Глава 18. Вика

– Отпустите меня! – шиплю, вырываясь из мужских рук. Но босс оказывается сильнее. Он лишь крепче прижимает меня к себе, утягивает за собой в сторону ВИП-зоны. Как можно дальше от посторонних глаз.

Я сопротивляюсь как только могу.

Недостаточно. Генеральный побеждает.

Мужчина планомерно оттесняет меня в сторону темного коридора. Осталась какая-то пара метров.

Мои попытки спастись оказываются безрезультатными. Босс все равно тащит меня за собой.

Еще немного —и мы окажемся в его кабинете. Оттуда уж точно не будет дороги назад.

Не отпустит. Я знаю. Девчонки рассказывали.

– Малышка, не сопротивляйся.– Генеральный едва ворочает языком. Он пьян. В хлам.

– Пусти, – прошу. Но мои мольбы никто не слышит. На помощь никто не придет.

Весь коллектив сейчас отмечает день рождения компании, где мы работаем. Первый крупный юбилей. Десять лет.

Сегодня во время торжественной речи руководство объявило, что в руководящем составе произошли серьезные изменения. Каждый с нетерпением и страхом ждет понедельника. Должны рассказать, что теперь будет не так.

Обещали представить новых сотрудников. Поговаривают, что будет целый новый отдел!

– Не ломайся. Тебе понравится.– Мужчина прижимает меня к стене. Упираюсь. Не позволяю. Но разве кто меня спросит?

Кричу. Босс тут же зажимает широкой ладонью мой рот. Заплывшие глаза полны гнева и злости.

– Не вздумай, – предупреждает. От тона его голоса мурашки по коже бегут.

Морщусь от запаха крепкого алкоголя. Противно. Мне до невыносимости мерзко от всего, что происходит.

А еще страшно. До дрожи в коленях.

Прекрасно понимаю, чего именно он хочет. И что обязательно сделает со мной, если я не сбегу.

Думай, Вика! Ду-май. Тебя обучал сам Давид Торковский. Не подведи себя, его и вашего еще не рожденного ребенка. Жаль, что Даве никогда про малыша не придется узнать…

Панике нельзя поддаваться. У меня должна быть холодная голова. И она должна работать как никогда прежде.

Я находчивая. Я смекалистая. Пора претворить эти свои качества в действие. Давай, Викуся, соображай!

Сейчас на кону стоит не только конкретно твоя жизнь, но и жизнь малыша, что живет под сердцем. ЕГО малыша… Ребенка единственного мужчины, кого ты когда-либо любила. Того, от кого сбежала. Кто никогда тебя не должен был найти. Но отыскал.

Давид… Как бы я хотела, чтобы ты был рядом… Тогда этого всего бы не случилось.

– Какая ты сладкая.– Генеральный пытается меня полапать. Гадко настолько, что аж передергивает. Бр-р-р.

От запаха перегара хочется опустошить желудок. Очень сильно. Пара вдохов —и меня будет уже не остановить.

Может, так и сделать? Тогда Кузьмин точно отстанет. Не будет же он лезть ко мне, весь измазанный содержимым желудка?

Блин. Лучше об этом не думать. Хотя сдерживать позывы становится крайне тяжело.

Увы, такова физиология беременных. Мы очень тонко чувствуем запахи. И очень остро реагируем на них.

Кузьмин воняет так, что просто ужас. Его бы в комнате с открытым окном запереть! Проветрить не помешает.

От Давида тоже часто пахло спиртным. Но он никогда не позволял себе напиваться. Даже если и был запах, то совсем чуть-чуть.

Скорее отдавало легкой ноткой. А здесь… Здесь полный пипец!

Глаза режет.

– Я. Не. Хочу! – рычу сквозь стиснутые зубы. Изо всей силы отталкиваюсь от мужчины.

Он немного отстраняется. Не ожидал моего напора и поэтому оказался не готов к моему противостоянию.

Заношу ногу, а затем резко и сильно, как только могу, заряжаю коленом по причинному месту. Тому самому, что с самого раннего детства так сильно оберегает каждый представитель сильного пола.

Генеральный визжит от боли. Так тебе и надо, гад!

Мужчина ослабляет хватку, а мне только это и надо. Выскальзываю из его противных лапищ, оставляю его согнутым в три погибели и со всех ног несусь по коридору к выходу.

Сердце стучит так быстро, что вот-вот выскочит из груди.

В спину летят проклятия, но я их не слышу. В ушах от страха так сильно шумит, что мне не различить даже стук высоких каблуков по мраморной плитке. А ведь звук должен раздаваться на весь коридор.

– Вик, ты чего? – удивленно спрашивает Володя, охранник. Я не заметила парня и с разбегу врезалась прямо в него.

– Прости, – шепчу. Отстраняюсь немного. Голос дрожит.

– Случилось чего? – с беспокойством всматривается в мое лицо.

– Кузьмин, – единственное, что успеваю сказать до того, как захожусь от рвущихся наружу рыданий.

Вовка не оставит меня. Я спаслась!

Молодой человек смотрит за мою спину, вмиг суровеет. Хочу обернуться, но он не позволяет.

Мне даже не нужно видеть, чтобы понимать, кто именно там стоит. Начинаю дрожать от страха.

Вовка присматривается чуть сильнее, фокусирует взгляд на том, кто приближается с той стороны коридора. Узнает фигуру и тут же меняется в лице.

Берет за руку, ведет меня за собой.

– Пойдем, – ведет в сторону подсобки, где отдыхают охранники. – Домой тебя в таком состоянии не отпущу. Ночь за окном, одной передвигаться по городу опасно.

– Спасибо, – шепчу. Кусаю губы. Пытаюсь прийти в себя.

Марк занят, Инга в больнице, Оксана тоже где-тотусит. Никто из них меня не спохватится.

– Здесь никто не побеспокоит, – подводит к комнате, где сам ночует, когда на смене. – Я тебя с внешней стороны запру, – предупреждает. Говорит крайне осторожно. Понимает, что я дико напугана. Старается еще сильнее не испугать.

На мгновение мне становится страшно, но я тут же напоминаю себе:это ж Вовка! Самый добрый и улыбчивый из всех наших парней.

– Сейчас приедет новый начальник службы безопасности, – предупреждает, открывая дверь. – Сиди тихо и не высовывайся. Хорошо? – спрашивает с надеждой. – А то у меня проблемы будут, – добавляет в конце.

– Угу, – киваю. – Я не выдам тебя, – обещаю. Знал бы ты, Вова, как я благодарна тебе!

Захожу в небольшую каморку, Вовка включает свет. Осматриваюсь по сторонам. Ничего так.

– Здесь есть чайник и чай.– Молодой человек показывает на тумбочку. —Вон там, – протягивает руку в сторону окна,– лежит печенье. Можешь поесть.

– Спасибо, но я не голодна, – мягко отказываюсь.

– Ну как хочешь, – равнодушно пожимает плечами. Оглядывается. Вмиг суровеет. Кузьмин оказывается в поле видимости. От животного ужаса подкашиваются ноги.

– Я пошел, – смотрит в сторону, откуда идет генеральный. – Не вздумай открываться или сбегать, – предупреждает строгим тоном. – Поняла?