Глава 3. Вика

Выскакиваю из элитного ресторана на улицу. Свежий воздух попадает в легкие, остужает пыл, а вместе с ним разум. Мозги понемногу начинают возвращать власть над эмоциями. Меня штормит. Едва держась на ногах от страха, бреду вперед. Дороги не разбираю, по сторонам не смотрю. Я могу в любой момент выскочить на проезжую часть и даже не замечу этого. Единственное, что четко знаю,– мне нужно убираться отсюда. Как можно скорее. Заворачиваю за угол огромного старинного здания и упираюсь в остановку общественного транспорта. К ней только-только подъехал автобус, ожидающие пассажиры заходят внутрь. Юркаю следом. Я не знаю номера этого автобуса, маршрут его неизвестен. С этим всем разбираться буду потом. Прохожу чуть глубже в салон, сажусь на кресло, смотрю в окно, и сердце падает в пятки. Из-за угла выскакивают двое амбалов, озираются по сторонам. Ищут меня. Резко шарахаюсь в сторону, паника накрывает. Чувствую себя попавшей в западню мышкой, с которой кот уже наигрался и вот-вот сожрет. Не помня себя от страха, прячусь за спинами пассажиров и молюсь, чтобы амбалы меня не заметили. Словно слыша мои молитвы, водитель автобуса закрывает двери и уезжает,увозя меня как можно дальше от этого страшного места. Никогда больше сюда я не сунусь! К врачу этому ни ногой! Придется искать другого. –Вика, ты хоть предупреждай, когда надолго уходишь.– Стоит только переступить порог квартиры, как на меня накидывается с претензиями ее хозяйка. Денег у меня крайне ограниченное количество, и поэтому пришлось снимать комнату в квартире.Мы с Яной, это моя новоиспеченная соседка, живем в одной комнате. В другой живет хозяйка. – Я не нанималась вместо тебя забирать у курьера привезенный заказ! – говорит недовольно. – Тамара Львовна, извините, пожалуйста, – произношу максимально спокойно. Я безумно устала и не готова к даже самому малейшему противостоянию. Единственное, чего хочу, так это лечь в кровать и не вставать до утра. – Извините, извините, – бурчит себе под нос. Но тем не менее уходит в свою комнату, затем возвращается и протягивает мне небольшой сверток. – Держи, – сует в руки. – Это тебе. Непонимающе смотрю на предмет в руках старушки и не спешу его брать. Небольшая коробка, обтянутая черной плотной пленкой, не внушает доверия. – Это, должно быть, какая-то ошибка, – признаюсь, стою и смотрю на предмет. Я в замешательстве. – Никакой ошибки, – вертит непонятной природы посылку в руках. Находит этикетку, тычет ею прямо мне в лицо. – Это же твое имя написано? – показывает пальцем. Читает. – Суворова Виктория Андреевна. Я в полнейшей растерянности. Молча стою, хлопаю ресницами, не нахожу нужных слов. – Ты или нет? – не успокаивается старая женщина. – Я, – киваю. – Тогда какие могут претензии? – щурит глаза. Впихивает мне непонятного рода сверток и уходит на кухню. Делать нечего, придется открывать. Должна же я понять, что там внутри. Снимаю верхнюю одежду, разуваюсь и прохожу в комнату. Осторожно, чтобы не повредить содержимое загадочной коробочки, ставлю ее на стол. Открывать не спешу. Мало ли что там. Вместо этого отправляюсь в ванную комнату, принимаю душ. Я хочу смыть с себя весь сегодняшний день. Одним махом. С остервенением тру нежную кожу мочалкой, она вся покраснела. Но остановиться я не могу. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я выхожу из душа, в комнате уже горит свет. Янка вернулась. – О! Викусик! Привет! – лучезарно улыбается соседка. Она сидит на диване, на коленях открытая посылка. – Спасибо, что получила, – бросает мне бегло. Я настолько удивлена, что не нахожу слов. Точнее, нахожу, но все они неприличные. – Это твое? – киваю на коробку. – Да, – достает оттуда вечернее платье, крутит в руках. – То что надо! – томно вздыхает. – Зачем на мое имя заказала? На себя не могла? – начинаю закипать. Я всеми правдами и неправдами стараюсь сохранить втайне свое местоположение, при острой необходимости нигде не предъявляю свои документы. Мне даже пришлось обращаться в частную клинику, чтобы разобраться насчет задержки! А тут… – Чтобы Тамарка не возмущалась.