вещи, которые недавно привезли из вашей квартиры, — объяснила горничная. — Если вам нужно будет еще что-то, что находится там, пожалуйста, скажите об этом.

Я поблагодарила девушку, и хромая, медленно пошла к чемодану. Поморщившись, села на пол и начала доставать свои вещи. Конечно, в чемодане была лишь их часть, но, в большинстве тут имелось как раз то, что мне требовалось в первую очередь. Это радовало, а с другой стороны, я боялась представить, как нужно было перерыть квартиру, чтобы найти все эти вещи.

Достав джинсы и футболку, я опять пошла в душ. Помылась и переоделась, а когда вышла, на кровати увидела огромный букет алых роз и коробочку, в которой лежал очень красивый золотой браслет, украшенный драгоценными камнями. Я раньше таких вещей даже вживую не видела. Не то, чтобы прикасаться к ним.

Палач баловал свою зверушку в ответ на отданное ему тело?

Подарки были красивыми, но я вновь ощутила себя грязной, из-за чего цветы просто убрала на дальний столик, а коробочку с браслетом положила в тумбочку. Носить его не собиралась, но подумала о том, что, в случае побега, эту вещь можно будет продать, чтобы иметь деньги на дорогу.

Я не знала можно ли мне ходить по дому и рядом не было никого, кому я могла бы задать вопрос о моей свободе и передвижению по особняку, но решила, что, наверное, в этом нет ничего плохого. Я ведь не собиралась убегать, поэтому, выйдя из комнаты, я совсем немного прошлась и, осмотрев часть второго этажа, вернулась. Легла на кровать, собираясь немного отдохнуть, неожиданно для себя заснула. Наверное, сказалась почти бессонная ночь, проведенная в беседке и нервозность последних дней.

Проснулась я лишь вечером, но еще некоторое время лежала и смотрела на потолок. Когда я была еще в полусонном состоянии, мне показалось, что Палач и Самсонов, а так же ужас последних дней, это лишь кошмар. Сейчас я проснусь и пойду в универ. Но, нет, кошмар являлся реальностью, а учебу я теперь действительно разве что во сне смогу увидеть.

Пытаясь забыть об этих мыслях, я решила опять пройтись по дому и, когда была около лестницы, увидела Палача. Судя по всему, он только вернулся домой и как раз шел в свой кабинет. Как всегда, от мужчины исходила энергетика мрачности, мощности и опасности, из-за которой я против воли отступила назад, считая, что мне сейчас влетит и Палач скажет, чтобы я возвращалась обратно в отведенную для меня комнату и не выходила из нее, так как мне запрещено это делать. Зверушка должна находиться в клетке.

Но вместо этого Палач скользнул по мне взглядом, от которого обнаженные участки тела запылали и, положив ладонь мне на талию, резким движением прижал меня к себе. Наклонился и на ухо спросил:

— Еще болит?

— Да, но уже не так сильно, — сказала, еле слышно, при этом ощущая себя так, будто по коже скользнули раскаленные угли.

— Хорошо.

Мужчина отпустил меня и пошел дальше, а я еще некоторое время неподвижно стояла на месте.

На самом деле, на вопрос Палача я хотела ответить «Да, очень сильно болит». Желала, чтобы он максимально долго меня не трогал, но понимала, что если я буду тянуть, он устанет ждать и найдет себе другую игрушку, а я окажусь в руках Самсонова и уже скоро буду им истерзана.

Я сама пошла на это. Отступать поздно. Тем более, я сама с облегчением начала понимать, что боль действительно отступала. Значит, как и сказал врач, все нормально и Палач меня не порвал.

Приближалась ночь, и напряжение внутри меня стремительно нарастало. Я понимала, скоро мой хозяин вернется и возьмет то, чего давно жаждет. Наверняка, ему подробно доложили о состоянии новой игрушки. Тянуть и дарить поблажки никто не станет. Это логично: вещи используют по назначению.

Я закрылась в ванной комнате. Бесконечно долго стояла под горячими струями. Отлично понимала, если Палач захочет, то никакие замки его не остановят.

— Глупо, — горько усмехнулась. — Меня ничего не спасет.

Я вытерлась, причем прошлась полотенцем по коже с таким ожесточением, что кожа раскраснелась. Качнула головой и набросила халат, затянула пояс потуже и вышла из ванной.

Тьма накрыла моментально.

Палач оказался прямо передо мной. Странно, как ему удавалось перемещаться настолько ловко и бесшумно с учетом его массивного тела.

Мрачный. Грозный. Абсолютно обнаженный.

Я смотрела на него точно завороженная. Наблюдала за тем, как сокращаются литые мускулы, как вздуваются темные вены, подчеркивая рельефные линии могучего тела. После мой взгляд скользнул ниже и все внутри болезненно сжалось. Мучительная судорога спазмом прошлась через низ живота. Прошила насквозь.

Его член находился в полной боевой готовности. Длинный и толстый ствол раздувался прямо на моих глазах, пульсировал и покачивался между мускулистыми бедрами.

