Глава 42. Вика

Бам! Стул ударяется о стену, задевает незваного гостя и летит вниз. Я едва успеваю увернуться, чтобы он не ударил по мне рикошетом. Бегу. Сердце бешено бьется в груди, мощный выплеск адреналина в кровь придает решимости. Я четко знаю, что дальше делать, чтобы спастись. Осталось дело за малым. Выполнить это. Хочется спрятаться, передохнуть. Спокойно вдохнуть полной грудью. Но нельзя. Оставаться на месте ни в коем случае нельзя, я должна постоянно передвигаться. А еще желательно кидать в пришедших в баню всем, что только попадется под руку! Может, мне повезет я и кого-то их них смогу вывести из строя? Не сдаваться! Не останавливаться! Только вперед! Я знаю, что и где находится здесь, а вот враги явно не в курсе. Нужно использовать свое преимущество! Только тогда у меня будет шанс на спасение. Подбегаю к комоду. После операции быстро передвигаться еще очень тяжело, но я в бандаже и поэтому хоть что-то могу сделать. Без него и встать бы с дивана не смогла. Из-за шума в ушах толком ничего не слышу. Пульсирует так, что просто трындец. Хватаю стоящую на комоде картину. Она небольшая, но зато края острые. Со всего размаху кидаю в сторону, где, по моему мнению, находится входная дверь. Рука ложится на фен. Я помню, что он включен в розетку. А еще знаю, где есть вода. Я залезу на диван. До меня не доберутся. Гениальный план! И у меня есть только несколько секунд на его осуществление. Подбегаю к ведущему из стены крану, там за стеной стоит наполненная до краев бочка. Откручиваю, и вода стремительным потоком разливается по полу. Бегу к дивану. Залезаю на него с ногами, громко дышу. Как ни стараюсь успокоиться, не выходит. Посторонние в доме, Аська с мальчишками убежали. Хотя бы моей сестре и племянникам ничего не грозит. Нахожу рукой фен, заношу палец, чтобы нажать на кнопку, и в этот момент в комнате включается свет. Наступает тишина. Каждый из присутствующих замирает. – Детка.– Спокойный, ровный голос Давида действует как самое мощное успокоительное. Он смотрит на меня, на прибор в моей руке, на разлитую по полу воду. – Малыш, положи его назад, – осторожно говорит. Средство для сушки волос в моих руках превратилось в бомбу замедленного действия. Осознаю, что едва не натворила, и меня бросает в дрожь. Из груди рвутся наружу рыдания. Они настолько сильны, что мне их не остановить. Фен падает из рук… летит вниз… я все это вижу, как в замедленной съемке… Мои полные отчаяния глаза смотрят на решительного Давида. Что хочешь делай, но он не успеет остановить то, что должно произойти. Щелчок. Удар. Темнота. – Все живы? Я ведь успел? – В бане раздается голос Макара. – Вика! Твою ж мать! – произносит Давид. Я сгибаюсь пополам от приступа плача. Обошлось. Все в порядке. Мак вовремя вырубил щиток. Дава подлетает ко мне, обнимает, целует, говорит что-то. Из-за рыданий ничего не могу разобрать. Он подхватывает меня на руки, сажает на колени, гладит, баюкает, прижимает к себе крепко-крепко, зацеловывает лицо. – Все хорошо, – говорит, успокаивая. – Все в порядке. Не переживай. А я слушаю его и парю на волнах блаженного умиротворения, закрываю глаза, растворяюсь в спокойствии. Все хорошо… – Вика! Где Яся? – Марат трясет меня за плечи, грубо возвращая в реальность. – А? Что? – ничего не понимая, озираюсь по сторонам. – Яся где?! Где мальчишки?! – напирает на меня. Он в бешенстве. – Их здесь нет! – Они убежали, – шепчу зажимая ладонью рот, чтобы не закричать. Вот же мы натворили… Блин! Блин!! Бли-и-ин! – Куда? – не отстает от меня Марат. Своими вопросами он не дает мне окунуться в истерику. – Куда они направились? В какую сторону хоть пошли? – Вылезли через окно, – выдавливаю из себя. Говорить мешает ком в горле. Показываю на дверь, куда Аська с мальчишками убежала. Марат тут же спешит туда. Мак следом. Меня снова начинает трясти. Истерика накрывает, и на этот раз мне точно ее не одолеть. Ощущение губ Давида на моих настолько неожиданно, что я сначала теряюсь. Он не торопится, едва касается, продолжает говорить ласковые, успокаивающие слова. Слово, прикосновение, снова слово и вновь едва ощутимое касание. Они настолько интимны, настолько волнительны, что эмоции не выдерживают и уносят в другую степь. Делаю вдох, вокруг пахнет моим любимым мужчиной. Медленный выдох и очередной вдох. Давид рядом. Мы вместе. А это значит, что ни одна тварь не доберется ни до него, ни до меня, ни до нашего ребенка. Марат и Макар Аську с мальчишками быстро найдут. От Тора и Мака еще никому не удавалось уйти, у моей сестры нет шансов. Ее вытащат из любых неприятностей, если вдруг те успеют с ней произойти. Я верю в это. – Детка, прошу тебя, – шепчет. – Успокойся, – прокладывает дорожку из поцелуев от шеи до плеча. – Аську вернут. Они не могли далеко уйти. – Знаю, – еле слышно произношу в ответ. Под умелыми ласками Давида понимаю, что расслабляюсь. Напряжение из тела уходит, а вместе с ним меня покидают последние силы. На меня накатывает невыносимая усталость. – Любимый, полежи со мной, – прошу. Я ощущаю себя куклой-марионеткой, которой перерезали веревки для управления. Ни рукой, ни ногой не пошевелить. – Конечно, – тихонько говорит мне на ухо, целует. Закрываю глаза. Давид без лишних слов кладет меня на диван, укрывает пледом, сам опускается рядом и обнимает. – Спи, моя нежная девочка, – целует в висок. – Спи, моя маленькая, – легкий поцелуй в скулу. – Я буду рядом. Ты в безопасности. Больше тебя никто и никогда не посмеет обидеть. – Даже ты?– спрашиваю плавая на границе между бессознательностью и явью. Там так хорошо… – Даже я, – говорит убежденно. А я сердцем чувствую, что Дава не врет. – Люблю тебя, – шепчу, медленно отключаясь. – Я все равно тебя сильней…