– Тамаркой девушка называет хозяйку квартиры, где мы живем. Восьмидесятилетнюю женщину. – Ты совсем обалдела?! – вспыхиваю. Раздражение начинает закипать внутри меня. – Ой, да ладно, – отмахивается. – Забей! Волны негодования поднимаются одна за другой. Одно дело пренебрежительное отношение к более взрослому поколению и совершенно другое—откровенная подстава. Янка ведь намерено сделала так, чтобы Тамара Львовна ругаламеня. Совсем охренела! Я с таким трудом сбежала от своей прошлой жизни, что не готова снова это все повторять. Оставить сестру и племянников было самым сложным решением, которое я принимала за всю жизнь. Но остаться рядом не могла, мне было нужно уберечь себя от Давида. У нас с ним были весьма непростые отношения. Я,юная, наивная девушка, влюбилась в него без оглядки. Да и как такого не полюбить? Красивый, мужественный, сильный. Рядом с ним чувствуешь себя в полнейшей безопасности. Он стал моим первым. Просто так вышло, что в какой-то момент Дава тоже сорвался, и нас было не остановить. Но оставаться с ним было нельзя. Мы слишком разные. Возраст, отношение к жизни, желание серьезных отношений, да и в принципе взгляды на семью – у нас разное совершенно все. Плюс Давид хоть и говорит, что я свободна и независима, но не позволяет мне ступить ни шагу в сторону. Устраивает тотальный контроль. В конечном итоге отправил меня в непонятное место, о существовании которого знает только он. Я никуда не хотела уезжать, но Давид оказался непреклонен. Мы поругались. Я сбежала. И вот теперь прячусь от самого опасного мужчины, которого только знаю. И делаю все, лишь бы он меня не нашел. Только вот после выходки своей соседки не совсем уверена, что получится. – Яна, больше никогда не смей прикрываться моим именем! – требовательно обращаюсь к девушке. Она поднимает на меня изумленные глаза. – Ой, это было лишь раз, – говорит равнодушно. – Чего орешь? – продолжает крутиться у зеркала. На столе бардак, диван не заправленный, нижнее белье валяется по разным углам. Везде крошки, открытые пачки чипсов и жевательного мармелада. Шоколад, раскиданный на подоконнике. Отворачиваюсь. Свинарник! Меня всю буквально трясет. Зато соседка примеряет очередное дорогущее вечернее платье и думает, какой сделать ей макияж. Да ну ее! Срочно нужно искать работу и переезжать. Сил моих это все выносить просто нет. – Девочки, за комнату платить когда собираетесь? – к нам заглядывает Тамара Львовна. –Я ж заплатила, – удивленно смотрю на нее. – Сначала дала денег на месяц вперед, а потом забрала их обратно? – в открытую начинает она возмущаться. – Это ты так называешь, что заплатила?! – Я ничего не забирала! – вспыхиваю. Внутри все колотит. Что за ерунда? – Ты ее попросила забрать, – показывает на соседку. Та тут же пытается выйти из комнаты. – Никого ничего забирать я не просила! – возмущаюсь. – Или просила? Что скажешь, Ян? – обращаюсь к соседке с вызовом. – Мне плевать на ваши взаимоотношения и как вы будете оплачивать, – заключает старушка. – Сегодня до десяти часов вечера у меня должна быть полная сумма за комнату. А там разбирайтесь между собой сами, кто платил, а кто нет! – До вечера? – ахаю. Голова кругом. – Может быть, дадите хотя бы три дня? За это время я постараюсь найти деньги. Пойду на любую работу, буду делать все, что только могу! С финансами туго. Их осталось строго определенное количество. – До вечера! Иначе выставлю вон! – со злостью показывает на входную дверь. Ежусь. – Будете ночевать на вокзале! Тамара Львовна уходит, громко хлопнув дверью. – Яна, зачем ты забрала у нее мои деньги? – обращаюсь к соседке. – На платье не хватало, – равнодушно пожимает плечами. – У тебя еще ж на карте есть. Снимешь—отдашь за обеих. Янка права, на карте у меня есть небольшая сумма, которую я смогу потратить при реальной необходимости. Но стоит этой картой хоть где-то расплатиться, так тут же про нее узнает Марат. А вместе с ним и будущий отец моего ребенка. – Ничего у меня на карте нет! – пылаю. Подхожу к серванту, достаю конверт со своими сбережениями. – Там пусто, – кивает на него Янка. – С твоих денег платье купила. Завтра привезут.