Я хотела отвести взгляд. Честно. Очень хотела. Мечтала хотя бы зажмуриться. Но мне никак не удавалось пошевелиться. Я будто остолбенела. Кровь в жилах застыла.

Сейчас все произойдет. Опять. Будет точно как в тот раз. Он сорвет все лишнее, бросит на кровь, навалиться сверху и вобьет этот жуткий орган внутрь. Я рвано глотнула ртом воздух, постаралась приготовиться к неизбежности.

Но Палач не спешил приступать к расправе.

Он приблизился и подхватил меня на руки, уложил на кровать. Сдирать халат не торопился, устроился рядом, привлек к себе. Но больше ничего не сделал.

Я сдавленно выдохнула, ощутив, как его возбужденный член прижимается сзади, буквально таранит мои ягодицы. Память услужливо подбросила те чудовищные обещания про анальный секс.

А может, он решил взять меня таким извращенным образом? Ну для разнообразия. Развлечется. Ему же нравятся подобные мерзости. Зачем ждать?

Вот только мужчина не двигался. Ничего не делал.

— Ты что, — начала и запнулась, не представляя, как задать вопрос, сжалась, пожалев о неосторожных словах.

Лучше бы молчать. Лучше бы совсем не подавать голос. Пусть вытворяет все, что пожелает. Мне придется вытерпеть. Выхода нет.

— Пора спать, — отрывисто бросил Палач.

— Так? — поразилась я.

Его орган бешено пульсировал. Явно не собирался отдыхать. Огромный член рвался в атаку, раздувался от одержимого желания.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — хриплый голос как лезвие прошелся по моим нервам.

— Нет! — воскликнула абсолютно искренне и тут же прикусила язык, проклиная прорвавшиеся на волю эмоции.

— Тогда спи, — ровно заявил он.

— Но ты… возбужден, — пробормотала, похолодев.

— И что? — в тоне сквозила убийственная невозмутимость. — Если я буду драть тебя каждый раз, когда член вздернется, то ты никогда ноги не сдвинешь.

Я больше ничего не рискнула произнести. Сначала чуть не выдала фразу на тему того, будто нереально заснуть, когда угроза до такой степени ощутима, но после решила не искушать судьбу.

Палач не трогал меня. Пока что. Заключил в горячий капкан рук, прижал к мощному телу, но на громадный орган не натягивал, не вбивался жестким рывком. Его объятья можно вытерпеть. Тут ничего страшного нет.

Привыкну. Если повезет, даже провалюсь в сон.

Странно. Он погружал меня в лед. Но он же изгонял всякий холод. А еще от него приятно пахло. Терпкий аромат, мускусный, тягучий. Этот запах проникал в плоть и в кровь, разливался по венам смолой.

Я и правда отключилась. Нырнула во тьму. Причем практически сразу. Когда открыла глаза, уже наступило утро. Палача рядом не было.

Черт. А ведь я ничего не знаю о нем. Я даже не в курсе его имени. Возраста. Вся информация о нем настолько смутная и запутанная, что разобраться нереально.

Я даже про Самсонова знала больше.

При мысли о том жутком маньяке меня передернуло. Казалось, даже в комнате резко стало темнее. И я приподнялась, вжалась в спинку кровати.

— Хозяин ждет вас, — сообщила горничная. — Стол накрыт.

— Спасибо, я не голодна.

Женщина изменилась в лице, явно напряглась, услышав мой ответ. Уходить она не торопилась.

— Что случилось?

— Я не знаю, как сообщить от отказе, — честно призналась горничная и побледнела еще сильнее. — Хозяин обычно завтракает один. А тут… впервые такое.

Теперь уже и мне стало страшно отказываться.

— Я сейчас, — нервно усмехнулась. — Скажите, что скоро приду.

Набросила первое подвернувшееся платье, наспех привела себя в порядок. Двинулась туда, куда указала горничная.

Завтрак прошел в тишине. Палач не удостоил меня взглядом. Буравил телефон горящими глазами, изучал документы в толстенной папке.

Он и не глянул мою сторону. Ни разу. Хотя кожу дико жгло, но это скорее всего от волнения, ведь дурацкое платье постоянно соскальзывало, слишком сильно оголяло плечи и грудь, поэтому я постоянно поправляла наряд.

Я не притронулась к еде. Залпом выпила чашку кофе и жутко обожгла рот. Глухо простонала.

Я чувствовала себя полной идиоткой.

— Никогда не надевай это платье, — голос Палача прозвучал будто удар грома.

Вздрогнула всем телом и тут же пришлось снова поправлять проклятый наряд, ведь грудь обнажилась.

— Тебе не нравится? — пробормотала я.

Он поднялся и двинулся на выход, но в последний момент как будто решил задержаться. Остановился возле меня и склонился.

— Так и тянет содрать, — отчеканил Палач.

В его черных глазах разверзлась бездна, а фраза прозвучала до такой степени двусмысленно, что я покраснела.

Мужчина ушел, захлопнув дверь.

А я еще долго кусала губы, старалась успокоиться, избавиться от нервного напряжения.